— Харди! — окликнул Финн, когда брат вошел в фойе.

Помахав Финну, Харди направился к нему.

— Рад, что ты выбрался из дома, Финн!

Финн пропустил его замечание мимо ушей.

— С каких это пор тебя стали интересовать балерины? — спросил он. — На твой вкус они слишком смирные.

— И каковы же, по-твоему, мои вкусы? — усмехнулся Харди.

— Невзыскательные, — ответил Финн и повернулся к группе окружавших его джентльменов. — Я думаю, все вы знакомы с моим братом, Коулом Хардингом Ганном?

— Добрый вечер, джентльмены, — отвесив легкий поклон, поздоровался Харди.

— Вы сегодня один, без дамы? — промолвил граф Харроу, намекая на интимные отношения Харди с леди Гвендолин Леннокс, бывшей замужем за влиятельным человеком, Руфусом Стюартом, графом Ленноксом.

Харди зло прищурился. Заметив это, Финн поспешно вмешался в разговор.

— Прошу прощения, джентльмены, но я вижу, что к крыльцу подъехала карета нашего старого знакомого. Нам нужно встретить его.

И он увлек брата за собой, опасаясь, что тот даст волю своему гневу. Они пробрались к выходу сквозь плотную толпу и вскоре оказались на мостовой. Финн окликнул вышедшего из кареты Кеннеди.

— Так ты тоже договорился встретиться здесь с Зено? — спросил Харди.

Финн бросил на него удивленный взгляд.

— Что значит «тоже»? Какое отношение ты имеешь к Скотленд-Ярду?

Зено Кеннеди, которого друзья называли Заком, с улыбкой поздоровался с братьями.

— Харди служит в Министерстве внутренних дел, — объяснил он Финну.

— Я уволился из армии и хочу поступить на службу в специальное подразделение, — сказал Харди.

Он редко делился планами со своим высокомерным старшим братом.

— И когда у тебя созрело такое решение? — поинтересовался Финн недовольным тоном.

— Неужели я должен был спросить твоего разрешения?

Харди служил во Дворцовой кавалерии в чине майора. Когда его полк вернулся из Египта, он долго не находил себе места. Харди всегда отличался беспокойным характером, любил испытывать судьбу и с детства был настоящим искателем приключений. Он умел драться и стал прекрасным наездником. Финн порой удивлялся, почему он так печется о своем младшем брате?

Кеннеди сдержанно кашлянул.

— Я забронировал для нас ложу, — сообщил он. — На деньги лорда Филлипса, конечно.

Провожаемые любопытными взглядами, они поднялись по лестнице. Знаменитый главный инспектор Скотленд-Ярда приковывал к себе всеобщее внимание.

— Посмотрим, способно ли жалованье детектива обеспечить леди Леннокс роскошную жизнь, — тихо сказал Финн.

— Оно ничуть не хуже жалованья военного, — пожав плечами, заметил Харди. — В любом случае я не питаю иллюзий и знаю, что она не уйдет от старого Руфуса с его огромным состоянием к простому сотруднику Скотленд-Ярда.

Зак раздвинул шторы, и они, войдя в ложу, уселись в кресла. В ложе тут же появился услужливый официант.

— Чего желаете, господа? Поужинать или просто выпить? Может быть, и то и другое?

Они заказали три пинты пива и бутылку Талискера, доброго шотландского виски. В кругу близких людей Финн почувствовал, что его нервы успокаиваются.

— Скажите, Кеннеди, какое задание вы приготовили для меня на этот раз? Надеюсь, оно будет интересным. Мне давно пора поразвлечься.

Глядя на сцену, Зак пригубил свой стакан.

— Специальное подразделение имеет на вас большие виды, Финн, — промолвил он, понизив голос. Финн и Харди подались к нему. — Год назад вы участвовали в операции по разгрому организации испанских анархистов «Лос тигрес солитариос», которую проводил разведывательный отдел военно-морских сил.

— Мое участие в операции ограничилось тем, что я проследил за транзитом динамита, выяснив, что путь его доставки в Испанию проходит через Портсмут и Францию. А затем второе бюро — так называется французская разведка, — пояснил Финн для Харди, — сорвало операцию, обвинив во всем нас. Наши старания не привели к политическим последствиям, канал так и не был перекрыт.

— У нас есть все основания полагать, что бывшие члены «Лос тигрес» находятся сейчас в Лондоне и перегруппировывают свои силы, — сообщил Зак и, достав из кармана какой-то предмет, сунул его в руку Финна. — Взгляните вот на это.

Это была булавка для галстука. Финн повертел ее, любуясь блеском алмаза, мерцавшего в тусклом освещении ложи.

— Великолепная вещица. Я возьму ее домой, чтобы получше рассмотреть.

Зак кивнул.

— Она найдена в кармане одежды трупа, выловленного из реки. Мы считаем, что убитый являлся законспирированным агентом анархистов, известным под именем Карлос Хорхе Ривера. Вероятно, парень решил обогатиться, а соратникам это не понравилось. — Зак взглянул на Харди. — Вы могли бы расследовать это дело вместе с братом. Почувствовать вкус к нашей работе. Конечно, если ваш брат не возражает, — добавил инспектор, заметив на лице Финна кислое выражение.

