Тогда решили, что она малость ШИЗО, - и на этом все дамы успокоились.

В квартире Кира тоже ни с кем близко не сходилась.

Соседи раздражали ее шумливостью, хотя не были особо шумными людьми, просто их было столько, что когда одни заканчивали ссору,

танцы, скандал или пение по пьяному делу, - другие начинал...

И еще. Стоило ей выйти на кухню, как кто-нибудь просил у нее совета. Вид у нее был солидный и советов от нее ждали тоже солидных, - причем по любым поводам: от приобретения какой-либо вещи, до - стоит ли измудохать любовницу мужа, которая, оказалось, живет рядом в подъезде.

Кира обычно отвечала, - не знаю, вам виднее, или - вам жить, вам и решать.

Ее посчитали гордячкой и перестали вообще о чем-либо спрашивать.

Чему она была несказанно рада.

А потом купила плитку и вообще перестала бывать в общей кухню. К счастью, ее комнаты выходили прямо в переднюю, остальные

ютились в длинном коридоре, так что с соседями она встречалась

лишь поутру, когда шла в туалет.

Так и жила она,- одиноко, - в принципе, и принципиально.

До той поры, пока не произошла тривиальная встреча на работе.

В отдел технической информации пришла новенькая. Пухленькая невысокая блондиночка, из коих складывался кирин вражий лагерь в студенческом коллективе.

У блондиночки были круглые огромные небесно голубые глаза, маленький алый ротик бантиком, тоненькая талия и соблазнительные, пышные, колышащиеся бедра, которых она, дурочка, стеснялась.

Звали ее мягко и непритязательно - Леля, Елена, Елена Николаевна. Приход новенькой, да еще молодой, - событие на любой работе.

А если она еще и хорошенькая? И с такими бедрами?

Представляете, что сделалось с мужским населением института? Женатики и холостяки, юнцы и пожилые, тюхи и пижоны, - все

взвихрились вокруг Лели, а некоторые подлетали так близко, что пугали бедняжку новенькую.

Она растерялась, хотя была уже замужем и имела маленького сынулю. По простоте души она решила, что если не ответит ни на одно притязание, то испортит о себе мнение, - сочтут глупой недотрогой... Но отвечать основательно Леле не хотелось, а прогулками, - она понимала - никто из поклонников не ограничится.

Отметим, что мужа своего Леля не любила. Никогда? Возможно.

И тут выступила из тени Кира, к тому времени уже большая начальница и первая умница. Она довольно долго присматривалась к новенькой, не однажды уловив ее растерянный взгляд, обращенный в никуда, и решила, что разгонит всю эту мужицкую шарагу.

До чего ж они надоедные!

Кира просто, без подходов, познакомилась с Лелей и своим острым насмешливым умом, необычностью суждений и независимостью поведения завоевала лелино внимание, а вскоре и девчоночью влюб

ленность в старшую подругу, такую необыкновенную и мудрую, обратившую свое высочайшее внимание на глупенькую обыкновенную женщинку.

И что главное,- в своих разговорах с Лелей Кира насмешливо и чуть брезгливо рассмотрела всех красавцев и элегантцев так, что от них ничего не осталось.

Леля изменилась. Она перестала быть Лелей, немножко глупенькой, растерянной, моргающей своими огромными глазами в лад речей, - она стала Еленой Николаевной, почти такой же строгой, как Кира.

Бывшие ее почитатели находили, что Леля многое потеряла, став Еленой Николаевной, и что хорошо для Киры, плохо - для Лели.

Ушла шармантность! вздыхали бывшие ухажеры.

В институте ждали, когда эта странная дружба развалится, потому что хорошо знали Киру - у нее бывали такие дружбы, - заканчивались они обычно: Кира переставала общаться со своей пассией-подругой.

Но эта дружба, несмотря на предсказания, крепла и разваливаться не собиралась. Тогда стали решать такой вопрос: о чем может так долго и заинтересованно говорить с этой толстушкой - дурушкой умница Кира?

О чем же они действительно говорили? А обо всем. И отнюдь не о том, что интересовало только Киру. Наоборот. Это Кира интересовалась всем, что касалось Лели. Она обсуждала с ней новое платье, поздний приход мужа домой, приснившийся Леле странный сон, поведение Леши - сынули, и как быть, если вчера Леля обозвала домашнюю работницу стервой, а она и вправду - стерва...

И что замечательно - Кира стала любить давать советы, которых Леле каждый день требовалась куча.

Оказалось, что Кира - сундук с драгоценностями, система Менделеева, комод с приданым, - что по нерадивости хозяина не использовалось по назначению и потихоньку превратилось бы в прах.

Но вдруг дало ростки и расцвело.

Леля искренне полюбила Киру, считая ее лучшим человеком на Земле, хотя, как все умные люди немного жестким. Леле на таких, увы, - везло! И не потому, что она тянулась к таким, а потому что они тянулись к ней.

