– А как же шериф Бодин? Разве он не бросится за нами с пистолетами в обеих руках, если мы…

– Бодина предоставь мне, – тихо сказал Наварро. В его глазах вспыхнул странный огонек, словно он предвкушал необыкновенное развлечение. Он направился к лошади. – С шерифом проблем не будет.


Думая о хозяйке салуна, Ребекка представляла себе женщину вроде Молли – высокую, пышнотелую и грубую. Но Кристал Маккой оказалась изящной блондинкой среднего роста, с приятным лицом, чистой кожей цвета слоновой кости и бровями вразлет, из-под которых смотрели умные светло-карие глаза. Ей было около сорока, и одевалась она строго: серая юбка, белая блузка, никаких колец или украшений. Белокурые волосы уложены на затылке в аккуратный пучок и перевязаны черной бархатной лентой.

Она поднялась навстречу Ребекке и протянула к ней руки:

– Какой приятный сюрприз! Входите, Ребекка, будьте как дома.

Девушка, ошеломленная ее приятным низким голосом и дружеским приемом, пожала тонкую руку хозяйки салуна.

Быстро представив Вольфа, она огляделась. В небольшом скромном кабинете стоял старый письменный стол, заваленный бумагами, на котором уже горела керосиновая лампа, хотя деревянные ставни на окнах были еще открыты.

Когда гости устроились на диване, отказавшись от предложенных напитков, Кристал вновь опустилась на стул с изрядно поношенной кожаной обивкой.

– Что привело вас ко мне? – спросила она, глядя на них с удивлением, но доброжелательно.

– Я хочу кое-что узнать. – Ребекка набрала побольше воздуха и приступила к делу: – Я узнала о ваших отношениях с моим отцом от Расса Гэглина и Хоумера Белла, до этого я даже не предполагала о вашем существовании. Но когда они мне рассказали, я подумала, что вы могли бы пролить свет на один важный для меня вопрос. Если, конечно, захотите.

– С радостью сделаю для дочери Бэра все, что в моих силах, – тихо сказала Кристал Маккой.

Глядя на нее, Ребекка вдруг поняла, что эта женщина по-настоящему любила ее отца, что Кристал и Бэра связывали не только плотские отношения, основанные на взаимном удобстве, а нечто большее. В ее взгляде сквозила печаль, и девушка не сомневалась, что Кристал Маккой искренне скорбит по ее отцу. По словам Хоумера, они с Бэром собирались пожениться, но тогда она не слишком поверила бандиту. Теперь Ребекка с радостью узнала, что Бэр тоже нашел свою любовь, значит, в последние годы жизни он был не одинок, у него была женщина, полюбившая его и отчасти разделившая с ним жизнь.

– Скажите, о чем вы хотели узнать? – продолжала Кристал.

Ребекка рассказала, как Нил Стоунер, Фред Бейкер, Расс Гэглин и Хоумер Белл преследуют ее из-за какого-то таинственного серебряного рудника.

– Странно, что Бэр ни в письмах, ни при встречах со мной никогда не упоминал ни о каком руднике, – заключила Ребекка. – У меня нет карты, нет никаких документов на владение рудником, и, честно говоря, я не вижу причин верить в его существование, хотя не могу убедить бандитов, что ничего не знаю.

– Вам что-нибудь известно об этом? – спросил Вольф, изучая удивленное лицо Кристал. – Мы будем благодарны за любые сведения, даже если вам самой они покажутся несущественными.

– Думаю, я смогу вам помочь.

Кристал подошла к висевшей на стене картине в золоченой раме, отодвинула ее в сторону, и под ней обнаружилась дверца небольшого сейфа. Достав ключ, она открыла сейф и вынула оттуда пачку писем, перевязанную голубой лентой.

– Ребекка, у меня хранятся все письма вашего отца за последние годы. Одно должно особенно заинтересовать вас.

Вольф и Ребекка переглянулись. Медленно подойдя к столу, Кристал стала внимательно перебирать письма и наконец вынула один конверт:

– Вот оно! Прочтите, Ребекка. Письмо написано около года назад, эта страница касается серебряного рудника.

Девушка взяла простой белый листок, исписанный крупным неразборчивым почерком отца, и сердце ее болезненно сжалось. Она начала читать.

