Первое, что я замечаю — его глаза. Они завораживающие, темно-синие, цвета неба после захода солнца. Момент, когда последние дневные лучи угасают и появляются первые звезды, всегда был моим любимым. Сейчас я смотрю вверх, прямо в эти бесконечные полуночные созвездия. Полные тайн и шрамов.

— Куда ты идешь? — требует парень, все так же до боли сжимая мою руку. — Ты не можешь просто уйти.

Я вырываюсь, все еще ошеломленная. Он старше меня, но не на много, возможно, ему двадцать с небольшим: высокий, широкоплечий, загорелый, с глубоким бронзовым загаром. Его руки обтянуты черной футболкой, влажной и прилипшей к мускулистому торсу. От его стройного, но не худощавого тела, исходит запрятанная глубоко сила. Он стоит в черных джинсах и потрепанных рабочих ботинках, а дождь капает с его темных волос. Они слишком длинные и завиваются вокруг воротника. На его правом бицепсе я вижу темные чернила татуировки, уходящие вверх под футболку.

У меня перехватывает дыхание от его вида.

Мир вокруг наконец обретает четкость, и я понимаю, что снова могу дышать. Это хорошо. Моя паника постепенно проходит сама по себе.

— Ты слышишь? — требует он гневно. Затем недовольство исчезает, сменяясь беспокойством. — Подожди, тебе больно? Ты ударилась головой? — он тянется к моему лицу и с удивительной мягкостью прикасается пальцами ко лбу. Я снова заглядываю в эти глубокие синие глаза и чувствую, как во мне будто проскакивает заряд электричества. Я удивленно отскакиваю прочь.

— Я в порядке, — удается мне произнести. Мой сердечный ритм наконец замедляется.

Какого черта я делаю? Пускаю слюни на какого-то парня с дороги. У меня что, нет более важных проблем, о которых стоит волноваться? Например, о том, что пару минут назад я была на волосок от смерти.

Когда он понимает, что я не пострадала, на его лицо вновь возвращается злое выражение.

— Тебе повезло, что я не убью тебя собственноручно прямо сейчас, — мрачно говорит он мне. — Что, черт возьми, произошло? Разве ты не знаешь, что во время шторма нельзя ездить на высокой скорости?

Я перевожу дыхание, все мое разочарование вырывается наружу.

— Во-первых, за рулем была не я, — кричу в ответ, — во-вторых, это был несчастный случай! Наше колесо пробило, такое случается. Это что, все моя вина? — бросаю я с вызовом, складывая руки на груди.

Его глаза следят за движением моих рук, и вдруг я болезненно ощущаю, как моя тонкая футболка намокла и прилипла к груди. Его взгляд движется вниз по моему телу, задерживаясь на голых ногах, и от голода в его глазах меня пробирает дрожь. Я чувствую покалывание на коже. У меня перехватывает дыхание, но это не причиняет дискомфорт. Это чувство для меня новое, выше моего понимания. Я ощущаю, как внизу живота разливается тепло.

Парень поднимает взгляд назад, чтобы встретиться с моими глазами, а затем смотрит на меня с самой что ни на есть кривой ухмылкой, застывшей возле кончиков его идеального рта.

— Как ты, сумасшедшая? — спрашивает он. — Мой грузовик полностью увяз в грязи.

Я смотрю мимо него и вижу, что нос его грузовика глубоко зарыт в песчаной отмели, а задние колеса развернуты.

— Да нормально, но у нас спустило колесо, а запаски нет.

На этот раз он по-настоящему ухмыляется.

— Какой идиот не держит запаску? Мы же вдалеке от цивилизации.

— Возможно, тот человек, который в основном ездит по городу, где доступны такие мелочи, как звонок по сотовому и автоэвакуация! — Его ухмылка исчезает.

— Так ты из летних приезжих, — говорит он с таким выражением, словно это преступление.

— Дай угадаю, — включаю я ответный огонь. — Ты местный паренек, злящийся на что-то из своего прошлого. Ну, возможно, тебе стоило бы оставить при себе свои проблемы, пока мы отсюда не уберемся.

Он открывает от удивления рот, затем оглядывается вокруг и наконец до него доходит, что я имела в виду.

— Хорошо, — неохотно говорит он, — я позвоню Норму, чтобы он приехал нас забрать.

— Я думала, что здесь нет сотовой связи, — хмурясь, я вытаскиваю свой телефон из кармана, просто, чтобы в этом удостовериться.

— У меня есть Си Би[4] радио в машине, — он разворачивается и идет к своему красному пикапу. — Оставайся на месте!

— Куда же я могу деться? — вздыхаю я, глядя ему вслед. Я пялюсь на заднюю часть его тела, завороженная изяществом походки.

Вдруг он поворачивается и подлавливает меня за этим занятием. Я краснею, отчаянно надеясь, что он не сможет рассмотреть сквозь дождь мои розовые щеки.

— Ты не сказала своего имени! — кричит он.

— Ты и не спрашивал! — кричу в ответ. Он усмехается и ждет, пока я наконец не уступаю. — Джульет, — говорю я и уже жду подкола, но вместо этого он просто изгибает бровь.

— Я Эмерсон, — откликается он.

