– Не нужно, – выдохнула Даша.

– С собой заберешь, на память?

– Нет.

– Тогда от денег не отказывайся. Тоже мне богачка! Купишь себе какую-нибудь фирменную шмотку, – практично отозвалась Наташка и, улыбаясь, сказала: – Ну-с, приступим.

На глазах у Вари начало происходить маленькое чудо. Она завороженно наблюдала, как ножницы в руках двоюродной сестры щелкают и щелкают, а мокрые темные локоны падают на пол. Прошло полчаса, сорок минут…

– Вот так! – Наталья отступила от зеркала, чтобы Даша смогла наконец увидеть себя.

– Ой! Неужели это я?! – Даша ошеломленно смотрела в зеркало, явно не узнавая себя.

Суперсовременная, безукоризненная свободная прическа обрамляла растерянное, но восхищенное личико Даши. Волосы лежали мягкими волнами, ничто нигде не торчало, виски с обеих сторон прикрывали крупные завитки, слегка касающиеся щек. Варя с удовольствием отметила, что черты Дашиного лица изменились, стали значительнее, ярче, избавившись от довлеющей массы волос.

– Аккуратненько получилось! – усмехнулась Наталья, любуясь результатами своего труда.

Она пожертвовала обедом ради Даши и, похоже, нисколько не жалела об этом.

– Аккуратненько! – Даша вскинула дрожащие руки и едва прикоснулась к волосам, боясь потревожить прическу. – Наташ, ты волшебница, правда-правда! У тебя золотые руки.

– Ну скажешь уж! – замахала Наташка этими золотыми руками, впрочем, перстни на них действительно были золотые, и обернулась к Варе: – Сестренка, а ты что молчишь?

– В себя прихожу, – честно призналась Варя. – Знаешь, Нат, со стороны за этим процессом наблюдать еще интереснее, чем когда точно такие же процедуры проделывают с тобой.

А потом Варя подумала, что Даша не случайно выбрала именно этот день для своего чудесного превращения.

– Вот увидишь, ему понравится, – не удержавшись, шепнула она Даше, когда девчонки оказались на улице.

Даша вспыхнула, но не стала притворяться, что не понимает, о ком идет речь:

– Ты думаешь?

– Конечно.

Они помолчали, идя рядом.

– Варь, а ты не видела, они сегодня вместе из школы ушли? – доверительно поинтересовалась Даша.

Они – это Сережка с Алиской, тут не нужно быть провидцем.

– Нет, к сожалению, не видела.

Не могла же Варя признаться вот так с бухты-барахты, что она неотрывно наблюдала за Борей. И вчера, и сегодня, всегда… Ей казалось, что он должен был заметить ее отношение к нему, почувствовать в ответ что-то такое, что дало бы ей хоть крошечную возможность надеяться. Но Боря вел себя так, словно хотел сказать: «Мне нравится моя нынешняя жизнь, и никакие разговоры о девчонках не испортят ее».

– А все равно мы молодцы! Ну, что победили, не сломались. – Даша первой нарушила молчание, и Варя была этому рада: некоторые воспоминания могли далеко ее завести, а сейчас думать об этом не хотелось.

– Да, знаешь, я сегодня впервые почувствовала, что граница между вашими «вэшками» и нашими «бэшками» совсем исчезла, теперь мы один класс, – призналась она.

– Точно. Кстати, раз уж мы об этом заговорили, ты собираешься к Борьке на празднование?

– Пока не решила. А ты? – спросила в свою очередь Варя.

– Я тоже пока думаю, – откликнулась Даша. На ее лице было написано сомнение примерно такое же, какое испытывала Варя. – Слушай, а давай завтра с утра созвонимся, – предложила Даша. – Надумаем – вместе пойдем.

Варе эта мысль показалась вполне разумной. Кто знает, что этот вечер им приготовит. А вдвоем всегда легче, чем поодиночке. У Окуджавы, кажется, есть такая песня: «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке».

«Вот так, наверное, и завязывается дружба», – пришло в голову Варе, прежде чем она согласилась на Дашино предложение.

На этом они расстались. Даша пошла в сторону универсама, Варя – к себе, в пятый микрорайон. И вот теперь Даша, верная данному слову, звонила Варе.

– Значит, решено, идем к Борьке? – сказала она, и опять в ее голосе Варя уловила странные нотки, вроде бы радостные, но, с другой стороны, она явно что-то недоговаривала, тяготилась чем-то. Спрашивать Варе не пришлось, Даша сама призналась: – Только ничего, если я за тобой не одна зайду, а, Варь?

– А с кем? – насторожилась Варя.

Неужели Алиска напросилась? Решила составить им компанию по старой дружбе. С нее станется.

– С Сережкой Беловым! – услышала Варя и от неожиданности чуть не подпрыгнула к потолку.

– Правда?!

– Да! – Даша счастливо рассмеялась. – Он вчера вечером ко мне пришел. В общем, они с Алиской больше не встречаются!

– Рада слышать, – откликнулась Варя и спросила о том, о чем любая спросила бы на ее месте: – Даш, а ты с Алиской на эту тему говорила?

– Пока нет. У нее на звонки никто не отвечает. Я понимаю, что без этого разговора нам с ней не обойтись. Только мне обидно, что придется вроде как оправдываться. Я же перед ней ни в чем не виновата. Я целый год в себе свои чувства держала.

– Целый год! – восхитилась Варя.