— Не беспокойтесь, я смогу управиться не только с группой анархистов, но со своим младшим братом, — заверил его Финн.

Кеннеди придвинулся к нему.

— Хорошо. Вы до сих пор занимаетесь экспертизой драгоценных камней?

— Да, меня время от времени просят дать оценку, я провожу экспертизу для частных торговцев.

Зак на минуту задумался.

— Не знаю, слышали ли вы о том, что в Лондоне действует вор-домушник, специализирующийся на краже ювелирных украшений, — после молчания снова заговорил он. — Мы подозреваем, что он связан с анархистами. — Кеннеди кивнул на булавку для галстука. — Эта безделушка была совсем недавно куплена в частном порядке и украдена не больше недели назад.

Финн снова повертел булавку.

— И найдена в кармане анархиста, утонувшего в Темзе, — добавил он. — Возможно, тот, кто продает драгоценности, затем похищает их для новой перепродажи, скажем, где-нибудь на континенте. — Финн убрал булавку в карман. — Это старый трюк, которым не раз пользовались нечистые на руку торговцы.

Зак поморщился.

— Эта версия у нас тоже была, но и она вызывает сильные сомнения.

— А в чем дело? — спросил Харди. — Что с ней не так?

— Вор действует избирательно. Он похищает какие-то вещицы и при этом не трогает многие другие, не менее ценные.

Финн некоторое время задумчиво смотрел на сцену, откинувшись на позолоченную спинку и балансируя на стуле, поставленном на задние ножки.

— Я всегда считал, что вы отдаете предпочтение опере, Кеннеди, — наконец промолвил он. — Почему вы пригласили нас сюда?

Инспектор криво усмехнулся.

— Чтобы взглянуть на приму, выступление которой является гвоздем сегодняшней программы.

В этот момент сцену ярко осветили софиты, и на ней появился конферансье.

— Леди и джентльмены, мадам и месье! Королевская «Альгамбра» рада представить вам приехавший прямо из Парижа театр Королевской музыкальной академии «Феникс». — Одетый в строгий фрак и цилиндр конферансье кивком головы показал на балкон. — На свете нет никого очаровательней этой сказочной птицы!

Зрители проследили за его взглядом, а скрипки, арфы и виолончели в этот момент заиграли причудливую, будоражащую фантазию мелодию.

«Дебюсси», — сразу же определил Финн.

Одинокий луч прожектора выхватил из темноты стройную легкую фигурку девушки, сидевшей на парапете балкона. На ней были тугой корсет и балетная пачка. Девушка встала и, приподняв длинную восхитительную ножку, застыла в арабеске. По телу Финна пробежала дрожь.

«Арабеск», — припомнил он название этой балетной позы.

Девушка запрокинула голову, развела в стороны руки, как будто приготовившись к полету, а затем забила ими, как птица крыльями. В руках она держала разноцветные ленты, которые при плавных взмахах развевались в воздухе.

Оркестр заиграл крещендо, и девушка прыгнула с балкона. Публика ахнула, когда дивная птица пролетела над ней, сидя на перекладине трапеции, привязанной к позолоченным тонким канатам.

Харди подался вперед.

— Она прекрасно сложена, — заметил он.

И как будто в ответ на его замечание, все мужчины в зале подняли театральные бинокли и стали жадно разглядывать в них фигурку девушки. Некоторое время балерина парила над сценой, а потом трапецию качнуло в сторону ложи, в которой сидели братья. Девушка раскинула руки и, как фокусник, распустила еще несколько ярких шелковых лент. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Финн перегнулся через ограждение ложи и схватил одну из лент.

Их глаза встретились, и Финн почувствовал сильное волнение. Казалось, у него пульсировала каждая клеточка организма.

Катриона!

Он не замечал рева мужских голосов, доносившихся снизу, из зрительного зала. Воздушная сказочная птица снова проплыла над головами зрителей и грациозно опустилась на сцену. Ножки балерины коснулись пола под гром аплодисментов. Она сделала несколько грациозных пируэтов вместе с выбежавшим из-за кулис партнером, а затем тот поднял ее высоко над головой и стал медленно кружиться на сцене.

Зак и Харди зааплодировали. Финн, не сводя глаз с Катрионы, смял в горсти яркую шелковую ленту, оставленную балериной. Ему не довелось видеть, как танцует Катриона, ни в Испании, ни во Франции. Вообще-то он был едва знаком с этой женщиной. Высокая, стройная, как тростинка, она была удивительно красива. Особенно поражали ее большие глаза цвета сапфиров и иссиня-черные волосы. Завороженный ее движениями, Финн вспомнил незабываемую страстную ночь, которую они провели вместе. Это случилось давно, больше года назад…

Катриона медленно соскользнула на пол с высокой поддержки, двигаясь плавно и грациозно. Финн не сомневался, что все мужчины в зале в этот момент ощутили возбуждение, видя, как балерина скользит по торсу партнера, спускаясь вниз. Катриона порхала над сценой так, словно была воздушным созданием и ее ножкам не требовалась опора. Закон всемирного тяготения не властвовал над ней.

Наконец она изящно изогнулась и помахала публике в знак прощания. Зрители одновременно глубоко вздохнули, очарованные ею, а затем в едином порыве восторга вскочили с мест и разразились овацией. Катриона поклонилась под бурные аплодисменты и крики «браво».