— Беспокойся о своей собственной сексуальной жизни.

— Ты предпочитаешь слушать, как я наклоняю Купера через подлокотник дивана и трахаю его, пока он не взмолится о пощаде? – Он потерял бдительность, и я этим воспользовался, поймав его в ножной захват на матах. – Черт, — выругался он, стуча по полу.

Еще час мы провели в спаринге, работая над техникой Алекса. Когда мы хлопнулись на скамейку, Паркер протянул каждому из нас по бутылке воды и сел рядом.

— Ты не блокируешь его обратные удары.

— Да, спасибо. Капитан Очевидность.

— Не заставляй меня тащить тебя обратно, чтобы надрать тебе задницу.

— Видишь, он дождался пока я выдохнусь и начал трепаться. – Сказал мне Алекс, и я показал головой. Они могут продолжать это целый день. – Скажи этому идиоту, чтобы позвонил Эверли, — сказал он Паркеру.

— Алекс. – В моем голосе звучит предупреждение.

Как обычно, он проигнорировал меня: «Тебе не кажется, что он должен хотя бы попробовать все выяснить?»

Паркер посмотрел на меня с серьезным выражением. «Слушай, мужик. Я не собираюсь рассказывать тебе, как обращаться с цыпочками, но я считаю, что Эверли…другая. Она подходит тебе. Впервые, женщина не выворачивается наизнанку, чтобы добраться до тебя. И не похоже, что ее волнуют твои деньги. Черт возьми, она сопротивлялась тебе на каждом шагу». – Он засмеялся, и я постарался сдержать улыбку, когда вспомнил, как заманил ее на наше первое свидание.

— Не знаю, что это — любовь, влечение, или что угодно, но ты выглядел счастливым с ней. Я бы об этом подумал. Вот и все.

— Если я пообещаю подумать об этом, вы оба заткнетесь на хрен? – Зазвонил телефон Алекса, и он, взглянув на экран, отправил звонок на голосовую почту.

— Уже избегаешь Купера? – поддразнил Паркер.

— Нет, это не Купер.

— Завел нового друга?

— Конечно же нет. – Алекс начал разуваться.

— Тогда, кто это был?

— С каких пор это твое собачье дело?

— С тех пор, как ты ведешь себя так скрытно.

— Алекс, — вмешался я. – Все в порядке?

— Звонили из Тюрьмы штата Индиана, — нехотя признался он.

— Джин звонил тебе? – Спросил я натянуто.

— Несколько раз.

— Ты разговаривал с ним? – спросил Паркер.

Я положил руку на грудь Паркера. «Если Алекс хочет общаться с ним, это его выбор, Парк».

— Я не отвечал. Он оставил сообщения. Он хочет нас видеть. – Он взглянул на нас с проблеском надежды в светло-карих глазах.

— Да насрать мне на то, что хочет этот ублюдок, — сказал Паркер со злостью и отправился в раздевалку.

Я с ним согласен, но не хочу, чтобы Алекс чувствовал, что мы ополчились на него. «Алекс, если ты хочешь съездить к нему и поговорить, я пойму. Не беспокойся о Паркере».

Он покачал головой и тихо спросил: «Ты не хотел бы увидеть его, хоть раз? У тебя нет к нему вопросов?»

— Каких?

— Например, почему! – Я опять сел, а он вскочил на ноги и начал расхаживать. – Или, как бл..ть он мог? Почему он не подумал о нас? Он был нашим отцом!

Я притянул его к себе, обхватив его мокрую от пота голову руками, как делал это в детстве, когда он был огорчен чем-то: «Не хочу. Потому что какой бы ответ он ни дал, он не удовлетворит меня».

Несколько секунд спустя, он кивнул: «Я понял».

— Просто сделай мне одолжение и дай знать, если решишь поехать к нему, ладно? Паркеру не обязательно об этом знать, но я хочу знать, что ты в порядке.

— Я не знаю, что делать, но, когда я решу, ты будешь знать.

— Тогда ладно. Давай посмотрим, закончил ли Паркер свою истерику, и поедем перекусим.

Глава вторая

Эверли

Ян закрыл окно в своей машине, когда я задрожала. «Эв, ты в порядке?»

— Ммм Хмм. – Все плохо. Последние двадцать четыре часа смешались у меня в голове. Мэйсон обнимает меня на ленивой реке. Дэнни толкает мою голову под воду. Как мы смеемся в доме с приведениями. Как я прячусь за заброшенным домом, оцепенев от страха. Улыбка Мэйсона, когда он сказал, что любит меня. Его опустошенный вид, когда я обвинила его в причинении вреда женщинам.

— Эв, Мэйсон мне все рассказал. О подпольной сети, твоем…неправильном толковании.

— Я не могу сейчас об этом говорить, ладно? Пожалуйста.

Он сжал мое колено. «Хорошо. Однако, для сведения, я думаю Мэйсон хороший человек».

— Я знаю, что он хороший. – Он слишком хорош для меня.

Ян отвез меня домой и плюхнулся на мой диван, хватая пульт. «Я благодарна тебе, что ты приехал и забрал меня, но тебе не обязательно оставаться и присматривать за мной. Дэнни за решеткой. Мне ничто не угрожает».

Он сердито взглянул на меня, когда я села рядом. «Угу». Легкая ухмылка появилась на его лице, когда он продолжил переключать каналы.

— Я серьезно. Я в порядке. Ты можешь идти.