* * *

На прошлой неделе ребята вызволили меня из одной передряги, и я был им очень благодарен. Не хочу тебя пугать, дорогая Кристал, но если бы они не появились вовремя, я бы сейчас не писал тебе это письмо и очень долго не смог бы тебя увидеть. Теперь я довольно паршиво себя чувствую, потому что, когда мы спаслись, я заморочил им головы одной сказкой. Рассказал, что якобы у меня есть документы на владение большим серебряным рудником, который я выиграл в карты, как раньше выиграл ранчо, и в один прекрасный день каждый из них получит свою долю. Ребята загорелись идеей сразу заявить права на рудник, Расс стал приставать, чтобы я сказал, где он находится, но я пообещал, что мы получим свои денежки, когда настанет подходящий момент. Так вот, дорогая Кристал, никакого серебряного рудника нет, просто, когда они меня спасли, я подумал, что в другой раз ребятам, может, и не захочется рисковать своими шкурами ради старого Бэра, если они не будут думать, что им за это что-нибудь перепадет. А если они поверят, что я смогу сделать их всех богачами, то наверняка уж постараются, чтобы я прожил достаточно долго и успел поделиться с ними богатством. Тогда эта мысль показалась мне очень удачной, но как-то вышло, что слухи о руднике расползлись повсюду, и теперь о нем шепчутся даже люди, которых я отродясь не знал. Тут-то я понял, что если признаюсь, ребята страшно разозлятся, получится, я выставил их дураками. Поэтому я решил пока держать язык за зубами и надеяться, что вся история забудется. Если нет, дело может обернуться паршиво. Мне нужно было хорошенько подумать, прежде чем сочинять байку про рудник, но сейчас я способен думать только о том, как бы поскорее увидеть мою дорогую красавицу, тебя, Кристал. Хотя, ничего страшного, пусть думают, что им перепадет жирный куш, если я буду жив и здоров. Может, когда-нибудь я расскажу им правду, и мы еще вместе посмеемся. А пока я собираюсь дней через десять навестить мою дорогую Реб. Не могу дождаться встречи с ней, Реб стала красавицей и настоящей леди, надеюсь, когда-нибудь вы с ней встретитесь. По-моему, вы, две мои самые любимые девочки, неплохо поладите друг с дружкой.


Ребекка закусила губу, у нее дрожали руки. Судя по письму, отец был счастлив и очень привязан к женщине, которая стояла неподалеку, отвернувшись к окну. Девушка молча протянула письмо Вольфу. Пока тот читал, она пыталась справиться с чувствами, поскольку боль от потери отца вспыхнула с новой силой. Бэр Ролингс обладал разными качествами, не только хорошими, но для нее он всегда был добрым, сильным, умным, самым великодушным отцом на свете.

Заметив, что Кристал Маккой украдкой вытерла слезы, Ребекка поняла, что эта сдержанная элегантная женщина так же скорбит по Бэру, как и она сама.

– Все ясно. – Вольф отдал письмо Кристал и хмуро взглянул на Ребекку. – Оказывается, Бэр Ролингс только пошутил. К сожалению, он не мог предвидеть, что эта шутка окажется столь опасной для жизни его дочери.

– Бэр никогда бы не сделал ничего во вред Ребекке, – быстро сказала Кристал.

Ребекке понравилось, что Кристал пыталась защитить Бэра.

– Он считал, что в Бостоне его девочка будет в полной безопасности, вдали от всего грубого и жестокого. Уверена, он даже подумать не мог, что глупые слухи настолько укоренятся и станут опасными для Ребекки, иначе он немедленно положил бы им конец.

– Теперь мы сами должны положить им конец, только не знаю как, – мрачно произнес Вольф. – Мисс Маккой, вы не возражаете, если мы возьмем письмо с собой?

– Нет, конечно. Берите и используйте его по своему усмотрению, лишь бы покончить со слухами. И прошу вас, зовите меня Кристал. Я могу еще чем-нибудь помочь?

– Вы и так уже очень много для нас сделали, – улыбнулась Ребекка, – просто не знаю, как вас благодарить.

В ответ Кристал тоже улыбнулась своей мягкой улыбкой и попросила:

– Задержитесь в городе ненадолго. В отеле Эмерсона готовят лучший во всей Монтане бифштекс с жареным картофелем. Обещайте, что поужинаете со мной.

Ребекка с надеждой посмотрела на Вольфа, и тот пожал плечами:

– Нам в любом случае нужно поесть.

Его мысли по-прежнему занимал один вопрос: как защитить Ребекку от самых отъявленных негодяев, которые стекаются к ней со всей Монтаны из-за необдуманной лжи ее отца? Но как, скажите на милость, он может это сделать?

– Вы слышали, что он сказал. Нам в любом случае нужно поесть. – Ребекка усмехнулась, повторяя слова Вольфа. – Мы с удовольствием присоединимся к вам.


– Ешь, парень, – велел Нил Стоунер и захохотал, когда Билли яростно замотал головой. – В чем дело, не нравится жратва, приготовленная на костре? Ничего, скоро привыкнешь.

Билли только враждебно смотрел на него, стараясь делать вид, что совсем не боится. Но ему было страшно. Двое бандитов набросились на него, когда они с Джоуи охотились на белок. Высокий одним сильным ударом свалил на землю Джоуи, а второй, который вечно околачивался в их салуне и ходил в гости к мисс Ролингс, застрелил Сэма.

Мальчик старался не думать о том, что Сэма больше нет. Когда Шанс Наварро схватил Билли, швырнул на седло впереди себя и собрался ускакать, пес попытался защитить хозяина. Все произошло так быстро, что Сэм ничего бы не смог сделать, зачем же было убивать собаку?

Билли знал ответ на собственный вопрос: и Шанс Наварро, и высокий тип с длинной физиономией и курчавой бородой табачного цвета были настоящими злодеями. От таких людей его отец и поклялся защищать честных граждан. Мальчик знал, что ему угрожает опасность, таким убить человека – все равно что застрелить собаку или прихлопнуть комара. Билли опять вспомнил Сэма, и к глазам подступили слезы.

«Не плачь, – приказал он себе, – нельзя плакать, бандитам это понравится, нельзя показывать им свой страх».

Но было поздно, Шанс Наварро уже заметил слезы. Вытянув ноги, он небрежно развалился у костра с кружкой кофе в руках и насмешливо разглядывал пленника.