- Тоже мне, тяжесть нашел. Женщины намного лучше твоей жены не боятся таких тяж. - и ничего. - Разве есть жен. лучше моей жены? - изобразил крайнее изумление Ал. - А я- то, старый дурак, до сегодняшнего дня был уверен, что моя жена- лучшая на свете! Хорошо, что подсказала, теперь мне придется пересмотреть этот вопрос, ибо я на меньшее не согласен. - Да замолчи ты! . . Людей насмешишь своим доастам разг- ом, - замахала на него Мад. озираясь на дверь. - Так я же совсем тихо. . Ладно, шутки шутками, а ты не стесняйся делать, что говорю. Дома оберегаю, а ты тут ведра полные таскаешь. Все учить тя надо- заботливо проворчал, направляясь к выходу. - Хорошо хоть на виду у всех не бросился отнимать. . Тоже мне "няня"выискался- с улыбкой протянула Мад, провожая взглядом мужа, напоследок молча погрозившего ей с порога. А спустя 40мин. незнакомые мужчины с суровыми лицами в угрюмом молчании внесли в дом бездыханное тело Ал. и опустили на коврик посреди ком. Несколько секунд она широко раскрытыми, полными ужаса глазами смотрела на залитое кровью лицо мужа и лишь одна мысль лихорадочно билась в мозгу: "Проклятые! . . Почему вы его на пол положили? ! ".

      Но в следующее мгновение жуткие, душераздирающие вопли свекрови, внезапно разорвавшие мрачную, гробовую тишину комнаты, вывели ее из тупого оцепенения. Тут только осознала она случившееся. Лишь протяжный, мучительный стон вырвался из ее груди, и она без чувств рухнула на пол. В себя пришла в районной больнице, и спустя неск. часов поняла, что разом лишилась и мужа, и ребенка, погибшего, так и не успев родиться. Это страшное несчастье, обрушившееся на нее внезапно, среди полного благоденствия, пришибло, придавило ее с невероятной силой и, казалось, напрочь выбило из жизненной колеи, лишило желания жить. Позже узнала, что за станицей в машину мужа на полном ходу врезался грузовик, управляемый пьяным водителем. Слова не в силах передать душевное состояние Мад. В первое время у нее было лишь одно- един- ое желание: забыться, умереть, и смерть представлялась ей един- ым спасением от невыносимых душевных мук. И именно поэтому она желала ее на сей раз больше, чем когда- либо. Жестоко терзала навязчивая мысль о том, что сама виновница смерти мужа, что это она накликала ее- ведь она когда- то желала его смерти, молила о ней. Было ведь, было. . Чуткое внимание медиков и соседок по палате спасло ее в первые дни от полного отчаяния. Все время напоминая о долге перед мал. сынишкой, они помогали справиться с невыносимой душ. болью, кот. усиливалась чувством вины перед мужем. Долгими бессонными ночами вновь и вновь перебирала всю свою недолгую жизнь с ним и почему- то в памяти воскресало только хорошее. Тяжелые минуты жизни, горькие обиды, пережитые в первое время замужества, все это отступило куда- то, растаяло в тумане.

      Но в следующее мгновение жуткие, душераздирающие вопли свекрови, внезапно разорвавшие мрачную, гробовую тишину комнаты, вывели ее из тупого оцепенения. Тут только осознала она случившееся. Лишь протяжный, мучительный стон вырвался из ее груди, и она без чувств рухнула на пол. В себя пришла в районной больнице, и спустя неск. часов поняла, что разом лишилась и мужа, и ребенка, погибшего, так и не успев родиться. Это страшное несчастье, обрушившееся на нее внезапно, среди полного благоденствия, пришибло, придавило ее с невероятной силой и, казалось, напрочь выбило из жизненной колеи, лишило желания жить. Позже узнала, что за станицей в машину мужа на полном ходу врезался грузовик, управляемый пьяным водителем. Слова не в силах передать душевное состояние Мад. В первое время у нее было лишь одно- един- ое желание: забыться, умереть, и смерть представлялась ей един- ым спасением от невыносимых душевных мук. И именно поэтому она желала ее на сей раз больше, чем когда- либо. Жестоко терзала навязчивая мысль о том, что сама виновница смерти мужа, что это она накликала ее- ведь она когда- то желала его смерти, молила о ней. Было ведь, было. . Чуткое внимание медиков и соседок по палате спасло ее в первые дни от полного отчаяния. Все время напоминая о долге перед мал. сынишкой, они помогали справиться с невыносимой душ. болью, кот. усиливалась чувством вины перед мужем. Долгими бессонными ночами вновь и вновь перебирала всю свою недолгую жизнь с ним и почему- то в памяти воскресало только хорошее. Тяжелые минуты жизни, горькие обиды, пережитые в первое время замужества, все это отступило куда- то, растаяло в тумане.

