— Не опасаешься за мой выбор? — Макс отложил меню. — Может, стоило самой?

— Доверяю твоему вкусу, — пусть получает удовольствие по полной программе.

— Чем успел заслужить такое доверие?

— Ты на заправке выбрал мою машину. По-моему, это говорит о многом.

Макс рассмеялся, одновременно расправляясь с салфеткой.

— Железный аргумент. Спорить не буду. Знаешь, — он откинулся на спинку стула. — Я бы ни за что не подумал, что ты — риэлтор.

Кира хотела припомнить ему, что он при первой встрече тоже не походил на успешного архитектора, но вовремя прикусила язык. Клиент. Клиент. Помни, Кира, это клиент.

— Я очень хороший риэлтор! И на кого я похожа, если не на риэлтора?

— Нет, сейчас-то как раз очень похожа. А вот тогда… — он демонстративно ее разглядывал, и у Киры появилось безотчетное желание поправить прическу. Ворот бадлона. Или еще что-нибудь. — Я бы подумал, что ты… автомеханик. Крановщица. Наемный убийца.

— Не забывай, что из нас двоих маньяк — ты!

Макс снова рассмеялся. У него приятный смех, а еще он постоянно ее подначивает. Специально? Зачем? У них новые роли, и они теперь уже не те люди, что ехали две недели назад в одной машине по Московской трассе.

— Неужели бывают крановщицы? — Кира попыталась вернуть разговор в нейтральное русло, пока официант расставлял на столе тарелки с заказанными салатами. — Я думала, что это чисто мужская профессия.

— Отнюдь, — МАлыш отправил в рот первую порцию травы, по недоразумению называемой салатом, деликатно похрустел. — Большинство работающих на строительных кранах — женщины.

— Почему?

— Причин, я думаю, несколько, — он пожал плечами. — Работа физически не очень тяжелая. Не слишком высоко оплачиваемая. И не забывай о главном биче строек.

— Это о каком?

— Пьянство, — неожиданно серьезно ответил Макс. — Крановщицы не пьют. Как правило. Поэтому на эту работу женщин с удовольствием берут. Знаешь, есть такой анекдот. Крановщица шестого разряда Евдокия Кузнецова забрала ребенка из детского сада, не выходя с рабочего места.

Кира рассмеялась.

— Я смотрю, ты не все анекдоты мне рассказал в прошлый раз.

— Не успел. Ты слишком быстро ехала.

Может, он хотел ее упрекнуть. Но Кира это восприняла как комплимент.

— Не думала, что архитекторы настолько в курсе того, что творится на стройках, — Кира повозила вилкой по тарелке. Есть траву с вкраплениями каких-то микроскопических сухариков, редиса и чего-то фиолетового совершенно не хотелось, несмотря на голод. Хотелось мяса. А вот МалЫш траву трескал как заправский пони.

— Странная мысль. Я, между прочим, не просто архитектор. Последние два года отпахал как ГАП[2], отвечал головой и жо… в общем, всеми частями тела и за все. Так что на стройках бывали-с. Неоднократно.

— Гап-гап, ура! — Кира отсалютовала бокалом с минеральной водой. — А как называется твоя фирма?

В принципе, об это можно узнать и от Влада, но надо же о чем-то говорить? А мужчины очень любят разговоры о себе, любимых.

На стол легла темно-синяя визитка со стилизованной крышей. Кира прочитала название и не выдержала — рассмеялась. Архитектурно-строительное бюро «Малыш и К» — нарисуем ваши крышу, стены, пол и потолок.

— Кто такой МалЫш — ясно. А кто же этот загадочный «К»?

— «К» — значит «Костя». Константин Драгин, мой партнер по бизнесу. Бюро принадлежит нам пятьдесят на пятьдесят. Это он меня, кстати, на Козикова вывел. Он его хорошо знает.

— Угу, — Кира отвлеклась на принесенное горячее. Наконец-то, еда! Куриные рулетики с грибами. Ты рассказывай, рассказывай. Все очень интересно. И вкусно. Угу.

— А ты где на риэлтора училась?

Вот зачем ты вопросы задаешь, а? Рассказывал бы и рассказывал о себе драгоценном. А я бы поддакивала и ела. Кира дожевала кусочек нереально вкусного рулета — теперь понятно, почему тут Влад часто бывает: кухня просто отличная.

— Специально на риэлторов нигде не учат — в ВУЗах точно. Крупные агентства сами себе персонал обучают. А вообще, это Дар Божий — впаривать фигню.

Он снова засмеялся. Ну просто Весельчак У!

— А какое у тебя образование?

И с чего это мы устроили допрос?

— Сомневаешься в моем профессионализме?

— Нисколько, — Макс аккуратно промокнул губы. — Просто интересно. Технарь? Гуманитарий?

— Три класса церковно-приходской школы.

— Ну а если серьезно?

О, так мы серьезно? Вот с такой улыбочкой?

— Кира… Тебе трудно сказать? Что за секретность?

— Вот-вот. Разведшкола ГРУ. Как научили.

МАлыш закатил глаза.

— В конце концов, я могу спросить у Козикова.

И то правда. В личном деле все указано.

— Обещай, что не будешь смеяться, — отчего-то потребовала Кира.

