Посетитель оказывается прав в глазах начальства, а ее в очередной раз лишали премиальных денег. Она встала и молча вышла в другой зал, где висели на длинных вешалах уже чистые вещи. Тетка быстро нашла светлое пальто Майи, ловко завернула его в большой пакет, перевязала и протянула посетительнице, сказав дежурное:

— Спасибо, что посетили нашу химчистку!

Даже не поблагодарив, незнакомка выскочила на улицу. Приемщица скорчила ей вслед рожу, отчего ее полное лицо вообще превратилось в блин с пимпочкой-носиком, выглядывающим из толстых щек, а глазки исчезли. Опустившись на стул, недовольно поглядела на дверь и вновь принялась за роман, моментально забыв о нервной посетительнице…


Кольцова забросила сверток с пальто в багажник и снова села за руль. Кое-как выбралась из пробки на Новый Арбат, петляя по переулкам. Эти места она хорошо знала и легко ориентировалась в тесных улочках. Заехала в булочную. Накупила разнообразного хлеба в герметичных упаковках. Такой хлеб долго не черствел и не портился. Дополнительно прихватила парочку любимых пирожных, шоколадные конфеты и пакетик сушек с маком. Их Майя очень любила. На душе вроде бы стало спокойнее. Она подумала о загородной даче и уютной комнатке с компьютером, где так хорошо работалось и где чувствовала себя защищенной.

Зашла в гастроном у бывшей гостиницы «Украина». Около часа делала закупки, уже не торопясь бродя по магазину. Закупалась на неделю, часто заглядывая в заранее составленный список. Время от времени подходила к кассе. Расплачивалась и уносила набитые пакеты в машину, чтоб не таскать тяжести. Вновь возвращалась в магазин. Майя уже поняла, что к трем на дачу все равно не успевает и решила не спешить, мысленно пообещав себе погулять под солнцем на следующий день.

Пакетов с продуктами в багажнике становилось все больше. По Кутузовскому проспекту Кольцова направилась в сторону Бородинской панорамы. По дороге остановилась у киоска с хозтоварами, чтобы купить стиральный порошок, пакеты для мусора, хозяйственные перчатки, моющее средство для посуды и разные мелочи типа мочалок и губок. Разглядывала витрину с новинками, раздумывая, что лучше взять. Собралась подойти к окошечку, когда из ближнего переулка раздалось несколько сухих хлопков, милицейские свистки и дикий крик:

— Вот он! Стреля-а-ай!!!

Из-за угла, в какой-то полусотне метров от Кольцовой, выскочил высокий парень в распахнутой темно-синей неприметной куртке-ветровке, какие носило полгорода. Майя успела заметить в его руках пистолет. Темные холодные глаза незнакомца встретились с ее растерянным взглядом. В них стояла угроза.

Женщина кинулась к своей машине, забыв о покупках и всем существом вдруг почувствовав себя на волосок от смерти. На каблуках бежать оказалось трудновато и незнакомец легко догнал ее. Кольцова хотела захлопнуть дверцу и увидела перед носом черный зрачок пистолета. Хриплый голос скомандовал над ухом:

— Открывай пассажирскую дверь, сука!

Откуда-то раздался крик:

— Не стреляйте! У него заложница!

Майя не сразу сообразила, что «заложница» это она. Машинально исполнила приказание. Потянулась всем телом и подняла кнопку вверх.

Незнакомец, продолжая держать женщину под прицелом, быстро и как-то крадучись, обошел машину, не сводя с нее диких глаз. Кольцова, медленно поворачивая голову, следила за черным зрачком пистолета. Ей почему-то не было страшно в этот момент. Она словно оцепенела от происходящего.

Едва парень вышел из-за машины, как раздалось несколько беспорядочных выстрелов. Тело незнакомца дернулось. Он громко вскрикнул уже открывая дверцу и выругался:

— А, черт, зацепили все-таки!

Рывком ввалился на сиденье. Захлопнул дверь. Больно ткнул в бок замершей женщины пистолетом и рявкнул:

— Гони, пока не пришил!

Она очнулась от оцепенения и резко тронула машину с места. Незнакомец от рывка покачнулся, но пистолет не выронил. Майя в зеркало заднего вида успела заметить, что милиционеры находились совсем рядом и ее спасение было близко. Они бежали к машине. Пистолет ощутимо давил на нижнее ребро. С ненавистью покосилась на своего нечаянного пассажира и зло спросила:

— И что дальше?

Он резко ударил ее в бок рукояткой:

— Заткнись! И давай едь быстрее! Замечу, что тормозишь — убью!

Майя охнула от удара и машина сразу же вильнула. Бандита бросило прямо на нее. Он не сумел схватиться за ручку дверцы. Пистолет выстрелил и пуля пролетела у женщины перед носом, пробив стекло у дверцы. Она почувствовала ее тепло кожей и наконец-то испугалась. До этого момента переполняло лишь злое возбуждение. Теперь же она решила, что выполнит все требования парня, лишь бы он отпустил ее.

«Ниссан» несся по Москве не тормозя на светофорах. Несколько раз Кольцова слышала, как за спиной раздавался визг тормозов и скрежет металла, резкие злые гудки. С ужасом думала о том, что потом станет говорить в милиции. Она ничуть не сомневалась, что ее разыщут и попросят дать ответ. И все равно тормозить боялась из-за пистолета, продолжавшего давить в бок.