      Если б он знал, как этим своим криком, этим порывом радостным рвал и без того истерзанное сердце матери. Сколько горьких, безутешных слез было пролито бессонными ночами. Теперь прежние переживания и слезы представлялись ей непростительной глупостью, детской блажью. Долго она не могла до конца поверить в эту нелепую смерть. Частенько ловила себя на том, что среди прохожих на улице, в трамвае, в магазине- везде среди мужчин непроизвольно ищет глазами, надеется увидеть Ал. Разумеется, она понимала всю нелепость своих бессмысленных поисков. Но никак не могла освободиться от этого навязчивого подсознательного желания, заставлявшего ее иногда невольно озираться по сторонам. В ее памяти он жил таким, каким был в тот последний, роковой день: опрятно одетый, чисто выбритый и игриво настроенный. Постепенно Мад. возвращалась к жизни, и главная заслуга в этом была сына. Даже люби она мужа по- настоящему- вряд ли могла бы горевать по нему сильнее. Но в подобных случаях, как говорится, время- наилучший исцелитель. Спустя неск. месяцев Мад. немного оправилась. Перед ней во весь рост встал вопрос: как жить дальше? Привыкшая за эти годы жить без каких- либо забот об обеспечении, она теперь, оставшись одна, растерялась, почувствовала ся совершенно беспомощной, неприспособленной к самостоятельной жизни. Оч. недоставало Нат- ее неутомимой, энергичной и никогда не унывающей подруги. Но Нат. была далеко. Уехала в Ставропольский край, куда получила назначение, и работала экономистом в совхозе. Правда, подруги часто обменивались письмами. Но разве переписка могла заменить живое общение?

      В одном из первых своих писем Мад. писала: ". . Вот я и осталась "у разбитого корыта". Мне всего лишь 22, а я уже вдова. . Какое это нехорошее, противное слово! Слышать его спокойно не могу. Никогда не замечала, сколько в нем горечи. Да и что я раньше замечала? ! Боже мой, до чего же была наивна и глупа, Ната! Простить себе этого не могу. Я словно от долгой спячки пробудилась и трезвыми глазами смотрю на жизнь. Сколько лишней, никчемной, бессмысленной суеты в этом бренном мире. И до чего же, оказывается, ненадежная штука чел- ая жизнь, раз она в любую мин. может оборваться самым нелепым образом. Если бы люди всегда помнили об этом, наверняка были бы свободны от подлости, лжи, алчности и всякой прочей мерзости, царящей в этом мире. . Вижу, с какой иронической улыбкой ты читаешь эти строки. Но это не праздное философствование, Ната, все это прочувствовано мною. Теперь я с болезненной нетерпимостью отношусь ко всякой фальши, с какой приходится сталкиваться. Я чувствую ее на расстоянии и физически не переношу. А мне говорят: неуживчивая стала. Это за то, что ни поддакивать, ни промолчать не умею и не хочу. Ты пишешь: "не думай. . постарайся забыть. . ". Но как мне это сделать, Ната? Как? . . Разве мой золотой Илька даст забыть? Он так похож на отца, что до самой смерти будет напоминать мне о нем. А вот твое: "Не зря говорится: на чужом несчастье счастья не построишь"- мя прямо полоснуло по сердцу. Зачем ты? ! Догадываюсь, что из желания придать своим утешениям большую убедительность. Не надо о нем так, Нат, - ведь злорадством попахивает. . Ты советуешь думать о прошлых обидах на него. Но они растаяли без следа. Я уже пыталась лукавить с собой, вызывала их в памяти, но мне это не удалось, ибо теперь я нахожу оправдание ему, его поступкам. Ведь, в конце концов, так женятся многие наши парни, а о том, что сердце мое давно занято- он не знал, да и не обязан был знать. А как ко мне относился и каким заботливым мужем был- сама знаешь. И какой я была неблагодарной- тоже знаешь. Вот именно сознание этого и терзает мя теперь больше всего. Ну ладно об этом. Уж сколько раз зарекалась плакаться те в жилетку, но стоит приняться за письмо- мысли сами изливаются на бумагу. Это, наверно, оттого, что долго сдерживаюсь, таю свои чувства- стараюсь не показывать никому свои страдания. Не выношу, когда начинают жалеть! А письма к тебе для мя- как отдушина: даю в них выход разъедающим изнутри горьким мыслям и становится легче. Ну ничего, скоро у мя не будет времени заниматься самокопанием: устраиваюсь на работу. Конечно, найти здесь, в городе, работу по специальности невозможно. Придется пока довольствоваться тем, что есть. Как только устроюсь, напишу. . ".