— Как это не буду? — Макс сложил руки на груди. — Обязательно буду. Но не очень громко — мы все-таки в приличном заведении.

— Нет у меня высшего образования. Среднее специальное, — Кира вздохнула и замолчала.

— Ты меня пугаешь, — МАлыш уже откровенно веселился. — Цирковое училище? Кулинарный техникум?

Кира свирепо выдохнула. И прошипела сквозь зубы:

— Техникум библиотечных и информационных технологий, — и после паузы добавила: — Специальность «Библиотечное дело».

Свинский МалЫш не засмеялся. Заржал — словно забыл свое обещание про приличное место.

— Библиотекарша! Сюрприз на сюрпризе.

А у нее на тарелке, между прочим, еще половинка рулета осталась. А ты можешь смеяться сколько угодно. Клиент всегда прав.

Киру спас звонок телефона. Причем не ее — Макса. Вот где, когда надо, эти чертовы клиенты и прочие демоны, которые имеют обыкновение звонить ей в самые неподходящие моменты? Сейчас как вымерли все. А было бы кстати.

МАлыш посмотрел на экран, поморщился и сбросил звонок. Впрочем, трель тут же повторилась. Макс сбросил его и во второй раз. После третьего ругнулся вполголоса.

— Да возьми ты трубку, — от всей души посоветовала Кира.

Короткое резкое — даже не «Да?», а раздраженное «Ну?!» — удивило. Это с кем это весь из себя такой благовоспитанный архитектор разговаривает?

— Нет, не дома. Буду поздно. Дела у меня, дела! Слушай! — он раздраженно взъерошил волосы. — Ты за три раза не могла забрать все вещи?! Хорошо, — вздохнул. — Я понял. После девяти буду дома. Если тебе не поздно — приезжай.

Телефон он на стол бросил раздраженно — не сдержался.

— Если у тебя дела… — начала Кира проникновенно. — Я все понимаю.

— Ничего важного, — буркнул Макс.

Но разговор как-то расклеился. Они обсудили еще несколько технических моментов по квартире и распрощались, по-деловому пожав друг другу руки. А потом каждый сел в свою машину и поехал своей дорогой.

* * *

Яночка явилась в пять минут десятого — трогательная пунктуальность. Словно ждала под дверью. Макс приглашающе махнул в сторону спальни. Что там она еще забыла забрать? Какие-то рамки с фотографиями? «Счастливый» лифчик? Ему плевать. Быстрее бы.

— Чаем угостишь? — Яночка показалась в дверях кухни, где Макс устроился с планшетом.

Мелочность — это некрасиво.

— Тебе какой? — Макс вздохнул. — Черный, зеленый?

— Ты успел забыть, что я люблю зеленый с жасмином? Наверное, выкинул уже?

Самое благоразумное — промолчать. Ну так нет же!

— Отчего же? — чайник недавно кипел, Макс залил горячей водой пакетик в кружке. — Я не терял надежды, что ты заглянешь как-нибудь. На чашку чаю.

— Где ты был?

Он устал. Умнее всего — молчать или отделываться нейтральными репликами. И еще многозначительно поглядывать на часы. Но благоразумие куда-то делось.

— Ужинал.

— Где?

— В «Бориске».

— Один?

Ответы и вопросы следовали быстро. Не к добру. Ох, не к добру. Благоразумие сделало ручкой окончательно.

— Ее зовут Кира.

— Быстро же ты… — медленно протянула Яночка. Чай так и оставался нетронутым. Максу вдруг весь этот спектакль опротивел резко. Поднялся с места.

— Слушай, Ян, поздно уже. Я устал жутко, день суматошный. А Кира — это риэлтор, и у нас был деловой ужин.

Дальнейшее его не удивило. Ни то, что Яночка подошла, ни то, что обняла и прижалась. Ни ее поцелуй в шею, ни рука в волосах. Удивила собственная реакция. Точнее, эрекция. Ударило в паху, в застежку узких джинсов, сильно и даже болезненно. Зашибись. Всего две недели без секса — и он готов послать к черту все свои решения относительно места Яночки в его жизни, и спустить в унитаз все достигнутые успехи по изгнанию скорбного призрака отвергнутой девы из собственной квартиры. А она ведь точно знает — как ему нравится. И, судя по довольному вздоху — почувствовала. Не успел перехватить ее руку — и все стало еще хуже. Или лучше? Сейчас завалиться с ней в постель — отличное средство сбросить нервное напряжение этого дня. Позволить себе — хочется же. И ей позволить… продолжить делать вот так…

Резко шагнул назад.

— На каком языке тебе сказать «нет», чтобы ты поняла? Нашла, что забыла? Тогда давай прощаться.

Она смотрела на него пристально, исподлобья.

— Знаешь… вот мы столько времени знакомы. А оказывается, я тебя совсем не знаю. Не предполагала, что ты такой жестокий.

— Яна… — Макс не смог сдержать вздоха. — Давай без мелодрам, а? Мы же разошлись. По-хорошему. Все. Правда — все.

— По-хорошему? — тут она всхлипнула. — Это ты называешь — по-хорошему? Выкинул меня как вещь! Что я скажу подругам?!