На бешеной скорости, визжа тормозами на поворотах, машина выехала из города и понеслась по МКАДу. Водить Майя умела. Страх заставлял ее прибавлять скорость. Рядом сидел человек, который мог убить ее в любой момент. Поток машин разделил «ниссан» с милицейскими «волгами».

Затем, по требованию незнакомца, Кольцова свернула на Киевское шоссе. Далеко позади раздавался вой милицейских сирен, но самих машин не было видно. Майя украдкой смотрела в зеркало в надежде, что милиция догоняет ее автомобиль, но каждый раз ее чаяния не оправдывались.

Взгляд Кольцовой случайно скользнул по коленям незнакомца. Майя вздрогнула: штанина над коленом набухла кровью и она капала на резиновый коврик. Белое пушистое покрытие сиденья стало красным с краю.

Женщина взглянула в лицо бандита и удивилась произошедшей в нем перемене: оно посерело и осунулось. Пистолет заметно качался в руке незнакомца и уже не так сильно давил на ребро. По лицу раненого катился крупный пот. Глаза смотрели с трудом сквозь отяжелевшие веки. Второй рукой он держался за правый бок на уровне ребер. Между пальцев тоже сочилась кровь. Серый свитер набух темной влагой до самого низа. Заметив, что женщина смотрит на него, парень глухо сказал:

— Мне кранты… Ты на меня злишься, я знаю. Извинения не прошу. Прошу лишь об одном — похорони как человека, не отдавай ментам… Ты баба богатая, сможешь…

Слова звучали все глуше. Пистолет выпал из ослабевших пальцев на резиновый коврик, голова запрокинулась на подголовник, бессильно мотаясь из стороны в сторону. Майя мгновенно поняла, что он потерял сознание. Первой мыслью было увезти его в ближайшее отделение милиции и сдать. Второй — добраться до больницы.

Уже собралась повернуть к Москве, но в голове промелькнуло: «И придется тебе, девочка, попрыгать по разным кабинетам всласть, давая объяснения на многие вопросы. Твое нежелание видеть людей никого не интересует. Добровольному затворничеству придет конец. Тебе это надо?».

Она вновь прибавила скорость, уезжая все дальше от Москвы. Теперь вокруг стоял лес, да по шоссе в обе стороны сплошным потоком мчались машины. Майя неожиданно вспомнила, что впереди пост ГАИ и туда уже наверняка сообщили номера ее иномарки. Сообразила, что до ее дачи осталось всего несколько километров и их можно пройти по проселочным дорогам.

Внимательно посмотрела на обочину шоссе. Заметив полузаросшую дорогу, уводящую в лес, решительно свернула туда. Машина сильно накренилась вперед, съезжая с насыпи. Бандит сполз с сиденья, тяжело ударившись виском в лобовое стекло. На нем сразу же появилась мутная полоса.

Кольцова свернула за густые, чуть тронутые зеленой дымкой, кусты и остановилась. Теперь ее не было видно с дороги. Выбралась из машины. Обошла свой «Ниссан». Открыла дверцу с пассажирской стороны, настороженно глядя на крепкую фигуру раненого парня. Она собиралась выбросить бесчувственное тело из машины и просто уехать. Забыть и никогда не вспоминать об этом случае. О последующих разговорах с милицией мыслей не появилось.

По шоссе, мимо нее, пронеслись две милицейские машины с включенными сиренами, но теперь милиция Кольцову не интересовала. Посмотрев вслед, устало констатировала: «Ищут мою тачку». Схватилась за плечи мужчины, отрывая тяжелое тело от передней панели и остановилась.

Его голова запрокинулась на спинку сиденья: незнакомец был еще очень молод. Тело неловко выгнулось. Руки женщины опустились сами собой и он сразу начал заваливаться в сторону водительского места. Майя растерянно глядела в молодое лицо и думала: «Он же умрет здесь и его смерть будет на моей совести». Тяжело вздохнув, медленно закрыла дверцу и вернулась на свою сторону.

Скинув с себя плащ, небрежно бросила его на кусты. Забралась на водительское сиденье коленями и откинула спинку пассажирского сиденья. Перебралась назад. Стараясь не испачкаться в крови, ухватила незнакомца за плечи и с величайшим трудом подтащила вверх неподвижное тело. Он не застонал и не пошевелился. Руки бессильно раскинулись по сторонам и это почему-то сильно задело Майю по сердцу. Подсунула под голову дорожную бархатную подушку в виде ромашки.

Из аптечки торопливо вытащила бинты и ватные подушечки. Ничего из одежды не снимая и не разрезая, перевязала незнакомца поверху, как могла, старательно утягивая бинт, чтобы остановить кровь. Так когда-то учила ее мама. Закончив с неприятной обязанностью, вылезла из машины. Медицина ее никогда не интересовала.

Тщательно вымыла руки минеральной водой из бутылки. Достала из сумочки мобильный и не раздумывая больше набрала номер школьного приятеля, а ныне ведущего хирурга одной из московских больниц.

Валерка Рязановский, на ее счастье, оказался дома и через пару гудков взял трубку. Одноклассник обрадовался звонку и сразу спросил: