Джули Сигл Ты мой самый любимый гость на «Фейсбуке». Да, ты.


Селеста Уоткинс не обязана использовать разговорный стиль. По этой причине она, вероятно, воспользуется им, а вероятно, воздержится. Она, может, будет говорить проще, а может, и нет.


Джули прислонилась головой к стеклу и взглянула на Мэтта, сидевшего за рулем. Он явно тоже изо всех сил сдерживал улыбку. В его случае это было особенно мило, потому что он был не из тех, кто улыбается по малейшему поводу. Как же прекрасно видеть его счастливым. Не то чтобы она не любила его серьезную сторону. В то время как Джули могла рассмеяться от одного упоминания сестер Кардашьян, Мэтт лучше умел держать себя в руках. Он знал, что такое контроль, дисциплина и сосредоточенность.

Это были неплохие качества по множеству причин.

Она уселась поудобнее и положила руку ему на бедро. Мэтт сделал глубокий вдох и бросил на нее быстрый взгляд, прежде чем его внимание вновь вернулось к дороге. А потом он сжал ее руку в своей ладони.

Ага! Он стесняется не меньше, чем она сама.

– Почему вы оба молчите? Это выше моего понимания!

Селеста, сидевшая на заднем сиденье, нагнулась к ним и просунула голову между сиденьями.

– Вы только что пережили особенное событие, так что будет весьма логично, если вы поддержите какой-нибудь диалог, в котором описывали бы свои впечатления.

Джули не могла отвести глаз от Мэтта.

– Я спрыгнула с самолета, – медленно проговорила она.

– Я знаю, Джули! Ты действительно с него спрыгнула! Как по мне, это была демонстрация необыкновенной храбрости.

– Я спрыгнула с чертова самолета.

Джули понимала, что все еще находится под впечатлением от этого дня. Она еще не успела отойти от шока. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось поддерживать разговор, но рядом с Селестой молчать было практически невозможно. А Джули даже слова между собой связывала с трудом.

– Расскажи что-нибудь еще, – потребовала Селеста.

– Я спрыгнула с чертова самолета вместе с Мэттом. – Она немного помолчала. – Благодаря Мэтту. Ради Мэтта.

Она услышала, как он затаил дыхание.

– Джули.

Его голос менялся, когда он произносил ее имя…

В нем появлялись новые нотки, которые она хотела слышать как можно чаще. Джули чувствовала, что они разделяют одну сладкую боль на двоих. Одну и ту же нужду. Этим утром она поцеловала Мэтта, бросилась в его объятия и рассказала ему, как ошибалась, когда ушла от него. Тогда она в первый раз ощутила прилив безумного жара – после всех этих месяцев, в течение которых они отрицали, что значат друг для друга. А теперь они вместе прыгнули с парашютом. Джули не могла поверить, как сильно она начала доверять Мэтту.

Селеста счастливо вздохнула и откинулась обратно на спинку сиденья.

– Я считаю, что это очень романтичное высказывание. Да, я, конечно, не великий эксперт в области романтики, но могу с уверенностью сказать, что такие жесты под стать Ромео и Джульетте. Хотя те двое умерли в конце, а ваш прыжок прошел удачно, так как вы оба сейчас здесь. Живые и здоровые. Что очевидно.

Мэтт едва сдержался, чтобы не фыркнуть.

– Спасибо большое, Селеста. Хотя Джули наверняка успела заказать наши фигуры, напечатанные на картоне. Так, на всякий случай.

– Господи, Мэтт, – пробормотала Джули.

– Ха! А мне эта шутка показалась смешной. Не переживай, Джули. Я не против того, чтобы вы иронизировали насчет Картонного Финна. Разумеется, шутка была мрачная и жуткая, но мы с Мэттом и родителями слишком привыкли к этой теме, так что я против нее не возражаю.

Мэтт снова сжал руку Джули.

– Ты же знаешь, что мы не рисковали жизнью?

– Да, Мэттью. Сегодня я не планировала покончить с собой неожиданным способом. Совершенно. Я планировала сделать что-то особенное для нас обоих. А еще, – добавила она, смягчив голос, – я должна заметить, что день еще не закончился.

Машина разгонялась все быстрее.

– Сколько еще поворотов нам осталось до дома? – спросил он.

– Куда ты так спешишь? – поинтересовалась Селеста. – Сейчас всего шесть часов.

– Я просто… просто хотел быстрее довезти тебя домой.

– А какие планы у вас двоих? Не хотите остаться с нами на ужин? Я уверена, мама с папой не откажутся посмотреть с нами какой-нибудь фильм. Мама наверняка попытается приготовить огромное ведро попкорна, который ей так нравится, и все закончится тем, что мы будем ужинать пригоревшими наггетсами, но все равно нас ждет приятный, совершенно нормальный семейный вечер.

Мэтт откашлялся.

– Нет, Селеста. Я завезу тебя домой, и мы уедем.

– А, значит, вы с Джули куда-то собираетесь? Чем займетесь? В Саут-Энд сейчас проходит греческий фестиваль. Интересно, правда? Там наверняка можно будет попробовать спанакопиту, пахлаву и разные продукты на основе йогурта.

Джули широко улыбнулась.

– Как тебе такая идея, Мэтт? Ты в настроении послушать музыку и немного потанцевать? Или, может быть, сходить на экскурсию в греческий собор?

Мэтт приподнял бровь.

– Значит, «экскурсия в греческий собор»? Можем это так назвать, если хочешь. Не вопрос.

Джули шлепнула его по руке и повернулась к Селесте.

