Из вороха мыслей меня вырывает звук удара. Поднимаю голову и вижу как стул, которым Турок заехал в Махова, отлетает с треском в сторону. Понимая, что добился желаемого, Махов подлетает и хватает того за горло. Выхода у меня нет.


– Имин, отпусти его! – пробираясь через толпу двухметровых амбалов, кричу Махову. – Я сейчас полицию вызову, отойди от него!


Махов вальяжно отступает и рассматривает меня, так словно раздевает на глазах у толпы. Подхожу, закрыв собой Рустама, давая тем самым понять, что шутить я с ним не собираюсь.


– Шейда, дорогая, какая встреча! Подумать только, встретил скромняшку Шейду в баре. Никто в жизни не поверит же!


Ловлю на себе шокированный взгляд Рустама, который, смотрит то на меня, то пытается откашляться.


– Имин, кина не будет, так что разгони своих горилл, и мы сейчас уйдем.

– Уйдем. Мы с тобой? – поднимая одну бровь, мужчина спрашивает у меня, начиная приближаться. – С тобой, дорогая, я готов даже добровольно пойти на допрос к твоему начальнику.


Закрываю глаза, делаю глубокий вдох и интуитивно отодвигаюсь назад. Главное, не попасть на удочку. Он очень хороший кукловод и обожает манипулировать людьми. Окончательно пришедший в себя Рустам тянет меня за талию, и я оказываюсь очень близко. Невыносимый запах сигарет вперемешку с перегаром, покачивающаяся стойка и туманные глаза не оставляли никаких шансов на обдумывание того, насколько все это могло бы быть романтично, не будь он так пьян.


– Девочка, какого черта ты здесь? – заплетающимся языком тихо шепчет мне Турок. – Или ты мне уже мерещишься?


Чувствую, как к горлу подступает тошнота, и слегка отталкиваю мужчину. Тот хватается за край стола. С детства не переношу запах алкоголя, хочется побыстрее уйти отсюда, пока меня не вывернуло наизнанку.


Тем временем хищный взгляд Имина ничего не упускает. Мужчина вновь начинает приближаться. Рустам тоже подходит и пытается увести меня за спину. Дальше все происходит настолько спонтанно, что я даже не успеваю подумать, что делаю. Хватаю пистолет, спрятанный у Турка за пазухой, за доли секунд снимаю с предохранителя и направляю на Махова.


– Имин, я тебе уже сказала, что не шутить пришла сюда! – Мой голос звучит угрожающе, что непривычно даже для меня самой. – Алдамов, мы уходим. – хватаю его за локоть одной рукой и оттягиваю назад. – Идем, я сказала!


– Ладно – ладно, забирай своего голубка – алкоголика и уходи. – рассмеявшись, Махов жестом дал понять охране, чтобы пропустили нас. – Я думал, у тебя получше вкус, а ты, видимо, настолько погрязла в своих судах и бумажках, что времени не было научиться разбираться в мужчинах. Убирайтесь, пока я добр.


Стоило нам выйти на свежий воздух, как у голубка – алкоголика, как назвал его Махов, началась рвота. Перевожу взгляд с него на свои руки. Они дрожат, холод металла словно обжигает, и я выпускаю пистолет из рук, тот с грохотом падает на землю. Господи, я обещала себе больше никогда не держать пистолет в руках, никогда… В голове яркими вспышками взрываются воспоминания из жизни в Ираке. По щекам начинают течь слезы, дрожащими руками стараюсь остановить поток влаги. Пытаюсь сделать глубокий вдох и успокоиться, пока мужчина рядом, согнувшись в три погибели, старается угомонить организм.


Сидела бы я сейчас дома, попивая горячего чая с белым шоколадом, ан-нет! Черт бы тебя побрал, Алдамов! К приезду такси мужчине стало немного лучше, но отпускать его в таком состоянии к «жене» было бы глупо, ибо, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Пришлось, в последствие, тащить его до шестого этажа в свою квартиру. Как назло, уже четвертый день в подъезде не работает лифт. Просто здорово…


ГЛАВА 7.



Голова трещит так, что глаза открываются не сразу. Пересиливаю себя, и даже получается немного приподняться. Опираясь на локти, осматриваюсь. Помещение мне не знакомо, но тут же взгляд упирается в «соседа» по ночлегу. Узнаю своего адвоката. Девушка лежит, немного свисая с дивана. Стройные ножки выглядывают из-под одеяла. Заставляю себя сесть в импровизированной постели, которая, на самом деле, состояла из пары одеял. Какое гостеприимство: положить человека спать прямо на полу! Держу крепко голову, чтобы не съехала ненароком с плеч. Понимаю, что потягушками я себя в форму не приведу и поднимаюсь в поисках ванной. Первая дверь по пути оказалась кухней, но со второй мне повезло. Зайдя в комнату, включаю воду и подставляю под струю голову. Холод помогает. Вода стекает по плечам и рукам, но я не обращаю внимания. Затем, выключаю воду и вытираюсь полотенцем Шейды. Розовое махровое полотенце ещё помнило её аромат. Стараясь не задумываться над этим, хотя и успел распознать нотки пиона и бергамота, насухо вытер голову и вышел из ванной. Девушка все ещё спала, уже повернувшись на другую сторону. Из-под задранного одеяла выглядывала попа в смешных пижамных шортах с медвежатами. Едва сдерживая смех, я тихонько одеваюсь, нахожу её ключи и выхожу из квартиры.