– Да! Не давала им наружу вырваться! В общем, я Сережку не отбивала. Мы когда химией занимались, я даже намека себе не позволяла. Знаешь, какая строгая с ним была: на самокате не подъедешь!

– Да не парься так, Даш, все утрясется, – принялась успокаивать Варя. – Алиска вообще не из тех девчонок, что долго расстраиваются. Вспомни, сколько у нее парней было. Сегодня один нравится, завтра другой. Подуется и перестанет.

– Только на это и надеюсь. Но все равно спасибо тебе за поддержку, сразу на душе полегчало. Да, Варь, чуть не забыла! Сережке моя стрижка очень понравилась, так что спасибо тебе два раза. – Даша глупо хихикнула, похоже, в эти минуты ее не могли расстроить никакие неприятности. – Знаешь, что он мне сказал?

– Ну что?

– Что совсем не уверен, что я и есть та самая Даша Свиридова, а после признался, что иногда боялся, что моя коса когда-нибудь переломит меня напополам.

– Вот видишь, он за тебя боялся. Значит, ты уже тогда была ему небезразлична. – Варя решила, что пора перейти к главному вопросу, который как-то сам созрел во время беседы. – И знаешь что, Даш, не нужно за мной заходить. Ну что вы будете туда-сюда бегать!

– А ты не обидишься?

– С чего это вдруг? – искренне изумилась Варя. – Я же сама тебе это предложила. И потом, я знаю, где Борька живет, так что доберусь, не маленькая.

– Ну ладно, договорились. Увидимся в семь у Шустова. Кстати, я подумываю сделать фаршированные грибы. А ты чем собираешься удивить?

Варя мысленно обругала себя раззявой! Если бы не Дашка, явилась бы с пустыми руками, на халяву. Хороша бы она была! В мозгу мгновенно вспыхнул список блюд, которые они с мамой готовили по праздникам.

– Я, наверное, салат приготовлю. «Черная курица» называется, – поразмыслив, сказала Варя.

– Ух ты! Ни разу не слышала о таком, но, судя по названию, что-то потрясающее. Ладно, у Борьки попробуем, – пообещала Даша, прежде чем положить трубку.

4

На кухне Варя появилась с улыбкой на лице, что-то мурлыча себе под нос.

– Чем вызвано такое радужное настроение? – сразу же поинтересовалась мама, от которой редко что ускользало.

Деревянной лопаточкой она ловко переворачивала подрумянившиеся оладьи. На другой конфорке под прозрачной стеклянной крышкой золотился омлет.

– Да так… Солнышко светит, птички поют, и я иду на вечеринку с одноклассниками.

– Неужели? – подал голос папа.

В выходные дни он обычно бегал в парке, не изменил он этой привычке и на этот раз, что подтверждал его бодрый вид и свежие утренние газеты. Усевшись за обеденный стол, Анатолий Семенович развернул одну из них, но, как заметила Варя, углубиться в чтение не спешил. В его глазах плясали чертики.

– Значит, у вас намечается школьная тусовка? Будешь, как теперь принято выражаться, оттягиваться на всю катушку – тусоваться, кайфовать и морально разлагаться.

– Ну да, – согласилась Варя и подыграла отцу: – Решила пойти по наклонной плоскости.

– Золотые слова, – обрадовалась мама вполне искренне.

Это была нормальная реакция на то, что Варя засиделась дома. Бедные родители волновались за нее и хотели, чтобы у единственной дочери появились увлечения, как у всех, и она в конце концов обзавелась друзьями. Но ведь это не противоречило и Вариным желаниям.

– Значит, вы у Даши собираетесь? И кто же она такая, эта Свиридова Даша? Далеко от нас живет?

Выяснив главное, мама принялась за детали, не забывая о хлебе насущном.

На столе появилась сметана, баночка клубничного джема, тарелка с пышными оладушками. Варя и папа, не сговариваясь, потянулись к аппетитной горке.

– Даша живет в двух кварталах от нас, около универсама, – сообщила Варя, подцепив вилкой румяный кругляш. – Раньше она училась в девятом «В», поэтому ты ее не знаешь, и вечеринка не у нее, а у Бори Шустова, в его еврохоромах. – Варя сдвинула брови, припоминая: – Кажется, я ответила на все твои вопросы?

– Нет, только на малую их часть. – Мама мило улыбнулась, всем своим видом давая понять: «Не надейся, так легко от меня не отделаешься», – и тут же принялась выяснять, до которого часа Варя намерена веселиться, как она доберется после домой и еще кучу всяких мелочей, вроде: – А в чем заключается твое участие?

– О! Своевременный вопрос! – встрепенулся в этом месте папа, оторвавшись от газеты. – Помнится, во времена нашей бурной молодости мы всегда устраивали складчину.

– Железное правило вечеринок: девочки обеспечивают закусь, мальчики – обильное и разнообразное питье, – поддакнула мама.

Варя успокоила обоих:

– Спешу порадовать: эти незыблемые традиции живут и поныне. – Она обвела родителей взглядом. – Я собираюсь приготовить «Черную курицу».

– Годится, – согласилась мама, но тут же не преминула напомнить: – Кстати, не забудь о пикантном соусе.

Возразить было нечего: без острого соуса, состоящего из майонеза, кетчупа и лечо, заявленный салат, где главным компонентом была копченая курица, консервированный ананас и яблоки, терял свой экзотический вкус. Словом, чтобы не ударить в грязь лицом, Варе предстояло потрудиться.