Дафна в смятении открыла глаза. Она вела себя слишком смело, это оттолкнуло его. Но нет, он же сказал, что она не может быть слишком смелой.
— Я хотел доставить тебе удовольствие, — сказал он, как будто оправдываясь.
— Ты и доставил. — Никогда в жизни она не испытывала такого наслаждения. Дафна даже не догадывалась, что такое наслаждение возможно.
— Но я спешил, я чертовски долго ждал, когда ты наконец придешь в себя.
— Я была полностью удовлетворена, — сказала Дафна. Она в ту минуту думала, что умрет от счастья и наслаждения. Она думала, что ей не выдержать такого наплыва чувств и ощущений.
— А что ты знаешь? Твоим предыдущим любовником был старик. — Он поцеловал особое местечко за ухом. Ее шею, ямку на горле.
Дафна не возражала. Что она знала? Оказалось, ничего, когда дело дошло до занятий любовью.
Но этот человек знал. Своими поцелуями Руперт писал таинственные письмена на ее коже. Он разжал объятия и опустил ее на коврик. Одежда соскользнула с нее, подставляя его губам ее кожу для поцелуев.
Его губы рассказали на ее животе длинную и запутанную сказку, а пальцы познавали самое потаенное местечко. Эти прикосновения вызывали внизу живота сладкую, острую боль. Боль была повсюду, в биении ее сердца, в бегущей по жилам крови, пронизывала кожу. О, и там… крошечный бугорок, такой порочный… его палец… и он взял его губами.
«О нет, не надо! Это… непристойно… стыдно. Нехорошо. Мы будем навеки прокляты… Ну и пусть! Пусть я буду проклята. Не останавливайся, только не останавливайся!»
Наслаждение, почти невыносимое, охватило ее волнами мрачной радости. Снова и снова трепетала она на грани экстаза, снова и снова он возбуждал ее. Дафна больше не могла выносить этого одна. Она выгнулась и схватилась за его плечи.
— В меня! — выдохнула она. — Войди в меня.
Он опустился на колени. Она провела руками по его груди, твердому животу и вниз до его мужского естества, набухшего и горячего. Она гладила его нежно и любовно, и он приглушенно усмехнулся. Он положил свою крупную руку ей на грудь, толкнул ее и на мгновение остановился, глядя на нее.
Она взглянула на него, и в темноте при слабом мигающем свете свечи ей показалось, что она вступила в подземный мир и не простой смертный, а полубог возвышается над ней. Руперт улыбнулся и вошел в нее так медленно, так осторожно, но и глубоко-глубоко, как ей хотелось.
— Так? — спросил он. — Тебе так нравится?
— Да. — Она пошевелилась, впуская его еще глубже. — И вот так.
На этот раз он не спешил, как будто впереди у них была целая вечность. Она тоже не спешила, наслаждаясь жаром нараставшего наслаждения. На этот раз она принадлежала ему, а он принадлежал ей. Она не торопила приближение конца, который неизбежно разлучит их тела.
Руперт наклонился и поцеловал ее в щеку с такой нежностью, что Дафна испугалась, что у нее разорвется сердце. Она тонула в желании, как в волнах разбушевавшегося моря. Но он был здесь, в ней, и буря была прекрасна в своей силе и неукротимости. Дафна следовала за ним, как шла с ним в пирамиды навстречу опасности. Мир осветился золотыми потоками света, пронзавшими ее, все, что ее окружало, — это было счастье, обещавшее прекрасное будущее. Руперт тихо вскрикнул, содрогнулся, и горячее семя наполнило ее. Буря утихла, он без сил упал на нее, и они оба погрузились в приятную тишину и покой.
Как только Руперт пришел в себя, то понял, что он наделал. Это случилось во второй раз. Первый раз это было с его первой любовницей, еще в юности. Тогда он страшно спешил, как будто это был единственный и последний шанс в его жизни, и смерть ждала его на пороге. Сейчас он так стремился доставить ей удовольствие, что в последний момент забыл обо всем.
Он не только навалился на нее эдаким неуклюжим олухом, каким он и был, а она лежала на тонком коврике на каменном полу, но и излил свое семя в нее.
Идиот, идиот! Глупая тупая скотина.
Что, если… Ничего не поделаешь, беспокойством ничего не изменишь.
Руперт поднялся и взял ее на руки. Сел и усадил ее на свои колени. Дафна положила голову ему на плечо, и он чувствовал на своей коже ее дыхание. Он гладил ее волосы, в свете свечи казавшиеся усыпанными рубинами и гранатами. Он перевел взгляд ниже и там тоже увидел рубины и гранаты.
Он улыбнулся, забыв о недовольстве собой. То, что он сделал, удивило ее. Она была женщиной с опытом, это так, но ее опыт был невелик и неудачен. Эта мысль вернула ему хорошее расположение духа.
Что касается его промаха — что сделано, то сделано. Ему оставалось лишь позаботиться о ней. Для этого у него много возможностей. Он расслабился, прислонился к стене и тотчас же уснул.
— Проснись! Проснись!
В темноте слышался испуганный шепот, кто-то расталкивал его. С Руперта мгновенно слетел сон.
— Что? — спросил он. — Что такое?
— Там, снаружи, кто-то есть, и я… Тише!
Руперт прислушался. Мужские голоса. Их охрана? Он поднялся и начал одеваться.
— Их там много, — прошептала Дафна. — Я вышла посмотреть на Гермиону, потому что она снова забеспокоилась, и услышала их. Не знаю, слышали ли они ее. Но я знаю, они ищут нас.
