Сидя за столом и просто болтая о костюмах на Хэллоуин, я заметила позади Броди, Зака, прогуливающегося по коридору. Не думаю, что он заметил нас, но от этого моя нервозность превратилась в настоящую панику.

В этом чертовом приемном покое я чувствовала себя легкой добычи. В любую минуту, он мог войти с пациентом и мне пришлось бы снова встретиться со своим бывшим лицом к лицу. И на самом деле, у меня бы не было другого выбора, как поговорить с ним. Лорен уже сто раз спросила, почему я не сказала Броди, что видела Зака. И хотя я понимала, что стоило бы, время сейчас было неподходящим. У нас оставалось всего пару дней наедине, прежде чем начнутся его тренировки. И я хотела насладиться им сполна. Зная о том, что Зак работает в той же больнице, что и я, Броди стал бы беспокоиться и нервничать, а я не хотела, чтобы первый хоккейный сезон, который мы проведем вместе, мы начали с огромным напряжением.

Подошва кроссовок скрипела по сухому мраморному полу, пока я быстро шла через коридор, соединяющий главное здание и крыло интенсивной терапии. Я была абсолютно потеряна в своих мыслях о том, как насмехалась надо мною жизнь, выбрав «подходящий» момент для встречи с Заком, что и не заметила, как справа распахнулась огромная деревянная дверь, пока он не схватил меня за руку, утягивая внутрь.

— Не трогай меня! — грубо крикнула я, вырывая руку.

Он толкнул меня в комнату, где хранились предметы уборки и закрыл за собой дверь, не давая возможности выйти.

— Кто это был? — на его лице читалась паника, а глаза прожигали насквозь.

— Ты о ком? — ответила я, слова сочились гневом.

— Там. За столом… наши девочки.

Мои глаза расширились, когда я поборола сиюминутное желание броситься на него и задушить голыми руками.

— Они мои, а ты не имеешь к ним никакого отношения, — выплюнула я, сквозь стиснутые зубы.

— Это ведь были они, да? — его голос был мягок.

— Нет, умник. Я просто обедала с случайными шестилетками. И по счастливой случайности, они оказались близняшками. Проваливай с дороги.

Он скрестил руки на груди, оставаясь непоколебимым.

— Почему ты не хочешь со мной разговаривать?

— Почему? — поразительно вскрикнула я. — Думаю, твое пятилетнее отсутствие — достойная причина. А сейчас отойди!

— Кейси, пожалуйста. Мне так много нужно тебе объяснить, — он сделал шаг ко мне, вынуждая инстинктивно пятиться назад к полкам с чистящими средствами, стоящими позади. — Может, встретимся сегодня после работы? Просто поговорить? Я куплю тебе кофе.

— Кофе? Ты оставил нас на пять лет, а теперь хочешь купить мне кофе? — сердце в груди стучало так быстро, отчего я поймала себя на мысли, что могла бы умереть от сердечного приступа прямо на месте. Я схватилась за край своей формы, чтобы не дать ему по зубам.

— Я просто хочу поговорить. Пожалуйста? — умоляюще произнес он, смотря на меня с грустью и жалостью в глазах.

— Конечно, давай поговорим! Приходи через пять лет! — я пронеслась мимо него и толкнула дверь. — Око за око, скотина! — выкрикнула я, прежде чем она закрылась.

К тому времени, как я добралась до отделения интенсивной терапии, по моим щекам катились слезы. Сама не знаю, почему. Я не была расстроена. Я была зла.

Невероятно. Чертовски. Зла.

Руки так сильно дрожали, что я не знала, как смогу остаток дня ставить капельницы, проверять пульс или хотя бы расписываться. Я хотела убежать. Прямиком в ванную. Плеснуть себе в лицо холодной водой и снова стать собранной. Насколько это было возможно. Но я уже и так опоздала с перерыва. Тихонько прошмыгнула обратно на медсестринский пост и спросила Дарлу, есть ли новые пациенты.

— Ни одного, — сказала она, выплевывая прожеванные кусочки турецкого сэндвича на мой рукав. — Сегодня правда тихо. Дамочка с инфекцией мочевыводящих путей в первой смотровой, и парень с переломом запястья в третьей. Будем надеяться, что до конца дня ситуация не изменится.

Я улыбнулась ей, молясь всем Всевышним, чтобы так оно и было. Больше никаких пациентов. По крайней мере тех, которые прибудут на скорой помощи.

Глазами Дарла сверкнула на что-то по ту сторону стола. Я подняла взгляд, замечая Зака, перегнувшегося через стойку и пристально смотрящего на меня.

— Это еще не конец, — грубо сказал он, приковывая меня к стулу напряженным взглядом.

Тяжело сглотнув, я опустила глаза вниз, не желая разыгрывать сцену на глазах у Дарлы. Когда звук его шагов стих, я посмотрела на Дарлу, которая не отрывала от меня взгляда, с настолько широко раскрытыми глазами, что мне казалось, они выкатятся из орбит.

— Не спрашивай, — сказала я и вздохнула, уронив голову на сложенные руки. — И у тебя на нижней губе висит кусочек хлеба.

— Ты же знаешь, что фраза «не спрашивай» означает, что я несомненно поинтересуюсь.

— Ерунда. Выкинь это из головы, — откинувшись на спинку стула, я скрестила руки на груди.

— А ты подбери, — она захихикала.

— Ты странная, Дарла, но почему-то мне нравишься, — я посмотрела на нее краем глаза.

