Он поднялся в квартиру, вставил ключ в замочную скважину, но дверь оказалось запертой на щеколду. «Лусия дома», — огорчился Сезар, но отступать было некуда. Он нажал на кнопку звонка. Лусия открыла дверь, и он тяжело перешагнул порог дома своей возлюбленной. Лусия тут же отошла к окну и не проронила ни слова. Он прошел в гардеробную, достал чемодан и стал складывать туда аккуратные стопки белья, рубашки, галстуки. Потом достал кофр и упаковал костюмы. Занятый сборами, он не заметил, как в дверях появилась Лусия и молча бросила взгляд на него, нагруженного коробками с обувью, на чемодан и кофр, стоявшие у порога.
— Вот, кажется, все собрал. Если что забыл, зайду, заберу на днях.
Все умные разговоры, объяснения, выяснения — все куда-то улетучилось. Перед ним стояла несчастная женщина, которая страдала по его вине. И он чувствовал себя виноватым перед этой чудной, прекрасной женщиной, которую он, несмотря ни на что, любил.
— Ты отлично со всем управился, — голос Лусии звучал буднично, — и я попросила привратника помочь тебе отнести вещи в машину.
— Лусия, — позвал он ее.
— Молчи, Сезар. молчи. — Лусия отвернулась, стараясь спрятать от него глаза, полные слез. — Не надо ничего говорить. Все правильно, все правильно.
— Вот ключи. — Сезар протянул ей связку, — не оставлять же их привратнику.
— Я тоже должна тебе кое-что вернуть. — Лусия разжала кулак, и на ее ладони заблестел перстень, подаренный Сезаром.
— Я его не возьму. — Сезар сжал ее пальцы. — Хоть что-то должно тебе напоминать о наших счастливых, прекрасных днях. Пожалуйста, оставь его себе. Я тебя очень прошу.
Слезы переполнили глаза и медленно покатились по щекам Лусии, она вытерла их и постаралась улыбнуться:
— Можно подумать, что я только и собираюсь вспоминать наши с тобой прекрасные моменты. Я хочу все забыть. Забыть поскорее. — Она всунула ему кольцо. — Забери! Я пойду к себе. Ужасно не люблю расставания.
— Лусия, — Сезар прижал ее к себе, — прости меня за то, что я появился на твоей свадьбе. — Сезар замолчал, чувствуя, как в горле собирается комок. — Может быть, Эдмунду сделал бы тебя счастливой, в отличие от меня.
— Да нет, Сезар, не сделал бы. Не вини себя попусту. — Лусия вывернулась из его объятий и направилась, не оборачиваясь, к спальне.
Сначала Сезар смотрел на ее спину, потом на захлопнувшуюся дверь. Он не слышал, как вошел привратник, взял вещи, и лишь когда тот робко кашлянул над его ухом, напоминая о законных чаевых, Сезар опомнился.
— Жаль, очень жаль, — пробормотал Сезар, отсчитывая изумленному привратнику деньги, и заторопился прочь.
На следующий день в конференц-зале гостиницы «Шератон» Энрики открывал пресс-конференцию. Подтянутый, собранный Сезар оглядел стоявшие перед ним микрофоны — их было около двух десятков — и прочистил легким покашливанием горло. Он должен покорить собравшихся здесь журналистов, должен убедить их в своей невиновности, в своем желании помочь пострадавшим людям.
Он плохо слушал Энрики, последний раз пробегая главами подготовленные сыном и Анжелой тезисы. Он не любил говорить по бумажке и, едва до него донеслось:
«Слово предоставляется сеньору Сезару Толедо», немедленно убрал бумажки в карман.
— Я собрал вас на эту пресс-конференцию, чтобы заявить о заключении, к которому пришла экспертиза. Бомбы были заложены в стратегически важных местах и приведены в действие по телефону. При помощи вот этого аппарата. — Сезар достал и поднял вверх пейджер в форме сердечка. — Да, пейджер-сердечко для любовных сообщений сыграл роль детонатора.
В зале началось волнение, защелкали фотоаппараты, журналисты стали наперебой выкрикивать вопросы. Энрики с трудом удалось восстановить порядок, и Сезар продолжил:
— Я не ошибусь, если скажу, что только специалист, разбирающийся в подготовке взрывов, либо пиротехник мог додуматься до этого. Как вы все знаете, один из подозреваемых по этому делу — Жозе Клементину да Силва — когда-то работал пиротехником.
Где-то в глубине зала раздался громкий выкрик, но Сезар не расслышал слов и попытался продолжить речь. В зале творилось что-то невообразимое: корреспонденты повскакивали со своих мест и бросились к центральному проходу, туда же фотографы нацелили и объективы своих камер, отвернув их от Сезара.
— Я ничего не понимаю. — Сезар растерянно посмотрел на сына и Анжелу, сидевших рядом.
И опять из прохода донесся выкрик. Теперь Сезар отчетливо расслышал слова:
— Я не взрывал «Тропикал-тауэр шопинг»!
Анжела и Энрики вскочили со своих мест, пытаясь рассмотреть того, кто произнес эти слова. Но Сезар не суетился, потому что уже знал, кто приближается к нему.
Глава 6
— Я не взрывал ваш Торговый центр. Не взрывал. Не взрывал! — Клементину шел по проходу и не спускал глаз с бледного лица Сезара Толедо. — У тебя нет доказательств мост вины. Только желание сделать из меня убийцу.