      Прошло немногим больше года после гибели Ал. Мад. давно работала в одной небольшой организации экономистом. Специфику работы освоила быстро, и то, что образование получила по другому профилю, совсем не сказывалось. Сына по утрам отводила в садик, где он и находился целыми днями. Забирал его оттуда обычно Мустафа- он теперь жил у нее и уч. в техникуме. Начав работать, Мад. довольно скоро освободилась от чувства растерянности и беспомощности, и теперь уже чувст- ла себя уверенно. Материальных затруднений не испытывала: во- первых, сама зарабатывала и получала пособие на сына;во- 2ых, Ал. при жизни успел сделать кое- какие сбережения. К тому же, род- ки не забывали ее- помогали, кто чем мог. Но вот только одно обстоятельство сильно беспокоило в последнее время: вновь на ее пути появился Ибрагим. Он пришел к ней месяц назад на работу и после недолгого разговора сделал предложение. Она держалась холодно, а на пред. ответила категорическим отказом, без обиняков заявив, что это абсолютно исключено. Иб. не стал продолжать разг, сразу же ушел. В первую мин. когда он вошел, Мад. растерялась от неожиданности. За те годы, что не виделись, он заметно изменился: раздался в плечах, возмужал, и в своем элегантном сером костюме, сшитом по последней моде, выглядел эффектно. Особенно впечатляла густая "благородная"проседь на висках, невесть по какой причине появившаяся у него так рано. На загорелом мужественном лице- все те же короткие усы и все те же глаза, тот же теплый взгляд, теперь несколько тревожный и настороженный. Мад. знала от Лиды, что он вернулся домой несколько мес. тому назад, что имеет собственную машину, что вновь раб. на своем заводе и до сих пор не женат. И когда увидела его впервые, сразу вспомнила обо всем этом, но вспомнила просто так, без каких- либо особенных чувств- как о фактах, не имеющих к ней никакого отношения. По тому, как Иб. вел разг. и как быстро ушел, выслушав отказ, Мад. решила, что он приходил просто из любопытства, чтобы посмотреть, какая она стала. Но оч. скоро пришлось убедиться, что он приходил не только за этим. Буквально через неск. дней ее принялись уговаривать сестры и мать, узнавшие от Фатимы о серьезном намерении Иб. Они говорили почти одно и то же, приводили одни и те же доводы, убеждая ее, что вдовствовать с такого возраста- непростительная глупость, и в 1голос уверяли, что, будь на ее месте Ал- "через месяц после твоих похорон засобирался бы жениться".