Это заблуждение, что слабый ищет сильного. Слабый боится сильных... Вот сильному слабый необходим. Сильному всегда необ

ходимо играть в свои игры со слабым.

Муж Лели тоже был сильным человеком. У Лели с ним сложилась обычная семейная жизнь, ничем особым не отличающаяся: есть

ребенок, существует приязнь, позади несколько пустых интрижек и

у него и у нее... Ничего особенного.

И это с какого-то момента стало тяготить Лелю.

Она вдруг с ужасом подумала, что ей скоро тридцать, а она ни разу по-настоящему не любила, - со слезами, расставаниями,

дрожью в коленках и всем прочим, чем полны романтические книги.

Ей стало страшно и обидно. Но что делать? Делать было нечего.

И вот теперь у нее появилась подруга, - близкий человек, которому она могла рассказать все, - от и до. Могла рассказать даже о своем страхе безлюбия... Но пока - не рассказывала.

Кира внимательно выслушивала ее простенькие семейные истории, и тихо начинала ненавидеть лелиного мужа.

Она вполне уверилась, что Леле надо развестись с ее "Володькой" и начать новую совершенную жизнь. А Кира ей в этом поможет. Она сделает все для Лели. И какие прекрасные наступят времена! Какие?.. - Это и самой Кире было не совсем ясно, но Главная Идея созрела - развод и очищение.

Но Кира понимала, что так сразу сказать об этом Леле она не может, Леля еще не готова для такого резкого решения. Кире надо исподволь, тихо, проводить с глупышкой Лелей миссионерскую работу.

Она поняла, что эта почти тридцатилетняя женщина не разбужена. Спит ее тело. И лишь чуть шелохнулась душа...

Иногда, оставаясь наедине с собой, без Лели, Кира, отстранясь от вечных лелиных проблем, вдруг холодно думала, зачем ей, собственно, Леля? Ведь она взваливает Лелю на себя...

И тут же с многочисленными доводами начинала объяснять себе свою деятельность в отношении Лели...

А все это было полуфальшью, полуспасением от правды, кото

рая заключалась совсем в другом. Кира любила Лелю. Но не признавалась себе в этом.

Это лежало подо дном дна ее природы. Такою она была создана.

Кира не спала ночами, курила сигарету за сигаретой, сидя на подоконнике и глядя на просыпающуюся улицу... И наконец нашла для себя пристойный выход, не специально, - на уровне интуиции: Леля - ее создание и она не может бросить это создание во враждебном и глухом к человеческому страданию или одиночеству - мире.

После работы они частенько ходили в РНУ ( так они назвали маленькое кафе-стекляшку) - Рай На Углу,- и предавались беседам и беседам, уже с неким романтическим уклоном, вроде того, что уехать бы отсюда и поселиться в каком-нибудь заповеднике...

Об этом мечтательно говорила Кира, а Леля с восторгом в глазах поддакивала ей.

Когда пришло письмо от двоюродной сестры, что в Москву приезжает на учебу племянник Митя - Вадим, Кира вначале разозлилась. Теперь ей надо будет приходить домой, варить обеды и т.д. и т.п. и прощай РНУ, прощай вечерние беседы с Лелей, их чаепития их откровения, их дружба...

Но, будучи умной и жесткой, сказала себе: никто не заставит ее делать то, чего она не захочет...

Кира успокоилась. И даже как-то обрадовалась, что приедет юный человек, свежий, не знающий не только Москву, но, наверное, вообще почти ничего в жизни...

Это вдохновило Киру.

У нее появится еще один восторженный абориген и снова понадобится ее миссионерская мощь.)

Пока Митя наслаждался Москвой и своими открытиями, подруги теперь много говорили о нем.

Говорила Кира.

Леля изредка задавала вопросы, но этот провинциальный кирин мальчик совсем ее не интересовал и она даже подумала, что он

своим приездом может помешать их планам.

Она собралась разводиться с Володькой...

И Леля стала питать к этому Мите нечто похожее на неприязнь. Кира почувствовала это и решила, что необходимо показать Митю

Леле, посидеть вместе за чаем, а потом наедине с ней посмеяться не зло, но остро, - над его мягким южным выговором, над росточком, и над многим другим...

Кира не стала пользовать ключ, дабы не смутить Митю, - вдруг он валяется на кушетке и совсем не в виде, а Кире, она это

сейчас поняла, хотелось, чтобы Митя понравился Леле, а Леля

Мите.

Митя открыл дверь, не думая, что это тетка.

До этого он и вправду валялся на тахте и читал.

Рубашка его была помята, как и лицо, потому что читал он долго и в одной позе, уперев пятерню в щеку ...

Если бы Кира была матерью, она бы позвонила из любого автомата и сказала, что надеть, как причесаться, и так далее. Но Кира была всего-навсего теткой, да еще бездетной.

Первой, в темноте коридора, Митя увидел Елену Николаевну и решил, что это к кому-нибудь из соседей, но тут же, узрев позади незнакомки тетку Киру, смутился до онемения и так и стоял, не