— Значит, если выиграешь ты, то получишь от меня новую удочку, а если выиграю я… Ты же знаешь, как я люблю виски «Дикая индейка». Если выиграю я, ты купишь мне ящик виски «Дикая индейка», идет?

Мужчины торжественно пожали друг другу руки.

— Как только закончится церемония бракосочетания, она умчится в свой Новый Орлеан, так что у тебя совсем мало времени — всего неделя, считая сегодняшний вечер.

— А мне много времени и не нужно, — пробормотал блондин, направляясь к Санни Чандлер.

— Постой! Как я узнаю, что тебе удалось прорвать ее оборону?

— По улыбке на ее лице.

Его собственная улыбка таила в себе коварство опытного лиса и целеустремленность бойскаута, алчность пирата и чистосердечие ангела. От этой самоуверенной улыбки могло бросить или в жар, или в дрожь, в зависимости от того, как ее толковать.

Почувствовав, что кто-то легонько тронул ее за плечо, Санни стремительно обернулась. Взгляд ее наткнулся на красный галстук-бабочку в тоненькую голубую полоску, красовавшийся на белоснежной крахмальной манишке. Подняв глаза, Санни увидела неотразимо обаятельную мужскую улыбку.

Сердце на миг замерло, во рту пересохло, показалось, земля уходит из-под ног. Однако у нее хватило самообладания, чтобы ничем не выдать своей растерянности. Изобразив на лице холодное недоумение, она разглядывала его светлые волосы, пронзительно-голубые нордические глаза, загорелое лицо, подтянутую фигуру. Она почти сразу узнала одного из тех неприлично громко хохотавших мужчин.

Он был одет с большим вкусом. Впрочем, ей был знаком этот тип мужчин. Его улыбка недвусмысленно свидетельствовала:

Санни для него лакомый кусочек, ему не терпится заполучить ее в свою постель. Ну что ж, сейчас мы добавим ложку дегтя в его сладкие мечты.

— Мне нравится, как вы едите клубнику.

Такого начала беседы Санни никак не ожидала. Что ж, в оригинальности этому человеку не откажешь. Оценив его ум, она постаралась не поддаваться его обаянию, однако все ее тело, не слушаясь рассудка, потянулось к незнакомцу.

Его слова означали, что он наблюдал за ней и ему понравилось то, что он увидел.

Любая женщина на ее месте почувствовала бы себя польщенной, однако Санни ответила взглядом, исполненным ледяного высокомерия, которое могло бы у кого угодно отбить всякую охоту продолжать разговор. У кого угодно, только не у этого настроенного крайне решительно светловолосого красавца с сапфировыми глазами.

Взгляд незнакомца медленно скользнул по ее лицу и остановился на губах.

— А что еще вы умеете делать столь же хорошо?

— Защищаться от назойливых мужчин.

Он добродушно рассмеялся:

— И остроумно парировать выпады к тому же.

— Спасибо за комплимент.

— Потанцуем?

— Нет, благодарю.

Она хотела отвернуться от него, но блондин мягко прикоснулся к ее локтю:

— Прошу вас…

— Нет, спасибо, — с нажимом произнесла Санни, подчеркивая решительный отказ.

— Почему?

Ей хотелось отбрить этого бойкого голубоглазого блондина с улыбкой крокодила, сказав, что вовсе не обязана объяснять причину своего отказа, и только мысль о том, что может испортить вечеринку, устроенную ради Фрэнни и Стива — а этого ей совсем не хотелось, — остановила ее. Ограничившись извинением:

— Я уже натанцевалась, даже ноги заболели, так что прошу меня простить… — она направилась к круглому столу в центре зала, где бил фонтанчик шампанского, и, взяв с подноса фужер в форме тюльпана, подставила под одну из пенных струек.

— А меня в воскресной школе учили, что лгать грешно, — раздалось у нее за спиной.

От неожиданности Санни чуть не расплескала шампанское. Испуганно обернувшись, она снова уперлась глазами в широкую грудь незнакомца. Вряд ли этот человек вообще когда-нибудь посещал воскресную школу, а все его мысли о греховности, должно быть, сводились к одной: какой бы еще сладкий грех совершить?

— А меня учили, что неприлично навязывать свое общество тому, кто этого не хочет.

— Зачем вы солгали мне?

— Я не лгала.

— Ай-ай-ай, мисс Чандлер! — с притворным огорчением покачал он головой. — Я наблюдал за вами битый час. За все это время вы ни разу не согласились потанцевать, хотя то и дело получали приглашения от мужчин.

Санни покраснела, но скорее от раздражения, чем от смущения.

— В таком случае вы должны были понять, что я не хочу танцевать.

— Почему вы не сказали об этом прямо?

— Только что сказала.

Он снова добродушно засмеялся:

— Мне нравится ваше чувство юмора.

— Я вовсе не собиралась вас смешить, и мне абсолютно все равно, нравится ли вам мое чувство юмора или нет, нравится ли вам, как я ем клубнику, или нет.

— Я вас хорошо понял, но, видите ли, это создает для нас обоих дополнительные проблемы.

— То есть?

