– Ладно, попытка не пытка. Как насчет Дженнифер? Чудесное имя. Не твое, случайно?

Она не шевельнулась.

– А Линдси?

Ничего.

– Морган?

Девочка демонстративно повернулась к нему спиной. Что же, яснее не скажешь. Она не желает, чтобы он узнал, как ее зовут. Почему?!

– Нарисуй мне портрет своей мамы.

Малышка мгновенно встрепенулась. Пальцы нетерпеливо запорхали над листом бумаги. Она не соизволила глянуть в сторону Рамзи, все внимание было поглощено этим белым клочком. Постепенно из-под ее карандаша появилась плоская фигурка в юбке, кроссовках и с буйно вьющимися волосами. В руках женщины была какая-то коробка с квадратиком наверху.

– Ну и ну! – удивился Рамзи. – Классно рисуешь!

Волосы у нее такие же темные, как у тебя?

Девочка качнула головой.

– Рыжие?

Она довольно улыбнулась и кивнула. И пририсовала еще одну длинную спираль завитков.

– Знаешь, это мой любимый цвет. У нее действительно такие пышные волосы? Длинные?

Малышка пожала плечами.

– Значит, до плеч. Это у нее коробка?

По-видимому, нет. Девочка показала на обложку журнала и щелкнула пальцами.

– Вот как – догадался Рамзи. – Она фотограф?

Она снова кивнула и ткнула пальцем в снимки.

– Фотографирует людей?

Девочка весело закивала. Но лицо ее тут же омрачилось. Наверное, тоскует по матери, гадает, куда она делась, а он совершенно бессилен помочь, – Ну а теперь нарисуй своего па, – попросил он.

Она стиснула карандаш, как рукоять клинка, и снова испустила ужасный скрипучий звук, раздиравший сердце Рамзи.

– Не надо, родная. Я здесь, и тебе ничто не грозит И тут, к его удивлению, она принялась рисовать.

Мужчина с широко разинутым ртом и гитарой. Певец?

Девочка с такой силой вдавила карандаш в бумагу, что грифель сломался. Неужели это папаша бросил ее на произвол судьбы? Или истязал? Нет, ни один отец не совершит такое со своим ребенком.., или он и впрямь превратился в книжного червя? Слишком многое он знает по собственному опыту и имеет дело с самым гнусным отребьем, чтобы не сомневаться: в этой подлой жизни возможно все.

Как ни хотелось Рамзи расспросить ее об отце, он сдержался. Не стоит. Это только испугает и насторожит девочку.

Она смяла бумагу, осторожно отстранилась и, свернувшись клубочком, прижалась к спинке дивана.

На все нужно время. Время. Но сколько именно?

* * *

– Я не оставлю тебя в джипе. Это слишком опасно.

Ты пойдешь со мной. Держись за руку, и покрепче. – Он легонько коснулся ее щеки кончиком пальца. – Все хорошо, милая. Знаю, тебе страшно, но я с гобой, и все будет в порядке. Никто не подойдет к тебе. Видишь, какой я большой и сильный! И к тому же каратист. Вроде Чака Норриса. Слышала о нем? Он вырубил больше нехороших парней, чем Годзилла.

Ладони девочки рассекли воздух.

– Вот именно Понимаю, ты не хочешь носить эти противные одежки! Погоди, мы сейчас купим новые. Ты сразу же переоденешься, а эти обноски мы выбросим.

Пли лучше оставим в магазине.

Он выстирал ее джинсы и рубашку в ванне, однако долго сомневался, стой г ли надевать их на нее Но другого выхода не было: не мог же он отвести ее в универмаг «Лаки» в своем свитере и нижней рубашке да, к тому же босую.

Рамзи усмехнулся и покачал головой:

– Пойдем, крошка. Вперед, на поиски приключений. И не тревожься. Считай меня своей обезьянкой Гиком, только тот маленький, а я ужасно большой, совсем как Кинг-Конг. Как по-твоему, что сделал бы Гик, если бы кто-то попытался тебя обидеть? То-то и оно.

Ну, ты готова?

Девочка улыбнулась и кивнула, хотя явно опасалась покидать машину. Но он не доверяет даже замкам на дверях.

– Чем быстрее мы все купим, тем быстрее уйдем.

Она снова кивнула, и Рамзи вынул ее из машины, поставил на неровный тротуар и протянул руку. Она нерешительно сжала его пальцы.

– Отлично, – обрадовался он, пощекотав ее ладошку. – А сейчас покупки до упада.

Магазинчик, носивший гордое наименование универмага, не мог похвастаться внушительными размерами. Однако девочка робко прижалась к ноге Рамзи. Тот ободряюще усмехнулся:

– Молодец. Ты очень храбрая. Давай выберем сначала джинсы, а потом рубашки. Нам туда. Покажешь, что тебе нравится.

Малышка дрожала крупной дрожью. Он взял ее на руки, и она немного успокоилась.

В отделе детской одежды их встретила Милдред, высокая тучная женщина с красивым лицом и ослепительно белыми зубами.

– Нам нужны вещички для моей малышки, – срифмовал Рамзи с приветливой улыбкой.

Процедура не заняла много времени. Малышка оживилась и даже показала на зеленую футболку. Уже через несколько минут они обзавелись двумя парами джинсов, красными и голубыми, и четырьмя блузочками, одна ярче другой. Девочка с удовольствием надела оранжевые кроссовки и выбрала оранжево-зеленую ветровку и красные, зеленые и синие носки. Трудно сказать, хорошо это или плохо. С одной стороны, она слишком приметна, но пристрастие к сочным цветам – явный признак выздоровления. Во всяком случае, он возражать не станет.

