— Давай, Тони! — выдохнул он сквозь сжатые зубы.

Медленно, дюйм за дюймом, их втащили обратно в комнату. Александра успела подумать, что Хоук, наверное, испытывает ужасную боль — ведь его живот скользил по раме, в которой по-прежнему торчали осколки стекла…

Она очутилась в его объятиях и почувствовала на своем лице его дыхание, а он торопливо закутывал ее в свою куртку, укрывая от посторонних взглядов…

— О, Хоук, я уже думала…

— Тише, тише… — хрипло бормотал он, осыпая лицо девушки поцелуями. — Я с тобой. Не плачь.

А потом он отыскал ее губы, и Александра со странной отчетливостью ощутила вдруг, что она — жива…

Не обращая внимания на тех, кто стоял рядом, Хоук сжимал ее трепещущее тело, жадно впиваясь в ее губы…

Но тут по соседней крыше прогрохотала свалившаяся сверху черепица. И Александра почувствовала, как в ту же секунду напрягся Хоук. И прежде чем герцог успел произнести слово, она уже знала, что он скажет.

— Я должен догнать его.

Всем сердцем Александра хотела удержать, остановить Хоука, но она лишь молча кивнула и выпустила его из своих объятий, зная, что, если Хоук не вернется, ее жизнь тоже будет кончена.

Он поцеловал ее в последний раз — крепко и быстро, а в следующее мгновение, оттолкнувшись от остатков балкона, перепрыгнул на соседнюю крышу и исчез за ее гребнем.

Осторожный кашель заставил Александру оглянуться. Она увидела рядом встревоженное лицо Джефферса.

— Тут кое-кто хочет вас видеть, мисс…

Коричневый клубок меха очутился в руках девушки, и она в отчаянии прижала к себе мангуста.

— Боже… Раджа! Он ведь ранен! — прошептала она; ей просто необходимо было хоть с кем-нибудь поделиться своим страхом.

Тонкая умная мордочка прижалась к ее лицу, розовый носик дернулся, длинный хвост выгнулся и распушился. Раджа издал продолжительный щебечущий крик и вырвался из рук Александры.

— Раджа! — отчаянно позвала она.

Но зверек уже мчался по противоположной крыше — туда, где скрылись Телфорд и Хоук… его обуревала древняя жажда крови.

— Помоги ему… — прошептала Александра, и ветер унес ее слова вслед мангусту.

На плечи Александры осторожно легла рука Морлэнда. Девушка подняла на графа измученные глаза. Морлэнд ничего не сказал, он лишь всей душой желал утешить, поддержать Александру… И оба они, глядя на темную черепичную крышу, думали о том, что могло случиться…

Неожиданно в темноте послышался рев. И тут же над коньком крыши появились две сцепившиеся фигуры, явно пытавшиеся удержать равновесие, они отчетливо обрисовались в лунном свете. Черепицы одна за другой летели вниз и разбивались о булыжники двора.

Высокая фигура резко покачнулась. Похолодев от ужаса, Александра видела, как Телфорд нанес герцогу сильный удар планкой и вырвался из рук Хоука, отскочив на безопасное расстояние.

Те, кто следил за схваткой, чувствовали себя как в кошмарном сне. А Телфорд неторопливо занес свое оружие, готовясь нанести решающий удар.

В этот момент, когда небольшое облачко вот-вот должно было закрыть луну, на крыше появилось третье действующее лицо — маленькая фигурка с выгнутой спиной и пушистым хвостом. Александре даже почудилось, что она видит налитые кровью глаза, выбирающие направление атаки.

Хоук снова пошатнулся и прижал к глазам ладонь, а Телфорд занес над его головой тяжелую планку… И тут Раджа с пронзительным визгом бросился на Телфорда, яростно терзая острыми зубами кожу, мышцы… и наслаждаясь хлынувшей кровью.

Александра не видела дальнейшего, а потом она могла вспомнить лишь смутный шум, движение, звуки борьбы… и крик Телфорда, разнесшийся над крышами.

В узенький двор дождем посыпалась черепица. Телфорд пытался схватить мангуста, но Раджа был слишком увертлив. Еще какое-то время было видно, как Телфорд размахивает руками, а потом негодяй с отчаянным воплем рухнул вниз.

Когда они спустились вниз, в помещение склада, они, должно быть, являли собой странное зрелище: огромный мужчина с пропитанной кровью повязкой на лбу, рыжеволосая красавица в изодранном алом платье с черным кружевом, маленький беспризорник со старообразным личиком и темными глазами… Но самым забавным, наверное, был зверек с блестящей шерсткой, важно усевшийся на перевернутый бочонок и с королевской небрежностью оглядывавший все и вся.

— Что-то вы не спешили, черт бы вас всех побрал! — натянуто произнес Хоуксворт, обращаясь к Морлэнду. — Еще немного, и было бы поздно!

— Это совсем не потому, что мы медлили. Да, кстати, мы могли и вообще не найти тебя, если бы не наткнулись сначала на твоего лакея. Он лежал на Бедфорд-сквер весь в крови. Он последовал за тобой, когда ты так неосторожно принял приглашение Изабель, но, к несчастью, за всеми вами следил еще и человек Диггера. Так что бедняга Харди с трудом дополз до вашего дома, а уж там мы с Джефферсом его подобрали. Но это не важно. Все кончилось. От нашего «друга» Телфорда ты избавился теперь навсегда. Ну, а вы оба, похоже, прекрасно обойдетесь дальше без нас, — сказал Морлэнд с легкомысленной улыбкой, стараясь ничем не обнаружить свою грусть. И, глядя на Александру, добавил: — Ты завоевал прекрасную деву.

