– Ты такая горячая кошечка, – прошептал мажор, на секунду отрываясь от моего рта, чтобы начать покрывать поцелуями шею.


Мои глаза были закрыты, а сознание находилось на другом краю вселенной, поэтому я пропустила момент, когда открылась входная дверь, и услышала лишь возмущённый вопль:

– А ну отойди от неё, придурок!

За ним сразу же последовал удар. Я ощутила лишь быстрое движение воздуха и начавшего оседать мажора. И только затем открыла глаза.

Сознание возвращалось медленно. Меня всё ещё потряхивало от возбуждения. Я ощущала только тяжесть мужского тела, которое не могла удержать, и оно мешком шмякнулось на пол.

Напротив стояли опешившие Ванька с Митькой, сыновья Галухина, и испуганно смотрели на тело.

– Я ж его только легонько в ухо… А он чего… – бормотал побледневший Митька, созерцая дело рук своих. Точнее кулака.

И тут я окончательно очнулась.

– Вы его убили!

Бросилась перед мажором на колени, одновременно пытаясь нащупать пульс на запястье и кровь на голове. Боясь не найти первого и найти второе. К счастью, было наоборот.

– Живой, – меня затопило облегчение. И я сама в изнеможении села на пол рядом с мажором.

– Что вы здесь делаете?! – вызверилась на ребят.

– Мы… это… папка попросил приглядеть за тобой… – нескладно признались они, явно ошарашенные исходом вечера. – Он к тебе полез, ну мы и вмешались.

– Да уж, вмешались… – вынуждена была признать. А ведь совсем забыла о словах Галухина, обещавшего мне защиту своих сыновей. – А почему я вас раньше не видела? В ресторане?

– Так мы… это… поодаль ехали, чтоб в глаза не бросаться... А в ресторане народу много, там бы он не тронул…

Аргументы были железными, как и изложенная логика событий.

– Давайте перенесём его в спальню. Надо лёд приложить, чтоб синяка не было, – предложила то, что первым пришло в голову. Вроде бы в кино всегда поступали именно так.

Надеюсь, мажор скоро придёт в себя. И к тому времени нужно оказаться подальше отсюда, чтобы не пасть ему под горячую руку.

– А где спальня? – задал закономерный вопрос Ванька.

Я заозиралась вокруг. На глаза попалась лестница. Наверняка жилые комнаты расположены на втором этаже.

– Тащите его туда, – кивнула головой.

Парни подхватили безвольное тело мажора и потащили его к лестнице.

– Осторожнее, не ударьте его ещё раз, – я шла следом и наблюдала за перемещением.

– Эй! – раздался вдруг громкий окрик от двери. – Вы кто такие? И что делаете с моим женихом?

16

Вздрогнув, я медленно обернулась, услышав рядом звук падения тела. Галухины испугались и выронили мажора.

В проёме распахнутой двери стояла сногсшибательная блондинка, высокая, стройная, в дорогом брючном костюме персикового цвета. Она вызывающе смотрела на нашу живописную группу.

Я растерялась, услышав слово «жених», и никак не могла сообразить, что она имела в виду.

– Никому не двигаться, – девица выставила на нас указательный палец правой руки, как пистолет. Кажется, Галухины за моей спиной подняли руки вверх.

Левой рукой блондинка извлекла из сумочки телефон.

– Алё, полиция? На моего жениха напали бандиты, он ранен или убит, записывайте адрес.

Ну вот опять это странное слово «жених», к кому оно относится? И зачем эта девица так часто его произносит?

– Мы хотели на кровать его положить… – подал голос кто-то из Галухиных.

– И… это… лёд приложить… – вторил ему другой.

– Не двигаться, я сказала! – девица была настроена серьёзно. – Сейчас приедет полиция и во всём разберётся.

Вечер явно переставал быть томным. Я опустилась на нижнюю ступеньку лестницы, приготовившись ждать полицию. Бежать не имело смысла. Я хотела удостовериться, что с мажором всё будет в порядке.

Он застонал и пошевелился, прикасаясь пальцами к уху, от которого к скуле и виску начинал расползаться синяк, обещая завтра стать красивого фиолетового цвета.

– Максик, дорогой, – заворковала блондинка, – ты в порядке?

Однако, попытки приблизиться к нему и к нам не сделала.

Никитин снова застонал и начал приподниматься. Я бросилась было к нему, чтобы помочь, но на полпути была остановлена грозным окриком:

– А ну стоять!

Я оцепенела.

– Элина, прекрати кричать. И так башка раскалывается, – пробормотал мажор. Обвёл нас всех мутным взглядом. – Что здесь происходит?

– Дорогой, похоже, к тебе ворвались грабители. Но я их вовремя остановила. Не переживай, полиция уже в пути. – кратко объяснила суть Элина.

– Грабители, значит? – тихо пробормотал мажор и посмотрел на меня. Я опустила взгляд. Не видела смысла оправдываться сейчас. Тем более при этой блондинке. Его… невесте?