– Ты просто конфетка, солнышко, – искренне похвалила Милдред, любуясь новыми нарядами. – Как тебя зовут?

– Она не говорит" но все слышит, – вовремя вмешался Рамзи. – Зато какая красавица, правда?

– Оранжевый и зеленый твои цвета, детка, уж это точно. Сколько тебе лет?

Девочка подняла шесть пальцев.

– Уже шесть? Ну и умница! И такая хорошенькая!

Вот твоя мама обрадуется!

Девочка замерла. Рамзи снял с вешалки ярко-синий пуховичок, который, как ему показалось, будет ей впору, и поспешно сказал:

– Наверное, стоит взять и теплую курточку. Иногда здесь бывает очень холодно. Еще только середина апреля.

– Вот тут вы правы. До наступления настоящего тепла обязательно жди парочку снежных бурь.

– Да, уж лучше не рисковать, – согласился Рамзи, помогая девочке примерить куртку.

Отступив назад, он окинул малышку оценивающим взглядом и задумчиво потер подбородок.

– Потрясающе! Тебе нравится? Рукава длинноваты, но ты и не заметишь, как вытянешься.

Девочка улыбнулась, подергала рукава и согласно кивнула. Чудеса!

– Вы с семьей приехали сюда на недельку? – осведомилась Милдред.

– Да. Замечательное местечко. Мы прекрасно проводим время.

– Я прожила тут всю жизнь. Готова побиться об заклад на двадцатку, два-три бурана придется выдержать.

Не исключено, что они налетят после вашего отъезда.

Предсказать все равно невозможно.

Рамзи не знал, что ответить. Они слишком долго пробыли здесь. Ему захотелось поскорее вернуться в хижину. Он широко улыбнулся продавщице и сказал: ) – Помаши ручкой Милдред.

Но девочка вместо этого только кивнула. Рамзи нагнулся и прошептал ей на ушко:

– Хочешь, чтобы я понес тебя?

К его удовольствию, девочка подняла руки. Он положил в тележку бутылочку шампуня и направился к кассе. Никто не обращал на них внимания. Все было, как обычно. Редкие покупатели проходили мимо, занятые своими делами.

Мистер Пит, владелец магазина, собственной персоной восседал за кассой.

– Господи, детка, да лучше тебя никто во всем Ференджи-Рейндж не одет! Возьми карамельку за счет заведения! Твой па и без того разорился.

Они вышли из универмага, став беднее на сто шестьдесят девять долларов и потратив тридцать пять минут. Рамзи бросил свертки в джип и объявил:

" – У меня для тебя сюрприз. Видишь эту книжную лавку? Давай зайдем.

Она снова позволила, ему взять себя на руки. Прошло еще полчаса, прежде чем они оказались на улице.

Рамзи открыл дверцу, усадил девочку, выпрямился и оцепенел. Кто-то смотрел на него в упор.

Глава 4

Волосы Рамзи стали дыбом, как шерсть у хищного зверя. Он медленно обернулся, но не увидел никого, кто проявлял бы к ним нездоровый интерес. Не почудилось ли ему какое-то движение в темном переулке за автозаправкой?

Он пристально, не шевелясь, всматривался в полумрак, чувствуя, как легкий ветерок ерошит короткие пряди. Ничего. Совершенно ничего подозрительного.

И все же тут что-то не так. Он привык доверять интуиции. Пожалуй, пора уносить ноги.

Рамзи быстро забрался в джип. Слава Богу, малышка ничего не заметила. Она едва ли не до самого носа натянула на себя плед, который он захватил из дома, и опустила голову. Похоже, вот-вот заснет. Устала или просто хочет избавиться от страхов, хотя бы во сне?

Рамзи взглянул в сторону полицейского участка, как раз в квартале отсюда на Боулдер-стрит. Наверное, копы уже ищут ее. Не может же он прятать ее всю жизнь. В конце концов, у нее есть родители. Мать, которую девочка, видимо, любит, судя по тому, как сразу заулыбалась, стоило ему начать расспрашивать о ней. А отец?

Рано или поздно Рамзи все узнает и о нем. Но мать, должно быть, с ума сходит от тревоги. Только что он может поделать? Нельзя же оставить малышку на попечение чужих людей! Да что же все-таки стряслось? Он задавал себе этот вопрос всю неделю, но так и не нашел ответа. Необходимо немедленно что-то предпринять, но при одной мысли о том, как побелеет от страха ее маленькое личико, когда он безжалостно оставит ее в незнакомом месте и уйдет, Рамзи делалось не по себе. Чем больше времени она проведет в его обществе, тем спокойнее станет. Честно говоря, и он пока не в силах с ней расстаться.

Он поглядел на спящего ребенка. Щечки слегка порозовели Беспомощно-тоскливое выражение лица, сохранявшееся даже во сне, наконец исчезло. Она выглядела обыкновенной маленькой девочкой.

Рамзи невольно улыбнулся ее попугайскому наряду.

Ему вспомнилось, как вчера после ужина, сочинив очередную сказку про девочку с обезьянкой, он осторожно упомянул о шерифе.

На этот раз она даже не покачала головой, а тотчас схватила его за руку и прижалась всем тельцем. И только потом затрясла головой. Рамзи чуть с ума не сошел, снова заметив эту невыносимую пустоту в ее глазах – Хорошо-хорошо, – пробормотал он. – Мы еще немного подождем. Но твои родители, крошка, они на стенку лезут от волнения.