Дарья Волкова

Мандаринка на Новый Год

«Думать, что половой акт — самостоятельная функция, в такой же степени необходимая, как сон и еда, по-моему, есть величайшее невежество»

Мохандас Карамчанд «Махатма» Ганди

Пролог, в котором Николай Самойлов неосторожно открывается

В банкетном зале шум, смех, сумятица. Толпа гостей расступается, явив в образовавшейся в центре пустоте фигуру широкоплечего рыжеволосого парня с короткой стрижкой и в темно-сером костюме. В его отнюдь не мелких ладонях изящный букет бледно-розовых и палевых роз кажется совсем крошечным и каким-то даже игрушечным, зато выражение изумления на его лице — совершенно искреннее и настоящее.


— Николай! Ты зачем девчонкам праздник испортил? Какого ляда ты букет поймал? И как ты вообще там очутился?!


— Я не очутился! — парень хмуро оправдывается. — Я в туалет ходил. В зал захожу — а оно мне в голову летит! А у меня рефлексы, между прочим! Я восемь лет вольной борьбой занимался!


— Боюсь, что все эти восемь лет тебе не помогут, — смеется моложавый отец невесты, — когда девчонки за тебя возьмутся. За то, что ты букет перехватил.


— Да нужен он мне! — парень оглядывается. Всовывает букет в руки оказавшейся рядом девушке. — На, Соня, держи! Раз он вам так нужен.


— Я не Соня, я Люба!


— Да какая разница! Букет держи.

Глава первая, в которой Любовь Соловьева начинает совершать совершенно неожиданные и удивительные поступки

— Я вам точно не нужен?


— Николай, исчезай с глаз моих, пока я тебя отпускаю! Смотреть на тебя тошно — того и гляди на месте отключишься.


— Да я еще ничего, нормально…


— Вижу я, как ты «нормально». Веселая у тебя выдалась ночка.


— Ну, по вашим меркам ничего особенного.


— Молод ты еще — свои дежурства моими мерками мерить! Все, марш домой — отдыхать и к Новому году готовиться.


— Владимир Алексеевич, не надо со мной нянчиться и скидки мне делать только потому, что вы с моим отцом дружите. Я справлюсь. Я в порядке.


— А уж указывать мне, что делать и с кем нянчиться — так это ты два раза молод, ясно? Все, иди домой. Это приказ заведующего, понял меня?


— Так точно, — со вздохом кивает молодой ординатор.


— Отцу мои поздравления с Новым годом, Юлии Юрьевне — сердечный привет.


— Передам.


— Все, с наступающим, Николай Глебович! Увидимся в следующем году.


— И вам всего хорошего, Владимир Алексеевич.


Привычно хмуря брови, Николай Самойлов выходит из кабинета заведующего детским хирургическим отделением.


— Марк, ты меня обманул!


— Ну что ты, Люба, нет, совсем нет!


— Ты сказал, что мы будем встречать Новый год с твоими друзьями!


— Я сказал, что мы будем встречать Новый год в квартире моих друзей, — оправдывается стройный блондин с тонкими чертами лица. Обводит рукой гостиную. — Это и есть их квартира. Я не обманул, дорогая моя, — пытается погладить стоящую рядом с ним девушку по щеке.


— Не передергивай! — она отступает на шаг, негодующая и от того более, чем обычно, красивая. — Я же тебя спрашивала, что за люди, что за компания! И ты мне сказал, что они милые, веселые и интересные люди!


— Так оно и есть. Они веселые и интересные люди, — подтверждает Марк. В его тоне откровенно слышится плохо скрываемое довольство собой.


— Ну и где эти во всех отношениях замечательные люди?!


— Встречают Новый год в Финляндии.


— Марк!!!


— Но что ты так злишься, радость моя, — он привлекает девушку к себе, несмотря на то, что она противится. — Люба… Люба… Любушка моя… — обнимает ее, шепчет на ухо: — Разве это не здорово — встретить Новый год вдвоем? Только я и ты. Я подготовился. В холодильнике шампанское и куча всяких вкусностей. Твой любимый фруктовый салат и взбитые сливки. Я надеюсь, что ты позволишь не только заправить сливками салат, но и слизать их откуда-нибудь… с тебя, — тут его рука накрывает небольшую, но идеальную грудь под тонким черным трикотажем.


— Прекрати! — его слова кажутся ей ужасно пошлыми и вульгарными, она резко убирает его руку, но вырваться совсем из крепких объятий у нее не получается.