Я вдруг по-новому взглянула на всё произошедшее между нами. Если у Никитина есть невеста, то он априори становился для меня... недоступным, то есть ещё более отвратительным. Хотя он мне и раньше не нравился. Особенно, его поцелуи.

Почему-то я испытывала досаду и разочарование. Ну как же так? Откуда взялась эта дурацкая невеста?!

Мажор поднялся с пола и сел на нижнюю ступеньку рядом со мной. Он двигался медленно и осторожно, стараясь беречь голову.

За окном раздалась сирена скорой помощи. Сверкание проблесковых маячков осветило тёмную улицу.

– Никому не двигаться!

В дом ворвались трое вооружённых полицейских, следом за ними спешили врачи с носилками.

– Что здесь произошло?

Понять действительно было трудно. Блондинка стояла у двери, чтобы не выпустить никого из преступников, то есть меня и Галухиных. Её, не заметив, полицейские оттолкнули в сторону.

Мы с мажором сидели на нижней ступеньке деревянной лестницы. Вид у обоих был потрёпанный и удручённый. Перовое больше наблюдалось у Никитина, второе – у меня.

Рядом с нами по стойке смирно застыли Ванька с Митькой, оба красные, испуганные и притихшие.

– Вика? – узнал меня один из полицейских, седой майор. – Объясни мне что тут стряслось? Нам вызов пришёл о разбойном нападении. Ложный?

– Это просто недоразумение, Пётр Егорович, – попыталась объяснить ситуацию старинному другу моего отца.

– Никакого недоразумения, – блондинка уже пришла в себя от потрясения, вызванного отпихиванием, и принялась голосить. – Они напали на моего жениха. Когда я вошла в дом, то увидела, как они тащили его бездыханное тело наверх. Хотели спрятать труп.

Бездыханное тело рядом со мной тяжело вздохнуло. Ему явно было плохо.

– Помогите ему, – махнула я медикам, наблюдавшим за происходящим с профессиональным спокойствием. – Он в ухо получил.

Мажора положили на носилки и вынесли из дома. Он не сопротивлялся. Мне было неловко, стыдно и очень жалко его. Хотя Никитин и пострадал из-за излишней самоуверенности и длинных ручонок, но всё-таки пострадал. Я тоже в какой-то степени виновата, что всё так получилось.

Да уж, не задалось у нас первое свидание…

– Так, прошу всех проехать с нами в отделение для дачи показаний, – майор Суслов спрятал пистолет в кобуру и махнул остальным проследовать его примеру.

– Наручники на этих бандитов наденьте, чтоб не сбежали! – потребовала Элина.

– Вы, гражданочка, тоже с нами поедете.

– Что? Это на каком ещё основании?! – возмутилась блондинка. – Это они на моего жениха напали. Это их в тюрьму надо посадить! А мы с Максиком просто невинные жертвы.

– Вот в отделении и разберёмся, кто – жертвы, а кого – сажать, – устало вздохнул Пётр Егорович, направляясь к выходу и делая нам знак следовать за собой.

– Можно мы на моей машине, Пётр Егорович? – попросила я. – А то потом домой не доберусь.

– Поезжай, – махнул рукой Суслов. – И Галухиных с собой прихвати. Вы, гражданочка, тоже можете следовать за  нами на своём автомобиле.

– Какой произвол, я буду жаловаться в Москву, – возмущалась Элина, выходя на улицу и открывая дверцу огромного чёрного внедорожника. – Вы не знаете, кто я такая.

Майор молча проследовал к служебной машине. Скорая уже отъехала. Я села в свой «фордик», притихшие Ванька и Митька устроились на заднем сиденье, где им явно было тесно.

Полицейский автомобиль тронулся с места, следом за ним – внедорожник, а мы пристроились в хвосте.

И кто бы мог предположить, что наш ужин с мажором так неудачно закончится?

17

Максим проснулся в больничной палате. Он попытался приподняться, но голова была тяжёлой, а комната слегка кружилась. Никитин решил, что, пожалуй, ещё немного отдохнёт. Два его соседа справа и слева спали, или так же лежали, стараясь не совершать лишних движений.

Да, как странно устроена жизнь. Вчера он планировал проснуться в объятиях красивой девушки, а сейчас рядом стоят кровати каких-то незнакомых стариканов.

Макс попытался вспомнить, как докатился до такого состояния. Но почему-то воспоминания всплывали урывками. Ужин, возвращение в коттедж, поцелуй… затем темнота.

А потом всё как в тумане – Вика, какие-то незнакомые ребята, Элина… Откуда там могла быть Элина? Наверное, это сон. Но сейчас он в больнице. Значит, что-то всё же с ним произошло. Надо будет расспросить Викторию.

– О-о, вы уже проснулись? Замечательно. – дверь в палату открылась, и внутрь вошла невысокая полная женщина с милой улыбкой. А следом за ней… Элина. Так это снова сон?

– Привет, дорогой, – она тоже улыбалась, глядя на него. Но от этой улыбки Максу становилось неуютно.

– Что со мной случилось? – спросил он доктора или медсестру, так и не понял, кем была эта женщина. Она проверила его пульс, а затем начала светить в глаза маленьким фонариком.