Она уже теряла терпение и начинала уставать от этой глупой игры. Если бы не пристальный взгляд миссис Моррис, стоявшей неподалеку в группе оживленно болтавших женщин, она бы давно ушла из зала, впоследствии извинившись перед Стивом и Фрэнни.

— Какие у нас с вами могут быть общие проблемы? — В ее голосе слышалось раздражение.

— Видите вон того человека рядом с корзиной роз?

— Кого? Джорджа Хендерсона?

— Так вы помните его?

— Ну конечно!

Улыбнувшись, Санни помахала рукой Джорджу. Тот, покраснев до корней волос, помахал ей в ответ.

— Так вот, — продолжал незнакомец, — мы с Джорджем заключили пари.

— Да?

— Он поставил новую удочку против ящика виски, что мне не удастся затащить вас в постель до конца недели. Принимая во внимание ваше безразличие ко мне, этот ящик виски будет очень сложно выиграть.

Прежде чем фужер с шампанским выскользнул из ее онемевших пальцев, незнакомец осторожным движением взял его и поставил на стол. Потом, мягко притянув Санни к себе, предложил:

— Потанцуем?

Когда Санни опомнилась от потрясения и вновь обрела дар речи, оркестр играл уже второй куплет популярной песни, под которую медленно кружились в танце пары.

— Вы шутите? — пробормотала Санни. На его лице появилась улыбка, способная растопить даже лед.

— А вы как думаете?

По правде говоря, Санни не знала, что и думать. Она впервые видела мужчину, у которого хватило смелости признаться в том, что он заключил подобное пари. Нет, он просто издевается над ней! Впрочем, улыбка у него все-таки подозрительная…

— Что думаю я? — переспросила Санни. — Думаю, что вы привыкли добиваться своего.

— Да, когда я действительно чего-то очень хочу.

— И вам очень захотелось потанцевать со мной?

— Угу.

— Почему?

— Я еще никогда не встречал женщины с золотистыми глазами…

— Золотистыми? — Она удивленно взглянула на него. — Они светло-карие.

— Я бы скорее назвал их золотистыми, — упрямо повторил незнакомец. — Они удивительно соответствуют вашему имени[1]. Неужели ваша мама заранее знала об этом, когда давала вам такое милое имя?

Понятно, что Джордж поспешил наговорить ему о ней. Однако, стоя в другом конце зала, разглядеть цвет ее глаз незнакомец не мог, и Санни тут же обратила его внимание на это несоответствие.

— И все-таки почему вам захотелось потанцевать со мной?

Он притянул ее к себе еще ближе.

— Я же сказал, мне понравилось, как вы ели клубнику в шоколаде…

Его глаза цвета скандинавских фьордов вновь уставились на ее губы.

— В левом уголке до сих пор остались крошки шоколада, — тихо произнес он.

Санни инстинктивно провела кончиком языка по губам, чтобы слизнуть остатки шоколада.

— Вот так, — одобрительно пробормотал незнакомец, не сводя взгляда с ее губ.

От его бархатного голоса и завораживающего взгляда Санни впала в легкий транс, но тут же заставила себя очнуться.

— Полагаю, Джордж успел рассказать обо мне все.

— Правильно рассуждаете, однако кое-что я все-таки хотел бы узнать непосредственно от вас.

— И что же?

— Думаю, не стоит выяснять то, что меня интересует, прямо здесь, в банкетном зале…

Она отстранилась от него и надменно произнесла:

— Благодарю вас за танец, мистер…

— Бьюмонт. Меня зовут Тай Бьюмонт. Давайте еще потанцуем, оркестр уже начал играть новую мелодию.

Он снова заключил ее в танцевальные объятия и, когда она попыталась было высвободиться из них, громко воскликнул:

— Привет, Фрэнни! Привет, Стив! Отличная вечеринка!

— Привет, Тай! — в один голос отозвались жених и невеста.

Санни вынуждена была изобразить на лице улыбку, чтобы не огорчать подругу. Но как только та скрылась из виду, бросила на Бьюмонта гневный взгляд. Он отлично понимал, что Санни не хочет устраивать публичных сцен с выяснением отношений, и вовсю пользовался этим. Он властно притянул к себе ее гибкое тело, но она как могла сопротивлялась его сильным рукам, считая, что и так позволила ему держать себя слишком близко, настолько, что при движении она прикасалась к его крепким бедрам.

— Итак, если вернуться к разговору о том, почему мне захотелось потанцевать с вами, Санни, — небрежно заметил Тай, — мне понравились не только ваши глаза, но и золотистые волосы.

— Благодарю.

— Готов поклясться, рассыпавшись по подушке, они представляют собой потрясающе сексуальное зрелище…

— А вот этого вы никогда не узнаете.

— Я же вам сказал, что заключил пари на этот счет. Не хотите ли и вы поспорить со мной?

— Нет.

— Вот и хорошо, потому что вы все равно проиграли бы.

— Ничего подобного! Я бы наверняка выиграла, мистер Бьюмонт. И уберите вашу руку наконец!

— Откуда?

Он еще крепче обхватил ее талию. По бедрам и ногам Санни разлилась горячая волна, и она чуть не вскрикнула от неожиданности, но вовремя сдержалась. Хотя не была вполне уверена в том, что ей удалось скрыть свои ощущения от пристально наблюдавшего за выражением ее лица партнера.