— И ты мне, — быстро сказала она, откусывая еще один кусочек сэндвича. — А теперь выкладывай.

— Да так… старый знакомый.

Она ничего не ответила. Просто сидела, уставившись на меня и громко жевала. И тогда до меня дошло, что, возможно, она сможет поделиться со мной информацией.

— Ты не знаешь, как давно он работает фельдшером?

— Хмм… — она подняла глаза к потолку и насупилась, усиленно размышляя. — Тяжело сказать, потому что раньше он, может быть, работал в других больницах, но я бы сказала, около года. Да, год. Он был на нашей рождественской вечеринке в прошлом году. Пришел с одной из медсестер, с которой крутил роман.

У меня скрутило желудок. Не от ревности, а от гнева. Не-Могу-Поверить-Что-Он-Двигается-Дальше-Будто-Ничего-Не-Произошло гнева. Больница, в которой я работаю, находится в получасе езды от моего дома. Как минимум, год, нас разделяли всего тридцать минут в дороге. Он вообще вспоминал о нас?

Предполагаю, Зак решил, что мы остались в Миннеаполисе, но ведь он знал, что моя мама была моей единственной опорой. Он должен был знать, что я вернулась домой. И тут, внутри меня стала зарождаться паника.

Что, если он решит приехать? Что, если у него в планах вынудить меня поговорить с ним или, чего хуже, попытаться встретиться с девочками?

На мгновенье, я, на самом деле, стала серьезно рассматривать вариант бросить работу и послать к чертям собачьим получение степени. Собрать чемоданы и вместе с девочками уехать далеко-далеко.

— Эй! Ты меня слышишь?

Я подпрыгнула, когда крик Дарлы вернул меня обратно к реальности.

— Прости, Дарла. О чем ты говорила?

— Ты казалась встревоженной. Тебя беспокоит, что он с кем-то встречается?

Я усмехнулась. — Нет. Не совсем.

Меня беспокоит, что он все еще живет в Миннесоте. Как по мне, так лучше где-нибудь… в Северной Корее.

— Если тебе станет легче, то они еще недолго повстречались после вечеринки. Вроде бы девчонку, с который он встречался, поймали за изменой в ванной на той вечеринке. А потом она уволилась. Вот и все, — Дарла потянулась за своим пакетом с обедом и вытащила кулечек печенья.

Могу поклясться, все, чем она занимается круглые сутки – ест.

— В любом случае, это все, что мне известно. Ну, кроме того, что он горяч.

Я закашлялась, сплевывая глоток воды обратно в свою бутылку.

— Прости. Ты так не считаешь? — она ждала моего ответа, пока я боролась с приступом удушья. Я просто качнула головой, говоря «нет». — Этот паренек так и уламывает меня притвориться ягуарихой.

— Кем?

— Ягуарихой. Ну знаешь, самочкой, которая охотится на молодняк? — она «поиграла» бровями.

— Эм… может пантерой? — засмеялась я.

— Ага, ага… вот этой самой. Одна из семейства кошачьих, — ответила она, закидывая печеньку в рот, на лице Дарлы медленно расцветала дьявольская улыбка.

— Что? — нервно спросила я, неуверенная, хочу ли знать ответ.

— Я просто вспомнила того горячего паренька и подумала, какими бы способами он смог усмирить эту зрелую кошатницу.

Она безудержно засмеялась.

Меня сейчас стошнит.

— Окей, с меня достаточно, — встав, я обошла стойку.

— Куда ты? — произнесла Дарла, все еще жуя.

— Пойду обсужу с дамой из первой палаты ее инфекцию мочевыводящих путей. Все веселее, чем слушать как ты тут мурлыкаешь, подобно кошке, — я показала ей язык и ушла, пока Дарла продолжала смеяться сама над собой.


Глава 4


Броди


— Воу, воу, воу. Посмотрите-ка кто решил почтить нас своим присутствием! — крикнул Вайпер, когда я вошел в нашу раздевалку в Доме. Первая тренировка начиналась через десять минут, и я едва не опоздал.

Хорошее начало, кретин.

Я не уезжал от Кейси до победного. Признаться, намного дольше, нежели предполагалась. Но моей вины тут не было. София и Фред неожиданно отправились с девочками за пончиками, а так как мы Кейси проводили не так много времени наедине, то, когда она начала жевать нижнюю губу и ненароком взглянула на меня своими чарующими зелеными глазами, тут же в мире не осталось ничего важнее, кроме как заняться с ней любовью еще раз.

— Заткнись, Салли [с иврита — принцесса], — я зыркнул на него. — Я сказал, что приду. И держу свое слово.

Большой Майк и еще несколько ребят надевали щитки и зашнуровывали коньки. Я сделал круг по раздевалке, пожимая руки и слушая рассказы о том, как кто провел лето.

У жены Большого Майка, Мишель, миновал первый триместр беременности и ее больше не тошнило. Через пару месяцев, они смогут узнать, кто у них родится: мальчик или девочка и он был вне себя от радости. Кто знал, что отец мог так гордиться своим малышом еще до его рождения?

Луи, наш запасной вратарь, расстался со своей девушкой. Снова. Он поклялся остаться холостяком до конца своих дней и попросил Вайпера показать ему приемы пикапа и устроить экскурсию по всем лучшим клубам Миннеаполиса. Вайпер был вне себя от радости новому протеже. Да поможет им Господь.