– Может, мы и доедем туда. Но сначала Мэтт завезет меня домой, чтобы я могла… привести себя в порядок. У меня в волосах наверняка застряли дохлые жучки, так что мне нужно себя продезинфицировать.

– «Привести себя в порядок»? «Продезинфицировать»? Джули, да ты сегодня мастерски сочиняешь эвфемизмы!

– Мэтт, прекрати, – процедила Джули сквозь сжатые зубы и кивком головы указала на заднее сиденье.

– Не переживай, – радостно сообщила Селеста. – Я все прекрасно поняла. Вы сегодня не станете посещать греческий фестиваль. И уж точно не пойдете ни в какие соборы.

* * *

Мэтт забрал ключи из руки Джули, бросил их в другой конец комнаты и ногой прикрыл дверь в квартиру. Он положил руку на затылок Джули и притянул ее к своим губам. Она слегка застонала, поглощенная безграничным чувством, которое к нему испытывала. Сегодня они уже целовались, но тогда все происходило на одних только эмоциях. Сейчас все было иначе. В этот раз между ними разрастались жар и взаимное желание. А если говорить точнее, Джули не терпелось стянуть с Мэтта его ботанскую футболку с надписью «Сомневаюсь в квантовой механике».

Мэтт на мгновение отстранился от ее губ.

– Даны ведь нет дома?

Джули покачала головой. Дана уехала на выходные, но Джули не могла найти слов, чтобы выразить эту мысль. Она вообще потеряла способность говорить.

Она выпрыгнула из самолета.

И уже несколько часов они с Мэттом были вместе. Больше никаких секретов. Никакой двусмысленности.

Этот день уже принес ей много впечатлений. Но ей хотелось еще.

– Джули? – проговорил Мэтт.

Хотя умом Джули понимала, что ее тело сейчас находится в квартире, часть ее сознания до сих пор летела к земле, как будто прыжок еще не окончился. Все было так, как описывал Мэтт. Восторг, опьянение, эйфория. Конечно, к ним примешивалась немалая доля ужаса, но в целом весь этот опыт походил на сон, на выход из собственного тела. И Джули все еще не вернулась в себя. Ремни для прыжка в тандеме сжимали их крепче, чем она рассчитывала, но ей нравилось это ощущение – быть так прочно связанной с Мэттом, полностью слиться с ним в единое существо.

– Джули? Все хорошо? – Мэтт заправил выбившиеся пряди ей за уши и с тревогой заглянул ей в глаза. Джули прижалась к нему губами, но он остановил ее. – Ты… здесь?

Она обняла его за талию и прижала к себе.

– Я хочу быть с тобой, – прошептала она.

– Я тоже хочу быть с тобой. Но тебе надо вернуться на землю. Ты все еще летишь в воздухе, да?

– Ну и что? – улыбнулась она. – Мне тут нравится. И я все еще помню, чего хочу.

– Мне нужно, чтобы ты была здесь. Со мной.

Она снова поцеловала его – с еще большей страстью, и он ответил ей тем же, усиливая в ней ощущение полета. Джули парила в распавшемся на части мире, где правили стремительный ветер и белый шум. Это было одновременно все и ничего: она ощущала слишком много эмоций сразу, а в следующий миг – слишком мало. Джули пыталась отделить настоящую реальность от адреналинового мира. Наконец поцелуи Мэтта стали медленнее и мягче, а его рука уже не так сильно сжимала ее талию. Мэтт возвращал ее к реальности – нежно, с уважением к тому, что с ней происходило. И сейчас ей хотелось быть именно здесь. Она разрешила своему сознанию вернуться к привычной четкости.

Джули отстранилась от поцелуя и обняла Мэтта за шею, прижав его к себе.

– Я здесь.

– В таком случае, – Мэтт сделал шаг назад и начал расстегивать ее толстовку, – на тебе слишком много одежды.

Она взяла его руки в свои ладони.

– Подожди, мне нужно сначала… сходить в душ.

Джули ощущала, что ее кожа до сих пор пахнет страхом от прыжка. А может быть, и от кое-чего другого, что она скоро собиралась сделать.

Мэтт улыбнулся.

– В таком случае на тебе все равно слишком много одежды. И что-то мне подсказывает, что в душе тебе потребуется помощь.

– Потому что я такая неумеха? – поддразнила его Джули.

– Конечно же, нет. Просто душ может оказаться очень непростым делом. – Он сбросил ее толстовку на пол. – Тебе не стоит браться за эту задачу в одиночестве, особенно после такого дня.

Джули скинула с ног туфли.

– Очень любезно с твоей стороны предложить мне свою квалифицированную помощь.

Она взяла его за руку и повела по коридору в ванную.

Подождите-ка минутку. Господи. О чем она только думала? В ванной был яркий свет. А еще туалет. Что может быть менее сексуальным, чем унитаз? Мало что. Если, конечно, тебя не заводят извращения. Чего она не могла сказать о себе. На самом деле она даже ни разу полностью не раздевалась в присутствии другого человека, поэтому не была уверена, что может ее завести. И все-таки как быть с яркой лампочкой? Никакая девушка не хотела бы, чтобы ее видели под таким освещением – разве что кроме каких-нибудь безумных красоток-моделей. Но что ей теперь делать? Застыть на месте, отпихнуть Мэтта в коридор и захлопнуть за собой дверь в ванную, чтобы никто не нарушал ее личное пространство, пока она принимает душ? Какая глупость. И раздеваться – это глупость. Наверное, секс – тоже глупость.