— А ты и есть убийца! Ты все устроил. Ты — убийца.
Клементину уже не помнил себя, желая только одного — добраться до Сезара и заткнуть ему рот любыми средствами. Бешенство, горячее и яростное, подчиняло его себе. К нему устремились десятки людей с рациями и преградили ему путь. Но он шел вперед, видя перед собой и слыша только Сезара Толедо, который как заговоренный твердил в микрофон: «Это он, Клементину да Силва, взорвал Центр и погубил людей! Это он несет ответственность за смерть невинных людей! Он!»
— Суда еще не было, мое причастие к взрыву не доказано. Ты не имеешь права обвинять меня здесь. Ты нарушаешь закон, Сезар Толедо!
Взаимные обвинения и оскорбления лились рекой. Все старания Энрики восстановить ход пресс-конференции проваливались, не мог он и остановить отца, все ожесточеннее отвечавшего своему противнику.
Но внезапно в проходе возникла знакомая фигура и встала перед Клементину.
— Не говорите больше ничего, Клементину! Приказываю вам замолчать! — крикнул Александр и взял Клементину под руку. — Немедленно!
Но Клементину вырвался и снова обратился к журналистам, обвиняя Сезара в ложных показаниях и… во взрыве Торгового центра.
— Он сам взорвал Центр, который стал ему невыгоден, он надеялся на колоссальную страховку. А теперь он ищет подходящего человека, чтобы все свалить на него. Послушайте меня, Торговый центр взорвал Сезар Толедо. Он хочет получить страховку!
На какой-то момент Клементину посмотрел на происходящее как бы со стороны: возбужденные скандалом журналисты рвутся к Сезару, жужжание кинокамер, фотовспышки… Перед ним возникли лица Александра и Бруну, до Клементину стал доходить смысл их слов, обращенных к нему:
— Вы усугубляете свое положение! Немедленно надо уйти! Я, ваш адвокат, запрещаю вам говорить!
Клементину вдруг почувствовал опустошение. Он перестал вырываться и дал вывести себя из зала. Лишь услышав очередной выпад Сезара, он, было, кинулся к нему, но остановился под гневным взглядом Александра и только крикнул:
— Все его слова — поклеп! Не верьте Сезару Толедо. Он — убийца, зарубите мои слова на носу.
В машине Клементину снова стал обвинять Сезара. Говорил про страховку, про личную ненависть к нему, Клементину. Просьбы Александра прекратить нападки на Толедо, все его угрозы отказаться защищать его да Силва пропускал мимо ушей.
— Слушай. Клементину, — неожиданно вмешался в разговор Бруну, — тебе одному из этой истории не выбраться. Так что прекрати обвинять отца своего не адвоката.
Клементину замолк и не раскрыл рта даже тогда, когда их встретила толпа журналистов у входа в адвокатскую контору.
Дома, сидя за столом перед Кларой, Шерли и задержавшимся у них Бруну, он снова стал горячо доказывать свои обвинения против Сезара. Клара стояла на своем: взорвать собственное детище, погубить неповинных людей — нет, Сезар на это не способен.
— При всех недостатках Толедо никогда не пойдут на такое.
— Что ты о них знаешь? Толедо! Кто же тогда известил полицию о том, что я еду к Бруну? Об этом знали только четверо: я, сам Бруну, Александр и Марта! Я не могу подозревать в этом ни Бруну, ни Александра. Остается Марта. Она выдала мое убежище полиции. Конечно, не сама звонила. Проболталась кому-нибудь, тому же Сезару.
И Клара, и Бруну стали защищать Марту.
— Да ты что, забыл, — Клементину вскинулся на Бруну, — как нагрянула полиция, перекрыла все проходные дворы на подходе к твоей мастерской? Нет, кто-то предупредил их… Если бы Александр не принес тогда бумагу об отмене постановления, сидел бы я уже за решеткой.
Бруну ушел глубоко за полночь, Шерли еле добрела до постели от усталости и переживаний, а Клементину и Клара все еще сидели за столом, не в силах успокоиться и преодолеть возбуждение. Клара включила телевизор и постепенно увлеклась ярким шоу, с удовольствием переключившись на него. Клементину сидел рядом и тоже смотрел на мелькание нарядов, слушал шутки и модные песенки. Но при этом ничего не видел и не слышал.
Гнев на Сезара постепенно улегся, и теперь Клементину мог спокойно и трезво рассуждать и обдумывать, что делать дальше. Но Клементину думал только о «говорящем сердечке». Он, как профессионал, оценил простоту и хитроумность замысла — присоединить к каждому детонатору по «сердечку».
— Ты понимаешь, как все здорово придумано! Пейджер принимал сообщения, от вибрации срабатывал детонатор — и взрыв. Отлично придумано — подключить один пейджер к машине, другой — к системе вентиляции, третий — к распределительному щиту. Я до этого не додумался.
Клара отвела взгляд от экрана:
— Ты даже на таком шоу не можешь отвлечься. Повтори еще раз, что ты сказал, я была невнимательна.
Они еще долго обсуждали события уходящего дня, и, наконец, все-таки сон сморил их. Клементину проснулся через два часа: он чувствовал, что почти приблизился к человеку, взорвавшему Торговый центр.
"Месть" отзывы
Отзывы читателей о книге "Месть". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Месть" друзьям в соцсетях.