Вздохнув, он выключил звук и кинул пульт на диван: «Эв, ты заторможена из-за успокоительных и покрыта дорожной пылью после прыжка из движущегося автомобиля. Не думаешь, что нам нужно кое-что обсудить? Ты могла убиться. О чем ты черт возьми думала?»

Стыд накрыл меня с головой, окрашивая щеки в красный цвет. «Я не могла этого сделать. Стать еще одной…презренной дыркой, удовлетворяющей незнакомцев. Я слышала, как он говорил о деньгах для девочек, и все что я могла видеть, это улыбающееся лицо Фрэнки, говорящее мне как нужно себя вести, чтобы он смог любить меня.

Выражение его лица смягчилось, и он взял мою руку: «Ты никогда не была презренной. Ты знаешь это. Ты ни в чем не виновата».

— Я знаю.

— Ты психанула.

— Думаю, да.

— Ты обвинила парня в торговле женщинами, Малыш.

— Я знаю. Я все, на хрен, испортила, — застонала я, уткнувшись лбом в ладони. – Я была так напугана, чтобы позволить тому парню запихнуть меня в машину Мэйсона. Я бы все сделала, чтобы сбежать.

— Это понятно, — прошептал Ян, обнимая меня. – Я не виню тебя за то, что ты испугалась. Честно говоря, меня бесит, что он накачал тебя наркотой. Ты весишь, сколько? Бараний вес? Он должен был справиться с тобой.

— Он защищал женщин, которых спасал. Я не виню его. Боже, если бы я привела полицию к нему домой, я бы разрушила столько жизней.

— Но этого не случилось. У всех все хорошо.

— Мне так жаль.

— Ты сказала об этом Мэйсону?

Я откинулась назад на диване, тяжесть моей вины давит на меня. «Конечно сказала, но не думаю, что «Мне жаль» достаточно в качестве извинения после того как я обвинила его в таких ужасных вещах. Его лицо, когда он понял, что я имела в виду…черт, он был опустошен».

— Могу себе представить. Ты разбила ему сердце. Слушай, Эв, я ни черта не знаю об отношениях, но я знаю, когда парень сдался. Он любит тебя. Когда он произносит твое имя, это написано у него на лице. Он обречен.

— Теперь это не имеет значения. Он никогда меня не простит, и я его не виню за это.

Ян вздохнул и убрал мои волосы с лица. «Ты этого не знаешь. Тебе нужно поговорить с ним. Ты права, «прости» не достаточно. Тебе следует объяснить, почему ты повела себя так. Я знаю, что ты не любишь об этом говорить».

— Никто кроме тебя не знает об этом, — прошептала я.

— Ты никогда ни с кем не разговаривала об этом? Никому из наставников или психиаторов, которых они заставляли нас посещать?

Я покачала головой, и Ян притянул меня в свои объятья: «Время пришло, дорогая. Если ты его любишь, ты должна впустить его, должна позволить ему узнать, чтобы он смог понять твои страхи».

— Я подумаю об этом. Прямо сейчас, я очень устала. Я хочу спать. И мне все еще надо выяснить, что делать с СБД, возвращаться ли туда. Я не знаю.

— Тебе не нужно получать все ответы сегодня. Отдохни.

Уединившись в спальне, я почти час ворочалась в постели, преследуемая образом Мэйсона с разбитым сердцем, прежде чем смогла уснуть.

Когда я проснулась утром, Ян уже ушел на работу. Я побрела на кухню, чувствуя тяжесть во всем теле. Взяв пончик, я плюхнулась на диван. Будь проклята толстая задница. Фаст-фуд мой друг на сегодня.

Я не знаю, куда мне себя деть. Обычно в этот день я работаю в Страйкин Бэк, но теперь я туда ни за что не пойду. Уверена, что существует какое-нибудь правило о том, что ты не появляешься на работе у своего парня, после того как назвала его торговцем женщинами. Так как Страйкин Бэк занимал большую часть моего времени, теперь в моей жизни останется большая дыра, хотя она не сравниться по величине с кратером, образовавшемся от потери Мэйсона.

Прошло только двадцать четыре часа, а я уже несчастна. Его отсутствие оставляет меня пустой и безрадостной, лишенной всякой надежды или цели. Ладно, может я немного драматизирую. До того, как я встретила Мэйсона, я была в порядке, и жизнь продолжится и без него. Мужчины, которого я люблю. Люди постоянно расстаются, правда? Я имею в виду, жизнь – сука, а любовь – еще одна. Мне просто нужно чем-то занять себя, чтобы не думать о нем.

Как будто отвечая на мои мысли, мне звонит владелец СБД, Билл Карлин. Черт. Неужели он собирается попросить меня больше не приходить?

— Эверли? Как ты? – Спросил он, когда я ответила на звонок. Его голос полон заботы.

— Я в порядке. Как дела в СБД?

Он вздохнул: «Все налаживается. Мы заменили мистера Феннела новым наставником, который, кажется, понравился мальчишкам. Я звоню, чтобы извиниться за то, что подверг тебя опасности. Клянусь, я проверял биографические данные и криминальные сводки по этому кретину, все было чисто. Если бы хоть на минуту я подумал, что он причинит вред тебе или еще кому-нибудь…»

— Вы не всегда можете распознать психа. Это не ваша вина.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что тут ты в безопасности. Мы не хотим потерять тебя.

— Я люблю детей, и не хочу бросать свою работу добровольцем, — уверила я его. – Не знаете расписания на сегодня?