— Да, это так, верно? — мрачно произнес Хоук, глядя на женщину, которую он держал в объятиях. — Она моя, нравится ей это или нет! — Яростные серые глаза уставились в бездонные аквамариновые. — Потому что я намерен владеть тобой, Александра, и я не стану спрашивать, хочешь ли ты этого! Это я тебе говорю честно, при всех. И то, что случилось с твоим отцом, к нам не относится.

На щеках Александры выступили розовые пятна. Она взглянула на самоуверенного незнакомца…

— Это твой способ предлагать руку и сердце? — ледяным тоном произнесла она.

— Нет, черт побери! — прогремел герцог Хоуксворт. — Это приказ, и ничего больше! Как только я получу развод, ты станешь моей женой — даже если мне придется тащить тебя в Шотландию, чтобы заключить брак!

Хрупкие плечи Александры упрямо застыли.

— Ты дотащишь только мой труп! — огрызнулась она.

Серебристые глаза Хоука угрожающе сверкнули, как будто он всерьез рассматривал и такую возможность.

— Ты выйдешь за меня, девочка… или я начну рассказывать направо и налево, что достопочтенная Александра Мэйтланд — не что иное, как порочная, расчетливая искательница фортуны, которая обманом вкралась в дом своей родственницы с намерением соблазнить ее мужа! И что она бессердечная негодница! — Голос герцога превратился в хриплое ворчание. — И что я зачарован ее хитростью, коварством и упрямством и ни дня не в силах прожить без нее!..

И тут Хоук упал перед Александрой на колени…

— Выходи за меня, Александра! — умоляюще заговорил он, не обращая ни малейшего внимания на ошеломленных зрителей. — Клянусь, тебе никогда не придется пожалеть об этом!..

Объект его несвязной мольбы неожиданно моргнул, а потом аквамариновые глаза вспыхнули таким ослепительным светом, что все присутствующие почувствовали, как у них перехватывает в горле.

А Хоук, как истинный старый служака, тут же воспользовался моментом.

— У нас будет шестеро детей, и каждый следующий упрямее предыдущего! Я открою благотворительную школу в Уайтчепеле, в трущобах! — Он крепко сжал пальцы Александры. — Каждый пятый год мы будем жить в Индии! Я отпущу на свободу всех своих лебедей!..

Александра, улыбавшаяся все шире и шире, вдруг взглянула на него испуганно и смущенно.

— Ох, нет, Хоук! Не надо! Лебеди живут в твоих землях уже восемь поколений! И, дай Бог, будут украшать их еще восемь… — И ее рука совершенно бессознательно легла на плоский живот жестом, заставившим затуманиться глаза Хоука.

— Тогда ты должна жить в Хоуксвише и присматривать за мной, — заявил он. — Чтобы я не забывал о своих обязанностях.

— Хорошо, любимый, — ответила его сияющая невеста, осторожно гладя раненую голову герцога. — Я принимаю ваше предложение, сахиб. Вообще-то я просто не способна отказать вам хоть в чем-то.

— Маленькая лгунья, — нежно произнес Хоук, поднимаясь с колен и заключая ее в объятия. Потом вдруг он напряженно застыл, вглядываясь в ее лицо. — А как насчет того человека из Индии? — резко спросил он. — Ты клялась, что мне с ним не сравниться!

— Мой отец… — мягко откликнулась Александра. — Нет, я давно поняла, что ты похож на него. Но это не важно, — добавила она со спокойной уверенностью. — Он, как и Изабель, остался в прошлом и не станет тревожить нас вновь.

Хоук со стоном прижал ее к себе и покрыл ее лицо жадными поцелуями, не думая о тех, кто стоял рядом. Потому что они с Александрой были далеко и от них, и от старого склада на берегу Темзы, и от запутанной паутины лжи и мести. Они забыли о злобе и предательстве, — они были на полпути к раю.

Эпилог

Летний ветерок скользил по травянистым склонам, шевеля высокие стебли и делая лужайки похожими на колеблющуюся морскую гладь. На вершине одного из холмов ветер усилился, переваливая через гребень, и громко зашелестел листьями великолепной старой липы, чьи ветви склонялись почти до самой земли. Из-под дерева послышался мягкий смех.

— Но она ужасно прожорлива! Не понимаю, как тебе удается накормить ее!

В тени роскошной листвы расположились герцог и герцогиня Хоуксворт, а рядом с ними на траве лежала только что насытившаяся материнским молоком их трехмесячная дочь.

— Однако, Ричард, ты должен признать, что Джульетта — само совершенство, впрочем, ты это знаешь не хуже меня. — Александра мгновение поколебалась. — А ты действительно не сожалеешь, что у нас родилась девочка, а не мальчик?

Хоук посмотрел на нее с нежным упреком.

— Дурочка, — грубовато прошептал он. — Я в восторге от нашей малышки! Она изумительна, вся, ты только посмотри на ее медовые кудряшки, на упрямый подбородок! Похоже, подбородок у нее мой.

— О, упрямство у нее наверняка твое!

— А тебе не кажется, что это качество она вполне могла унаследовать и от тебя? Твоему упрямству можно только позавидовать! Забыла, как ты сопротивлялась мне с самого первого момента нашей встречи?