– Когда это было?

– Несколько часов назад. Задолго до полудня.

– Говоришь, она направилась на юг?

Бен молча кивнул, но Ребекка не унималась.

– В таком случае где твой управляющий? – прошипела она. – Где Фергус?

За спиной Коллина открылась дверь, и порывом ветра внесло опавшие листья вместе с запахом снега.

– Я хочу, чтобы Тора хорошенько покормили и напоили, а также приготовили мне вещи в дорогу на неделю, – сказал Коллин. – А ты… – он посмотрел на Ребекку пронизывающим взглядом, – ты должна покинуть этот дом к моему возвращению.

При этих словах Коллина все ахнули, а одна женщина даже испуганно вскрикнула. Ребекка же пристально смотрела на Коллина. Тот шагнул к экономке и, сорвав связку ключей с ее фартука, бросил их миссис Кук.

– Получишь двухнедельную плату, Ребекка, и больше ничего.

– Ты глупец! Она встречается не только с Фергусом, – прошипела экономка, когда Коллин отвернулся от нее. – Есть еще один мужчина. Я встретила его в лесу. Он говорит, что твоя распрекрасная жена – просто-напросто шлюха, которая обманом заставила тебя жениться на ней. Я не могу видеть, до чего ты опустился, Коллин!

Он снова повернулся к Ребекке:

– Кто такой этот мужчина в лесу?

Щеки Ребекки порозовели.

– Он явно джентльмен, а не бродяга. Он говорит, что был твоим другом и что ваши пути разошлись из-за этой…

– Как его зовут?

– Джон.

– Джон?..

Ребекка отступила на шаг.

– Я только хотела помочь тебе, Коллин.

Он крепко схватил ее за руки:

– Что ты сделала?

– Ничего. – Ребекка попыталась высвободиться. – Ничего я не сделала! Только встретилась с ним три дня назад. Ты был занят утром своими делами, и я подумала, что она могла отправиться на встречу с ним. Ой, Коллин, отпусти! Ты делаешь мне больно!

Он наконец-то выпустил ее руку, и Ребекка попятилась. С презрением взглянув на нее, Коллин проговорил:

– Я, конечно, тоже виноват, Ребекка. Но тебя не должно быть здесь, когда я вернусь, иначе пожалеешь.

Слуги расступилась перед ним, когда он направился к лестнице. Коллин быстро поднялся наверх и вскоре спустился с зимним плащом, одеялами, пистолетом, кинжалом и мешочком с золотом.

Зал уже опустел, но Коллин даже не заметил этого. Он стремительно направился к выходу, а затем – на конюшню.


Что-то капнуло с ее носа на мокрый плащ. Возможно, это были слезы или растаявший снег – Алекс не знала, что именно. Жалость к себе охватила ее одновременно с начавшимся снегопадом, и она чувствовала себя ужасно несчастной. Ах, почему она не остановилась в том темном домике, который заметила недавно, до того, как пошел густой снег? Почему не повернула обратно?

Бринн фыркнула у нее за спиной и подтолкнула мордой, но Алекс, обидевшись на лошадь, даже не взглянула на нее. Бринн подвернула свою деликатную ногу на первой же обледенелой полоске земли, и ее хозяйке теперь пришлось идти пешком.

Алекс не видела ни одного дома, после того как испортилась погода, и только один всадник догнал ее по пути. Но она даже не взглянула на этого мужчину и не стала просить у него помощи.

В облаках вдруг образовался просвет, и землю осветила бледная луна. Однако даже ясной ночью от нее было мало света, а во время снегопада – тем более, поэтому она совершенно не видела лед, на котором то и дело скользили ноги.

К тому же было ужасно холодно, и Алекс настолько замерзла, что почти не чувствовала боли в уставших ногах, не чувствовала боли, даже когда падала. Совершенно обессилев, она опустилась на колени и горестно вздохнула.

Ох, почему же она так сглупила? Это ее бегство – ужасная ошибка. Еще одна ошибка в ее жизни. Боже, а ведь ей только двадцать. Сколько же еще ошибочных решений ждет ее впереди? Когда она доберется до Сомерхарта – если вообще когда-нибудь доберется, – непременно сделает все возможное, чтобы избежать общения с внешним миром. Она будет скрываться в своей комнате во время приемов, чтобы не встречаться с распутными мужчинами. По праздникам будет посещать женские монастыри, стараясь сохранять невозмутимость и не давать волю своим чувствам. А может быть, если Харт женится, она поселится в своем коттедже и будет жить там одна, подобно старой деве.

Алекс закрыла глаза, вспоминая стоящего над ней Коллина с разгневанным лицом.

Нет, если уж скрываться, то только не в коттедже, а в каком-нибудь небольшом доме во владениях Харта, там, где нет мужчин. Со временем она станет старухой с косматыми волосами и безумными глазами – женщиной, за которой бегают полудикие кошки и от которой пахнет дымом.

Прижимая ладони к влажным глазам, Алекс представляла себя старой и одинокой.

Ее охватила дрожь, и становилось все холоднее. Она, наверное, скоро умрет здесь, на этом снегу.

Внезапно послышалось какое-то позвякивание, и сердце Алекс гулко забилось.

Видимо, сзади приближается всадник. Но кто же это? «Нет-нет, только не Сен-Клер! – мысленно воскликнула Алекс. – Да и едва ли он мог последовать за мной в такую погоду. Он не осмелился бы». Однако страх не ослабевал, сколько она себя ни уговаривала. Алекс попыталась подняться с земли, но ее ноги совершенно онемели. Как долго она стояла здесь на коленях?