— Да уж пора кому-нибудь… Она зажала ему рот рукой:
— Я слышала, как они спорили — убить тебя или взять в заложники для выкупа. Нам надо спрятаться.
Руперт убрал ее руку. Он торопливо обвязал пояс вокруг талии, нашел свой пистолет и засунул его в пояс.
— Мы не можем спрятаться, — сказал он. — Потому что…
— Замолчи и только слушай. Ты думаешь, что говоришь шепотом, но тебя прекрасно слышно. — Она подтолкнула его. — Назад, в самую дальнюю камеру.
Руперт не знал, куда это — назад. Либо свеча сгорела, либо она благоразумно затушила ее. Темнота была непроницаема. Но Дафна схватила его за руку и повела за собой, казалось, она знала, что делает. На этот раз они недолго добирались до тупика.
— Мы окажемся в ловушке, — тихо сказал он. — Я это и пытался тебе сказать, если только ты не нашла тайный ход.
— Не совсем.
— Так что же? — Руперт ощупал стены и нашел нишу. Он вспомнил французские схемы, о которых она ему прочитала лекцию «Место шахты обозначается входом, настоящим или ложным, как эта ниша». Она потянула его за руку.
— Не в середине. Сюда.
— Мы будем прятаться в погребальной шахте, — сказал он. — Это твой хитрый план.
— Другого выхода нет. Я еще раньше обследовала всю эту комнату, потому что я читала, что некоторые из фиванских гробниц представляют собой лабиринты. Эта не такая.
Говоря это, Дафна тянула его влево.
— Быстрее, — торопила она.
Теперь Руперт слышал голоса, искаженные расстоянием. Но он знал, что они не так уж далеко. Здесь было не так, как в пирамиде. С факелами или фонарями эти люди найдут их через несколько минут.
Ему хотелось встретить их стоя и сражаться, он так бы и поступил, если бы имел представление о том, сколько их. Но этого нельзя было узнать, как и то, как они распределят свои силы. Внутрь могут войти трое, а десять или двенадцать будут ждать у входа. И если они убьют его, то что будет с ней?
— Лучше пропусти меня вперед, — сказал он, хотя его разум восставал против этого: узкая погребальная шахта, тесное помещение на дне, где стоит саркофаг, и, вероятно, больше ничего. Если кто-то желал им смерти, то легко мог это устроить.
— Нет, позволь мне, — сказала она. — Я знаю, где это. О, побыстрее! Я их слышу. Наклонись, лучше ползком. Кто-то раскопал… а-а, вот оно. Ты его чувствуешь?
Она схватила его руку и положила на край отверстия.
— Вот оно. До дна все чисто, я проверяла.
— Я спущусь первым, — сказал он.
Наклонная шахта шла вниз под крутым углом. Руперт спускался спиной вперед и соскользнул на дно. Дафна следовала за ним. Погребальная камера оказалась на удивление большой, но пол был засыпан мусором, и знакомый неприятный запах свидетельствовал о близости мертвых. Но ему некогда было думать о мертвецах. Едва Дафна достигла дна, как он услышал голоса. Он оттолкнул ее как можно дальше от отверстия. Свет упал на то место, где они только что стояли, и голоса что-то крикнули вниз по-арабски.
Руперт зарядил пистолет.
Раздался новый голос, на этот раз говоривший по-французски, но с сильным акцентом. Им нечего бояться, сказал голос. Он и его друзья пришли, чтобы спасти английскую леди и джентльмена. С захода солнца, когда утих ветер, все в Ассиуте их ищут.
Руперт приложил палец к губам миссис Пембрук, чтобы она молчала, и осторожно оттащил ее еще дальше от шахты, пока они не оказались в углу камеры.
Дальше идти было некуда.
Он встал впереди нее. Тишина длилась долго, нарушаемая лишь их дыханием. Без сомнения, те, наверху, тоже прислушивались в ожидании каких-нибудь признаков жизни. Но они должны были бы находиться гораздо ближе, чтобы что-то услышать. Наконец кто-то заговорил. К нему присоединился другой голос. Казалось, они спорили. Руперт уловил слова «инглизи», «джинн» и «ифрит».
Они говорили о нем?
Том часто рассказывал нелепые сказки о якобы магических возможностях Руперта, заставившего кашефа Миньи оказать им содействие. Мальчишка бессовестно приукрашивал разные случаи, происходившие во время их путешествия вверх по реке, используя их как доказательства о близких связях своего хозяина со сверхъестественными силами. Отсюда следовало, что Руперт обладал ужасным даром сглаза, то есть мог насылать проклятия и несчастья на тех, кто вызывал его недовольство.
С другой стороны, они могли просто спорить, застрелить ли его или отрубить ему голову, или обсуждать, продать ли английскую леди в рабство, или воспользоваться ею и убить. Они могли упоминать демонов только потому, что было известно, что они обитают в гробницах.
Руперт повернулся и прижался губами к уху Дафны.
— Что они говорят?
— Что в гробнице привидения, — прошептала она. — Зачем лезть вниз, когда демоны или голод скоро заставят нас выйти наружу? Так говорит один. Другой боится, что мы найдем выход. Кажется, они… — Она замолчала, потому что шум над их головами прекратился.
"Мистер Невозможный" отзывы
Отзывы читателей о книге "Мистер Невозможный". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Мистер Невозможный" друзьям в соцсетях.