- Ага, а за пивом не сбегать? А то, я мигом, – моему возмущению не было предела, - в конце концов, я аналитик или где!

- Да это не мои письма. Меня одна моя подруга, боясь не справиться сама, просила черновик письма составить ей, - Леха привычно затянул свои любимые вирши.

- Ну, опять! Слышали уже, раз сто – плоха услуга, когда я ровно ничего в делах любви не понимаю…

- А Вы напишите, я знаю, гораздо лучше моего! – торжествующе закончил он.

- Вам, сэр, пора на какой-нибудь другой фильм переключаться, Собаку вашу вся группа уже наизусть знает. Выберите что-нибудь посовременнее.

- Я бы выбрал, да ведь не создал пока отечественный кинематограф ничего равноценного! – он мечтательно сощурился, - ладно, Оль, по поводу писем - это Шерон просила их посмотреть. Так что, можешь кидать их потом прямо на ее ящик.


Кто бы сомневался! Я ее убью когда-нибудь! Сидит в Лондоне и выдумывает поручения, как будто мне здесь делать нечего. Зачем ей там письма на русском? Понятно, видимо, сама сегодня допоздна и меня решила занять. Очень предусмотрительно.


- Леш, хорошо, поправлю я ваши письма… сегодня. А завтра… буду попозже, можно?

- Попозже… это во сколько? – Леха во всем любил определенность.

- Ну, часам к одиннадцати буду.

- Хорошо! А что случилось-то?

- Ничего особенного, просто надо и все. Я потом расскажу.

- Да ладно, - он улыбнулся, - надо, значит, надо.


Зря ты, Леха, улыбаешься. Если бы ты знал, куда я иду! Ни за что бы ты не разрешил прийти попозже. А шла я… Я шла на очередное собеседование - я искала другую работу.


То, что с King & Leinhart мне придется расставаться, было ясно. Я перечитала на досуге Кодекс этики. Благо, он был выложен на внутреннем корпоративном сайте. Те, кто его писал, знали свое дело. Хорошо формулируют, сволочи! Формально все права и свободы соблюдены, а на деле – шаг влево, шаг вправо, и можешь прощаться с работой. Или с карьерой, как это могло получиться в случае с Shaz. Короче, кому-то надо было уходить, точнее, не кому-то, а понятно, что мне. Для меня это было очевидно. Для моей же девушки, во, дурацкое слово, кстати, совсем нет. Она считала, что, уходя, я теряю перспективы, упускаю возможности, короче, ломаю себе жизнь. Да ничего я не ломаю! Что, на этой конторе свет клином сошелся, что ли? С ребятами, конечно, жалко расставаться, а в остальном… как говорится, была б шея, хомут найдется.


Мы препирались, наверное, неделю прежде, чем удалось ее уговорить, пообещав в обмен, начать бегать с ней по утрам. Ага, мне делать больше нечего – вставать на сорок минут раньше и как подорванная носиться по темным промозглым улицам. В общем, пообещать-то я пообещала, но при этом не уточнила, когда именно начну. Может, хоть до весны удастся потянуть. Так что, можно сказать, все обошлось малой кровью.


***

В ту субботу я проснулась рано, настроение было совершенно улетное - сегодня из командировки возвращалась Shaz. Ее не было почти неделю. Конечно, я скучала. Но в этот раз все было как-то по-другому. Как объяснить? Не было прежней неопределенности и неуверенности, я просто ждала ее и радовалась, что с каждым днем ждать остается все меньше. Вчера вечером она позвонила, когда я была у родителей. Поэтому толком поговорить мы не смогли. Она только успела чертыхнуться, что, видимо, не сможет прилететь с утра, так как на этот рейс не было мест. В общем, договорились, что она перезвонит завтра, когда что-то определится, а вечером мы куда-нибудь сходим. “Не в gym”, - успела добавить я перед тем, как сказать “пока”. Она лишь рассмеялась в ответ.


Я улыбнулась, вспоминая вечер, проведенный с родителями. Все-таки они потрясающие люди! Или это просто поколение такое? Я всегда удивлялась тому, как они умели радоваться жизни. Да, что там жизни, они умели радоваться любой мелочи. Я привезла отцу найденный на развалах диск его любимого Щербакова, он был счастлив как ребенок – его старые пленки протерлись уже, наверное, до дыр. В результате мой заслуженный пенсионер весь вечер ходил и напевал себе под нос что-то то ли про 18-тую вьюгу, то ли про 18-ый февраль и при этом светился как дачный самовар. А мама, твердя о моей существующей только в ее воображении худобе и одновременно пытаясь впихнуть в меня недельный запас еды, смотрела на него и смеялась. Романтики!


Да и еще, приятная новость – я, кажется, нашла работу. Конечно, надо было еще раз подумать, все взвесить, но вчера на собеседовании мне понравилось буквально все – и сама контора, и атмосфера, и народ, да и пакет был более, чем привлекательным. В общем, жизнь была прекрасна.


