— Но почему вы думаете, что это он ее убил? Зачем ему надо было убивать женщину, которая четыре месяца назад родила ему ребенка?
— Странно слышать это от жены, согласитесь, — сказал майор. — Может, расскажете нам свою версию событий?
— А чья версия у вас уже сеть? — горько спросила Ирина.
— Основной свидетель по делу — сестра убитой, Алла Бельская. Она и застала его на месте преступления, привезла матери ребенка. Бельская рассказала нам всю историю, но пока только в общих чертах. Детальный допрос — завтра. По ее словам, отношения между ними были весьма напряженными, хотя она и не отрицает, что сестра обманула вашего мужа и вообще вела себя неразумно. Она также показала, что в последнее время Павел буквально ненавидел убитую и даже поднимал на нее руку. Мы полагаем, что Ростовцев убил ее в порыве гнева, поняв, что она прячет от него дочь.
— А потом сидел и ждал, когда вы приедете, да? Не кажется ли вам, что истинный убийца постарался бы прежде всего скрыться с места преступления?
— Верно, но только в том случае, если преступление заранее запланировано и продуманно. Следствие полагает, что ваш муж не собирался убивать Вельскую, но пришел в ярость от того, что ребенка не было дома. К тому же она сказала ему — это утверждает он сам и подтверждает Алла, — что собирается увезти ребенка и лишить его возможности видеть дочь. Можно сказать, что это смягчающие обстоятельства, но убийство остается убийством.
— Вы допрашивали Павла. Скажите честно, вы верите, что он мог убить женщину? — неожиданно спросила Ирина, глядя в лицо следователю.
— Мои личные впечатления тут ни при чем — следствие руководствуется фактами и показаниями. К сожалению, повторяю, все против вашего мужа. У нее не было врагов, и никому не надо было убивать ее.
— А что, если я вам скажу, что мне постоянно звонит какой-то человек, от которого я, собственно, и узнала об Алене и обо всем остальном? Он не представляется, хотя у меня ощущение, что он меняет голос, чтобы не быть узнанным. Первый раз он позвонил мне год назад и рассказал, что мой муж поехал отнюдь не в служебную командировку, как все думают, а в романтическое путешествие со своей любовницей. Потом он звонил мне время от времени, чтобы поведать о новостях в их отношениях. Так я узнала, что Алена ждет ребенка и требует, чтобы Павел развелся со мной.
— Этот человек не объяснял, с какой целью он посвящает вас в эти подробности?
— Он сказал как-то, что мне надо плюнуть на мужа и уйти от него. Потом все время спрашивал, что я решила делать.
— А вы не пробовали поговорить с мужем обо всем этом?
Ирина замолчала. Ну как объяснить самое сокровенное чужому человеку, к тому же убежденному, что Павел — убийца?
— Нет. Мы оба избегали этой темы, хотя и чувствовали, что между нами что-то происходит. Вы можете не поверить, но именно сегодня мы хотели объясниться.
— Павел вам сказал, что хочет все рассказать?
— Нет, — удивленно ответила она. И правда, с какой стати она взяла, что он собирался признаться ей во всем. — Мне так показалось.
— А может, вам и голос этот мерещился? — жестко спросил следователь.
Ирина растерялась: с ней никто и никогда не говорил так грубо. Она не хотела злить этого человека, от которого во многом зависело, как пойдет дело, но и пасовать перед ним не собиралась.
— Зачем вы говорите со мной в таком тоне? — мягко спросила она. — Я вам не вру.
— В таком случае будьте добры говорить только о том, что было, а не делиться своими догадками. — Он помолчал, потом добавил: — Кто еще мог быть в курсе этой истории с Аленой? И еще… Простите меня за вопрос, но кому могло быть выгодно, чтобы вы ушли от мужа?
Ирина вспыхнула:
— У меня нет любовника! И вообще я не понимаю, какое вам дело до нашей личной жизни!
— Эта самая личная жизнь довела вашего мужа до убийства, в противном случае, поверьте, я бы не стал копаться в чужом грязном белье. Так кто еще мог знать обо всем?
— Я не знаю, — тихо сказала она. — Павел не убивал, поверьте. Он не способен, понимаете, даже в ярости. Прошу вас, выпустите его под залог, а завтра я приведу адвоката.
— Вы опять предлагаете мне взятку. В третий раз я вам этого не прощу. — Горелик неожиданно улыбнулся. — Хорошо. Вы мне симпатичны, не скрою. Я разрешу вам увидеться с мужем минут на десять, не больше. Но выпустить его не могу — не просите. Найдите адвоката, самого хорошего. Я знаю, вам это по средствам. Но повторяю: положение сложное. Единственное, что могу посоветовать — поговорите с Аллой. Она кажется женщиной разумной, хотя и подавлена горем. После свидания с мужем поезжайте домой, уже поздно. В выходные займитесь поиском адвоката, сюда лучше не приходите. Меня не будет, а пытаться снова встретиться с мужем не советую.
Ирина открыла сумку. Он остановил ее взглядом, и она покорно закрыла ее.
— Спасибо и на этом. — Ирина помедлила. — Вы думаете, у него нет шансов?
— Я думаю, что в жизни все возможно, хотя многое чисто теоретически, — философски изрек майор и вышел из комнаты.
Она осталась одна, лихорадочно думая, что сказать мужу в эти десять минут.
Павла привели почти сразу. Она встала ему навстречу, хотела обнять, но он покосился на охранника, и она только прикоснулась к его руке.