Тут ее коснулось горячее дыхание Бринн, и лошадь ухватила хозяйку зубами за волосы.

– Перестань, Бринн! Ну, давай… Мы должны двигаться. Пожалуйста, пойдем.

Алекс отстранила морду кобылы и снова попыталась встать, однако ноги не слушались ее. А топот копыт слышался уже совсем близко.

– Бринн, шевелись же, – прошептала Алекс и поползла к канаве, потянув за собой поводья. Бринн неохотно последовала за хозяйкой.

Алекс несколько минут ползла на коленях и наконец выбралась к траве, чуть присыпанной снегом. И в тот же миг воздух всколыхнулся от проезжавшего мимо всадника. Он не остановился, так как не заметил Алекс в темноте. Она почувствовала облегчение, но затем ее охватил страх – ведь она могла позвать на помощь, но не сделала этого. «Впрочем, теперь все равно уже ничего не изменишь», – со вздохом подумала Алекс.

Внезапно поводья натянулись, и она, потеряв равновесие, растянулась на траве, Бринн же громко заржала – кобыла явно хотела последовать за всадником.

Алекс приподнялась и снова потянула за поводья:

– Бринн, тихо! Успокойся!

Но кобыла опять заржала, и Алекс почти тотчас же услышала ответное ржание где-то впереди. Она крепко зажмурилась, не веря в свое спасение, и сердце ее учащенно забилось. Кажется, она спасена!

Испытывая одновременно облегчение и страх, Алекс прислушивалась к стуку копыт.

Впереди снова прозвучало ржание, и Бринн радостно на него ответила. В голову Алекс тут же закралось подозрение: «А может… Нет-нет, не может быть! Коллин не мог догнать меня так быстро!»

Внезапно из темноты возник силуэт огромного кентавра. И тут же из-за туч снова выглянула луна, высветившая металлическую пряжку на поясе всадника.

– Кто здесь?! – крикнул он.

Алекс, услышав этот голос, затрепетала; она не могла вымолвить ни слова. Поводья же вдруг выскользнули из ее руки, и Бринн устремилась к своему приятелю.

Алекс упрямо покачала головой. «Нет, он не должен меня найти, – сказала она себе. – Не хочу к нему возвращаться».

– Алекс?.. – Теперь в его голосе прозвучал страх. – Алекс, где ты?! – Он спешился, и лед захрустел под подошвами его сапог где-то совсем рядом. – Александра!

Алекс тихонько вздохнула. Совсем не такой представлялась ей встреча с мужем. Ей рисовалась сцена в роскошной гостиной Сомерхарта, украшенной портретом ее красивой матери, где она, Алекс, намеревалась с презрением отклонить все просьбы вернуться в Шотландию и заявить мужу, что она нисколько не нуждается в нем. Увы, сейчас она лежала в траве у его ног, и ей оставалось лишь надеяться, что он, возможно, не заметит ее.

Коллин сделал еще несколько шагов – и рука коснулась ее плеча. Едва удержавшись от крика, она отстранилась, но Коллин тут же коснулся пальцами ее лица.

– Алекс…

– Держи свои руки при себе!

– Алекс, любовь моя, ты не ранена?

– Нет!

– Тогда что ты здесь делаешь?

Коллин приподнял жену с земли и поставил на онемевшие ноги. Она старалась всеми силами удержаться самостоятельно. Ей хотелось оттолкнуть мужа и стоять без его поддержки, однако ноги не слушались ее и подгибались.

– Дорогая, – прошептал Коллин, прижимая ее к груди, – что же ты сделала с собой?

Он крепко обнял ее, и Алекс вдруг поняла, что уже не злится на него, нисколько не сердится. По щекам ее потекли горячие слезы, и она уткнулась лицом в грудь мужа, вдыхая знакомый запах.

– Ты совсем промокла, дорогая. – Коллин подхватил жену на руки и понес ее к Тору.

Алекс вдруг поняла, что муж снимает с нее плащ, и тотчас же почувствовала, как холодный ветер продувает насквозь ее влажную одежду.

– О, мой плащ! – воскликнула она.

– Тихо, потерпи. – Он начал расстегивать пуговицы на ее амазонке.

– Не смей! – Она попыталась отстранить его руки.

– Дорогая, тебе нельзя оставаться в мокрой одежде. Потерпи минуту, и ты согреешься.

Ее обжигал жгучий холод, и она вся дрожала в одной сорочке и сапогах. Затем Алекс почувствовала, как что-то теплое и сухое легло ей на плечи. Снова подхватив жену на руки, Коллин прижал ее к себе и принялся растирать ей спину, пока дрожь не начала стихать.

– Бринн повредила ногу? – спросил он.

– Да.

– А Тор очень устал, – пробормотал Коллин. – Поэтому придется ехать медленно.

Усадив жену в седло, Коллин устроился позади, прикрыв ее ноги еще одним одеялом. Согревшись, Алекс посмотрела вперед и заметила мерцающие огоньки у ближайшего холма.

– Это гостиница? – спросила она, почему-то снова разозлившись на Коллина.

– Да. Примерно в миле отсюда.

Но они не проехали и нескольких минут, как в просвете между деревьями показался свет окон – неподалеку находился небольшой домик. Слава Богу. Значит, теперь она снова окажется в нормальных условиях, и ей вовсе не нужна помощь мужа.