Через полчаса возвращаюсь, открываю дверь и вижу что она все ещё спит.


«Хоть возьми и укради её и то не проснётся» – подумал про себя. Специально бросаю ключи на стол, они неприятно звенят и девушка, наконец-то, отрывает голову от подушки. Испуганно оглянувшись по сторонам и увидев меня, видимо, осознаёт в чем дело и откидывается обратно.


– Подъем салага, – громко говорю я, шаря в её шкафах в поисках посуды. – Я лишу твою кухню невинности, надеюсь, ты не против? – Конечно, я не спрашивал, а констатировал факт.


– С чего ты решил, что она невинна? – спрашивает в ответ, садясь на диване. – Может она такая же шлюха, как и я.


– Не понял сейчас твоего сарказма, – отвечаю, не выходя из кухни, продолжая сервировать стол, – но по поводу кухни отвечу. У тебя одна кружка, одна тарелка, одна вилка и тому подобное. Так что не знаю на счёт тебя, но кухня, – обвожу пальцем в воздухе помещение, будто она меня видит, – невинна как дитя.


– Вчера ты пел совсем другие песни, Турок, – огрызается девушка, вставая и направляясь в ванную. – Кричал что-то типа «эта шлюшка меня украла», когда я поднимала тебя на своём горбу на шестой этаж по лестнице. Спасибо, что открыл на меня глаза соседям, – она делает глубокий поклон, и прежде чем потеряться за дверью ванной, добавляет, – за это я требую отдельную плату с вас, господин Алдамов.


На какой-то промежуток времени я остаюсь в комнате один. Заканчиваю дела с завтраком и сажусь ждать хозяйку квартиры. Кажется, вчера я перебрал, хотя сам ничего толком не помню. Точнее события в памяти обрываются с того момента, как она вытащила меня из бара и усадила в такси. Дальше в голове туман. Не помню как пришёл сюда, как она меня укладывала. И то, как обзывался на неё шлюхой, тоже. Обиделась, наверное, теперь. Надо будет организовать цветы в качестве извинений. Хотя сомневаюсь, что на такую девушку как Шейда, подействуют стандартные цветы. В её случае, скорее всего, парню надо скинуться с моста, чтобы она не сомневалась в серьезности признаний.


Спустя ещё час неловкого общения, скорее, напоминающего дружбу между кошкой и собакой, я удивляюсь из её квартиры. Цветы, кстати, я решил подарить. Заглянув в ближайший цветочный магазин, выбрал для Шейды то самое, что ассоциирую с ней, и улыбаясь во все зубы, оплатил заказ. Жаль, что не увижу её реакции; скорее всего, она будет в ярости. Затем, забрал второй букет, с которым собираюсь явиться перед Лейлой. Господи, что за жизнь у меня? Самому смешно. То перед одной извиняться, то перед другой. Весело, прям до дрожи в коленках.


ГЛАВА 8



Открываю замок якобы своим ключом, от якобы своего дом, в котором меня ждёт якобы моя жена. Женщина, о которой я стараюсь совершенно не думать, все равно возвращается в мой разум. Её имя Лейла. Жена. Жена Руслана.


Пока разуваюсь и вешаю куртку, вспоминаю, как впервые зашёл в этот дом. Сбежав с похорон брата после неприятного разговора с дядей, я первым же рейсом вылетел в Москву, в надежде что здесь меня никто не будет в чём-либо осуждать. Лейла сидела на диване в тот день, расстроенная. Обложившись маленькими подушками, она рассматривала их семейные альбомы. Их было несколько. Какие-то снимки женщина вытащила из альбома и одной рукой прижимала к груди, другой рукой продолжала листать страницы с фотографиями. Когда я тихонько постучал по раме двери, она не сразу обернулась. Но спустя несколько секунд она уже висела у меня на шее. Расцеловывая всего, обнимая и свисая с меня, будто я спасательный плот, а она в этот момент просто тонет. Неуверенно обнимаю её в ответ.


– Как я боялась, что ты не вернёшься! – говорит она и впивается в мои губы поцелуем. – Пожалуйста, больше не оставляй меня одну!


Ошарашенный, продолжаю обнимать её, но это длится не долго. Она отпускает меня и бросается на кухню. Гремит там посудой, судя по всему, подогревая ужин. Я осматриваюсь вокруг. Большая, просторная квартира, добротно обставленная массивной мебелью. Узнаю максимализм брата. Подхожу к бардаку из фотографий, мне удаётся рассмотреть некоторые, когда возвращается Лейла.


– Помнишь, – она берет одну из тех, что я держу, – мы тогда только-только познакомились?


Смотрю на неё с замиранием внутри. В вопросе явно есть подвох, я что-то должен ответить, но не знаю что.


– В тот день ты сказал, что я буду только твоей. Сказал, что будешь добиваться меня, пока я не устану сопротивляться. И сдержал слово.


Она опускает голову, и мы соприкасаемся лбами. Я смотрю прямо в её карие глаза и понимаю, что если продолжу также, то вся моя готовность лгать и притворяться пойдет коту под хвост.


Возвращаюсь в реальность. Сделав глубокий вдох, беру цветы и направляюсь вглубь квартиры в поисках Лейлы. Нахожу её на кухне, в смешном домашнем образе. На ней «моя» футболка, домашние шортики и шлёпанцы. Кудрявые волосы собраны в высокий хвост. Подхожу ближе к ней и сначала просовываю вперёд цветы, а затем прочищаю горло, чтобы она заметила меня. Оборачивается и поднимает одну бровь.