— Прости меня, — хрипло сказал он. — Я давно должен был рассказать тебе. Мне очень неприятно, что ты узнала обо всем от чужих людей. И поверь, что я тебя не предавал.
— Я знаю. — Она помедлила. — Паша, я знаю гораздо больше, и знаю давно — с тех пор, как это началось. Но сейчас не время разбираться в наших отношениях. Надо подумать о том, как вытащить тебя отсюда.
— Это будет трудно, — устало ответил Павел. — Похоже, они уже решили, что это я. Кому охота разбираться в сложном деле? Главное — поставить галочку, что преступление раскрыто, тем более когда обвинение выглядит столь веско. Показаний Аллы о наших с Аленой отношениях в последнее время вполне для этого достаточно. И никто не попытается понять, почему, к примеру, на ноже нет моих отпечатков пальцев — скажут, что я их просто стер, как заправский убийца. Или никто не задумается над тем, почему надо было Алене так резко поставить вопрос именно в этот день и час — не для того ли, чтобы заманить меня в квартиру? А кстати, откуда тебе все было известно?
— Я скажу тебе позже. Сейчас нам важно договориться о дальнейших шагах. Насколько я понимаю, основной допрос еще впереди. Не говори ничего, завтра я приведу адвоката, найду самого лучшего. Ладно? И пожалуйста, милый, не падай духом, прошу тебя. Понимаю, как тебе тяжело, но постарайся собраться с силами. Мы вытащим тебя, я уверена в этом.
— По поводу адвоката обратись к Сергею. У него есть неплохие контакты в этой сфере. Или пусть свяжется с нашими юристами, они посоветуют.
— Хорошо, все сделаю. Что тебе принести? Еду, одежду?
— Оставь мне сигареты, остальное — завтра. И вот еще… — Он замешкался. — Пожалуйста, позаботься о Машеньке. Алла тебе ее вряд ли отдаст, но передай ей денег.
— Не беспокойся об этом. Знаешь… Она такая славная, твоя Машка.
Павел слабо улыбнулся.
— Она не Машка, а Машенька. И просто суперская девчонка.
Охранник сделал движение в сторону Павла. Они встали.
— За меня не волнуйся, я в порядке. Жду тебя завтра к полудню. Сегодня же позвони Сереге, пусть с утра пораньше договорится с адвокатом. Ириш, — он посмотрел ей прямо в глаза, — а ты правда веришь, что я не делал этого?
— Господи, Паша… — Не обращая уже внимания постороннего человека, она прижалась к нему. — Ни единой минуты не сомневалась. И жду тебя домой… Только завтра суббота, и я не уверена, что смогу увидеть тебя.
— Тогда до понедельника.
Он повернулся и вышел. Через секунду вошел другой милиционер и вежливо попросил ее выйти из кабинета.
Ирина ехала обратно, стараясь сосредоточиться на езде — она подумает дома, завернувшись в плед и заварив себе крепкого кофе. Надо только успокоиться, решить, что надо делать в первую очередь, главное — не паниковать. Было уже двух часов, и по пустынной трассе путь домой занял всего полчаса. Она не стала ставить машину в гараж, припарковалась возле дома, быстро поднялась на пятый этаж. Распахнула дверь в свою квартиру, и почувствовала, что не в силах переступить порог пустого дома. Слезы душили ее, и только в этот момент она в полной мере ощутила всю сложность свалившихся на них проблем.
Она все-таки заставила себя войти в квартиру — в ночную пустоту их уютного гнездышка, где ей всегда было так тепло и спокойно. Было… Было тогда, когда в доме их было двое — она и ее Павел. Она дала волю рыданиям — надо было выплеснуть эмоции, накопившиеся за день: ей предстояла бессонная ночь и трудный день.
Внезапно Ира успокоилась: слезы не помогут, надо действовать — и все разрешится само собой. Слава Богу, они оба живы-здоровы, а от тюрьмы да от сумы, как говорится, никто не застрахован. Наверное, исход ситуации, полной лжи и фальши, в которой они жили последний год, мог быть только таким драматическим. Видит Бог, она не желала Алене ничего плохого, а уж тем паче смерти, но та сама во всем виновата. Впрочем, сейчас это уже не важно: несчастная заплатила за все сполна. Теперь главное — вытащить Павла, а для этого надо найти настоящего убийцу.
Она налила себе коньяк, который всегда помогал ей лучше соображать, сделала пару бутербродов, вспомнив, что в последний раз ела больше двенадцати часов назад. Откусив, едва не поперхнулась, представив, что муж сидит в камере голодный. Потом приказала себе загнать поглубже все эмоции и включить только холодный рассудок. Она не собиралась строить из себя частного детектива, как героини многочисленных популярных покетбуков, но, похоже, именно ей придется поломать голову: следствие явно не собирается утруждать себя поиском настоящего убийцы, полагая, что все ясно. Павел прав: кому в милиции охота разбираться во всем этом? Есть идеальный подозреваемый, и его сделают идеальным обвиняемым. Вот и все — преступление раскрыто. Хотя… Этот оперуполномоченный, майор, произвел неплохое впечатление — явно не глуп и, как ей показалось, симпатизирует Павлу. Однако рассчитывать на него Ира не собиралась. Уж лучше нанять частого детектива, но сначала они найдут хорошего адвоката.
"Любовник поневоле" отзывы
Отзывы читателей о книге "Любовник поневоле". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Любовник поневоле" друзьям в соцсетях.