Затем улыбается, и меня ослепляет вспышка чего-то настоящего и безрассудного, такого загадочно прекрасного, что я чувствую, будто мое сердце замирает. Это то, о чем пишут в книгах, осознаю я, как бы издалека. Все те книги, фильмы и стихи, которые я читала, подготавливали меня к этому дню, когда мне улыбнется странный парень и заставит забыть, кто я такая.

Его глаза встречаются с моими, и я клянусь, что моя кровь бурлит, прожигая вены, несмотря на холод и дождь, стекающий по спине.

— Добро пожаловать в Сидар Коув.

Глава 2

Я отстраняюсь от воспоминаний об Эмерсоне и продолжаю путь. Вскоре на пустынном пляже среди одиноких кустарников в отдалении от берега начали появляться маленькие деревянные коттеджи, скрытые за высокой травой и другие признаки жизни. Белье на веревке. Ржавый автомобиль на блоках у чьей-то подъездной дорожки.

Я пересекаю мост, проезжаю широкий солончак у берега реки и сворачиваю с шоссе в город.

Здесь мало что изменилось даже спустя годы. Я медленно еду по главной улице, испытывая такое чувство, словно вернулась в прошлое. Вот там, на углу, магазин, где дедуля купил бы мне фруктовое мороженое; здесь — блинная хижина миссис Олсен, где подают самые огромные стопки блинов с шоколадной стружкой, которые я когда-либо видела. Бар «У Джимми» на берегу, всегда привлекающий шумные компании. По другую сторону от него — гавань, где вперемешку стоят рыбацкие лодки и новенькие яхты.

Сидар Коув — сонный курортный городок, не привлекающий туристов с большими деньгами из-за своей невзрачности. Но цивилизация коснулась и его тоже. Проезжая по улицам, я замечаю гладкую поверхность новенького торгового центра с пиццерией и кафе, а на месте хижины со старыми снастями множество новых пляжных вилл. По крайней мере, в этот уик-энд я не останусь без кофеина, и мне не грозит абстинентный синдром[5].

На развилке дороги я съезжаю вниз на Сандпайпер-лэйн. Пыльную дорогу, бегущую вдоль берега, окружают дикий розмарин и мирты. Кое-где виднеется золотой песок, начинающийся сразу за кустарниками. Проехав с милю, я приближаюсь к ржавому зеленому почтовому ящику, стоящему на обочине дороги, и сворачиваю на знакомую подъездную дорожку. Дом, построенный в стиле крафтсман[6], стоит в тишине, освещенный обжигающим послеполуденным солнцем. Я вижу широкое крыльцо и синюю черепицу на крыше, выцветшую до бледно-серого цвета. Белая отделка пожелтела, и черепица разрушается, но фасад ухожен, а окна украшают сочная трава и вьющиеся розы.

Я ставлю «камаро» на парковку рядом с блестящим «лексусом» и медленно выхожу из машины.

Мои мышцы были скованы несколько часов, проведенных за рулем, поэтому я потягиваюсь, глядя на старый дом. Вернувшись сюда, я чувствую, как на меня нахлынула новая волна эмоций. Но на этот раз наплыв сильнее того, что я ощутила, увидев знак на обочине дороги. Этот дом полон воспоминаний, копившихся тут на протяжении многих лет — ссоры и смех, любовь и боль.

Там мы играли с разбрызгивателем. А вот там — дерево, на которое я забиралась, чтобы не слышать, как в доме спорят родители. Там наше тайное место, где Эмерсон целовал меня по ночам.

«Его неистовые обжигающие губы, руки, проскальзывающие под лифчик, дразнящие и ласкающие голую кожу...»

Впервые мне хочется, чтобы сейчас здесь кто-то был рядом со мной. Не Дэниел, но, возможно, Лейси. Кто-то, кто помог бы мне прорваться через все это старое эмоциональное дерьмо и вышвырнул его из меня.

Это просто дом. Все осталось в прошлом.

— Джульет? — Со стороны дома подходит изящная рыжеволосая женщина.

Она одета в нежно-голубой костюм и шелковую блузку и держит планшет для бумаги. Задорная и оптимистично настроенная, она одаривает меня сияющей улыбкой.

— Я Холли, из «Кингстон риэлти». Как вы доехали? Вы хорошо добрались из города?

Я стряхиваю воспоминания.

«Соберись, Джульет!»

— Хорошо, — киваю я, делая шаг вперед, чтобы поздороваться.

— Очень рада с вами познакомиться. Большое спасибо, что приехали, — она пожимает мне руку и целует в обе щеки.

Подойдя ближе, я замечаю, что ее волосы неестественно красного оттенка, а зубы ослепительно-белые, по виду винировые[7]. Вряд ли это местная работа.

— Управляющая компания продолжала ухаживать за двором, — начинает она, ведя меня вокруг дома к боковой двери, которую мы всегда использовали в качестве главного входа. — Разумеется, в здании необходимо провести небольшой косметический ремонт, чтобы оно понравилось новым владельцам, но я думаю, что это не проблема.

Она вытаскивает ключи, отпирает двери и заходит на кухню. Я следую за ней и застываю в дверном проеме. Все в доме оставалось нетронутым: фотографии, закрепленные на холодильнике, декоративные тарелки, выстроенные на стене. Я словно шагнула назад в прошлое, на четыре долгих года назад.