— Ну, прости, прости, — примиряюще шепчет он. — Но ты же знаешь — я схожу по тебе с ума. Я не торопил тебя — понимаю, что такая девушка, как ты, заслуживает всего: подарков, долгих ухаживаний. Ты должна узнать меня получше, доверять мне. Но, солнышко… — жарко дышит ей в маленькое изящное ушко, — мы уже столько вместе. Мне кажется, пора… Это очень красиво и символично: начать новый этап наших отношений в новогоднюю ночь. Встретить Новый год в постели вдвоем. Знаешь, говорят — как встретишь год, так его и проведешь.


— Ты отлично сказал о доверии, Марк! — ей все-таки удается высвободиться из его рук. — Скажи мне, как я могу доверять человеку, который обманул меня?!


— Зая, но это же ради нас…


— А меня спросить?


— Неужели ты совсем меня не хочешь, солнышко?


Такой прямой вопрос в лоб, что не отвертишься.


— Я хочу, чтобы мой партнер не обманывал меня! — наконец, находится с ответными словами она. — А ты сказал мне заведомую ложь! Это нечестно, Марк!


— Заинька…


— Я ухожу!


— Любочка, куда ты пойдешь? — он пытается ее перехватить, но она ловко уворачивается. — Без пяти одиннадцать, через час Новый год!


— Перебьюсь как-нибудь! — натягивая короткую темно-коричневую норковую шубку.


— Люба, не дури! Ты никуда не успеешь за час!


— Мои проблемы, — всовывая ноги в сапожки.


— Будешь встречать Новый год на улице?!


— Захвачу с собой главный символ праздника!


— Елку?!?


— Мандарин! — она действительно быстро сует в карман мандаринку из стоящей на комоде вазы. — Пока! Увидимся, когда ты подумаешь над своим поведением и осознаешь, что обманывать дорогую тебе девушку, даже из лучших побуждений — нехорошо!


— Люба!


Но входная дверь уже прощально хлопает, и он остается один. Приваливается к стене. Вот же стерва! Динамит его который месяц. Но как же хороша! Личико, фигура, характер… Темперамент в постели, наверное, бешенный, только ломается долго. Надо придумать что-то другое, чтобы ее туда затащить. Честно говоря, устал уже ждать, но она определенно стоила потраченных усилий. Марк отталкивается от стены.

Надо пойти, открыть одну бутылку шампанского. Поводить старый год и заодно подумать, как же ему все-таки затащить неуступчивую красавицу Любашу Соловьеву в постель.


Все в жизни когда-то случается в первый раз. Например, ты в первый раз оказываешься в последний час уходящего года на улице, в малознакомом районе, без малейших идей, куда идти. А и в самом деле — куда? Дома никого, родители отмечают праздник с друзьями в ресторане. Сестра встречает Новый год дома, с мужем и маленьким сынишкой, да и в любом случае к Наде с Виком Люба до двенадцати не успеет — это на другой конец города. Домой, в пустую квартиру, торопиться и вовсе не хочется. И что делать? Встречать Новый год на улице, как сказал ей Марк? А все он виноват! Интриган чертов! Если бы предупредил хотя бы…


Если рассуждать отстраненно, то Марк прав. Их отношения давно пора переводить в горизонтальную плоскость. Хорошо воспитанный, в меру интеллигентный молодой человек из хорошей семьи, симпатичный, умеет красиво ухаживать. Собственно, стоит уже осчастливить парня тем, чего он так хочет. Заслужил — как минимум, своим долготерпением. И она себя настраивала на это. Просто вот так вот, с бухты-барахты — нет, так она не может. Для этого нужно же собраться с духом и признаться Марку, что она… она… она в свои двадцать пять лет девственница! Идиотка, другими словами.


Люба шла по мерцающим всеми возможными новогодними оттенками улицам. Светло, как днем, празднично. Удивительно многолюдно. Она даже не думала, что совсем незадолго до Нового года на улице столько людей. Почему они не дома, не сидят за праздничным столом? Вот почему она оказалась в это время на улице, Люба совершенно точно знала. Из-за Марка! Шагая по неизвестной ей улице в совершенно неизвестном, случайно выбранном ногами направлении, она размышляла. Как, пропади все пропадом, она попала в это нелепое положение? Которое, между прочим, с каждым годом все усугублялось. Если сейчас, в двадцать пять, ей неловко признаться парню, что у нее отсутствует сексуальный опыт, то что будет в тридцать? Нет, мысль странная, так далеко загадывать не стоит. И вообще, будет день — будет и пища. Надо жить настоящим.


А, может быть, решить эту проблему радикально? Люба как-то, в приступе ничем не обоснованного мазохизма, произвела розыски в Интернете. Угу, нет ничего невозможного в наше время. Но… «искусственная дефлорация» — это звучало ужасно! Еще ужаснее, чем признаться в том, что ты совсем новичок в делах постельных. Нет уж, лучше все-таки как-то… как-то собраться с духом и решиться. Пока не поздно.