Я обвела комнату глазами, 8:48 – горело на плеере. О-па, пора бежать! К выходным почему-то всегда накапливалась куча дел. И сегодня не было исключением. Я мысленно перебрала список самых срочных – так, фотка на новый паспорт, ЖЭК, вроде, у них сегодня приемный день, кв.плата, книжный, да, и главное – я же дала Ленке клятвенное обещание пересечься днем на Октябрьской, попить кофе и потрепаться. В общем, надо было шевелиться. Собравшись на раз-два-три и залив в себя первую за день чашку кофе, я выбежала из квартиры.


Первая половина дня прошла под флагом борьбы с обломами: в ЖЭКе не было света, но мне удалось уболтать их принять мои бумажки, убедив, что дневного света нам для этого вполне достаточно. В Сбере все было гораздо трагичнее - висела система. Люди за стойками ходили с похоронными лицами, бабушки в очереди переспрашивали друг друга, что случилось, и крестились, получив ответ. Пока я стояла и думала, долго ли все это будет продолжаться, их молитвы, видимо, были услышаны – система ожила и облегчила мой кошелек на одну кв.плату. В фотомастерской был технический перерыв, а в книжном, наоборот, не было, в смысле, не перерыва, а нужной книжки. Короче, просто так, без боя, сегодня ничего не получалось. Но в итоге, успев практически все, в 1:20 я была на месте. Правда, встретиться мы договорились в 1:00. Но это нестрашно - Ленка подплыла только к 1:40. Нормально? Обычно. Сердиться на нее было бесполезно - так повелось с первого курса, в конце концов, это уже традиция, ритуал можно сказать. Пока ждала ее, на всякий случай, набрала номер Shaz, трубку не снимали. Летит, наверное. Значит, скоро позвонит. Я улыбнулась.


- Шувалова, привет! Чего улыбаешься? – бодрые слова, произнесенные похоронным тоном.

Я подняла голову – ба, явилась наконец! Стремительные шаги, блестящее каре, прищуренные, слегка грустные глаза.

- Улыбайтесь, шеф любит идиотов! - поприветствовала я ее в ответ.

Она только криво ухмыльнулась.

- Так, понятно… Что у нас плохого? – сомнений по поводу ее настроения у меня не оставалось.

- Слушай, ответь на один вопрос, только честно, - она с тяжелым вздохом плюхнулась на стул рядом со мной, - тебе вот Свешников нравится?


Я задумалась. Потом решила уточнить:

- Свешников? В смысле, твой Свешников? Ты имеешь в виду парня, с которым встречаешься уже около года?..

- Встречаюсь или встречалась, - процедила она сквозь зубы.

О-о, как все запущено.


Я еще немного подумала, потом призналась честно:

- Нравится. Ты не обижайся, пожалуйста. Но как Сашка… может не нравиться? Он же, - я пыталась подобрать нужное слово, - просто… ну, я не знаю, веселый, не зануда, с ним обсудить можно что угодно, всегда поможет. Отличный друг, одним словом.

- Вот, в этом-то вся трагедия, - Ленка вздохнула еще раз, - понимаешь, он нравится всем, абсолютно всем!

- А трагедия-то в чем? – я старалась сохранять невозмутимый вид.

- Как ты не понимаешь! – ее голос перешел в трагический шепот, подчеркивая весь драматизм сложившейся ситуации, - он нарасхват, ему постоянно все звонят: друзья, подруги, начальство, подчиненные, все! Никто без него не может!

- Ну, я их понимаю…

- Ты меня лучше пойми! Вчера вечером захожу в комнату, он по телефону со своей начальницей разговаривает. Представляешь, пижамы мужские обсуждают… какие там фасоны бывают, что сейчас носят… Подробности такие… м-мм, - она мечтательно закатила глаза.

- Круто! - оставаться серьезной было все труднее.

- Чего?

- Круто, я же говорю - с ним все можно обсудить. Я вот никогда со своим начальством пижамы не обсуждала. А ты? – на этом месте я не выдержала и, давясь от смеха, уткнулась в чашку с кофе.

- От тебя сочувствия, Шувалова, как от козла молока!

- Да ладно! Может, он просто подразнить тебя хотел? Ну, так, подзавести немного, отношения оживить?

- Ему удалось, - Ленка вздохнула, на этот раз с достоинством.

- Поругались?

- Не то слово. На самом деле, ругалась я, а он стоял и… улыбался… как дурак! Это меня и завело.

- Понятно, значит, завести тоже удалось.


Мы помолчали.

- Слушай, Лен, позвони ему. Позвони прямо сейчас, он классный!

- Классный, - согласилась она, - а что я ему скажу?

- Ну, не знаю, скажи… Спроси, что он хочет на 23 февраля. Завтра ж праздник! Может, ему пижаму эту подарить, раз она вас так… заводит обоих, и дело с концом!

Ленка с мобильником отошла к окну, потом вернулась с улыбкой до ушей:

- Сказал, сейчас приедет. Ты знаешь, по-моему, он… не понял вчера, что мы с ним… поругались…

- Я же говорю - классный…


- Да, а ты-то как? – Ленка, успокоившись, энергично размешивала сахар в третьей чашке кофе, - ты своему, кстати, что даришь?

- Я? Да ничего вроде.


Своему? М-мм… А что, это прикольно - подарить Shaz что-нибудь ко дню защитника отечества, надо подумать…