Ошибся. Моя почти жена сладко спит в гостиной и даже включенный телевизор ей не мешает. И что ее утомило посреди дня?

Подхожу ближе, чтобы аккуратно разбудить соню, и с досадой понимаю — плакала. Распухший нос и покраснения вокруг глаз — явные свидетельства. На автомате выискиваю причину слез, но безрезультатно. У нас все налаживается и моя работа тому не помеха. Мы уже пришли к соглашению, что в случае малейшей угрозы я не лезу на рожон и разборок не устраиваю. В принципе, я так решил ещё две недели назад, когда тупо сидел в машине, не в силах уехать после охрененно прекрасной ночи с якобы бывшей возлюбленной. Возвращался, чтобы молить о прощении и убедить пойти на компромисс, но наткнулся на скандал. Цепануло тогда за живое ее нежелание элементарно выслушать меня. С порога накинулась, прогоняя…отказываясь во второй, сука, раз. Хорошо, Степа у нас подрабатывает психологом, он быстро разъяснил, что Ви не такая уж и стерва, каковой я ее нарек после выхода из тюрьмы, а маленькая испуганная девочка. К тому же вытащила меня именно она, использовав наличие ребенка в качестве главного аргумента для выхода по УДО. Тут-то пазл и сложился…

Глажу хрупкое плечико, целую пухлые губки и красавица просыпается. Тянется ко мне спросонья, пытаясь устроить рядом с собой, но я не ведусь.

— Что случилось? — спрашиваю, заглядывая в ее глаза.

Она часто моргает, пытаясь осмыслить вопрос, но потом отворачивается.

— У меня задержка, — вздыхает грустно и садится, обнимая коленки. — Сделала тест. Я не беременна, — выдает как на духу. — Да и знала я, что это от таблеток.

— Ты расстроилась, что не беременна? — уже мягче интересуюсь, но Виола поджимает губы и отрицательно качает головой.

— Нет. Я обрадовалась. И расстроилась, потому что обрадовалась.

Я молча охереваю от этой бессмыслицы. Женские закидоны кому угодно мозг сломают.

— Не смотри на меня как на сумасшедшую, — правильно расценивает мой взгляд Ви. — Я просто подумала, что тебе хотелось бы еще детей. Я лишила тебя возможности быть с Рустамом…и не жалею. То есть нет! Жалею, само собой. Но при этом не представляю, что могла бы поступить иначе. И сейчас мне кажется я должна чувствовать себя ужасно виноватой и хотеть пройти вместе с тобой беременность, роды, первый год жизни ребенка…

— А ты не хочешь, — резюмирую я и притягиваю расстроенную девушку к себе. — Знаешь мудрое высказывание: всему свое время? Оно нам очень подходит. Ты бы смогла быть с кем-то другим?

— Нет, конечно! — морщится Виола и удобней устраивается на моей груди.

— Я тоже. Поэтому уверен, что мы бы все равно помирились. Степа и Женя лишь ускорили неизбежное. А дети…Я обожаю Рустама и нисколько не буду страдать, если останусь отцом только ему. Исполняй свою мечту: красный диплом, работа в издательстве, собственные проекты.

— Спасибо, — наконец-то улыбается Виола. — И Руслан, — зовет несмело, но смотрит со всей серьезностью, на которую способна, — я бы тебя дождалась. Я, собственно, и ждала, а два года понадобилось, чтобы решиться на конкретные действия. Не могла я без тебя. Веришь?

Вместо ответа целую свою любимую девочку. Я теперь ей всегда верю.

***

— Папа! Дуй! — кричит Рустам, указывая на свечки, воткнутые в цветастый торт.

Запомнил мой день рождения, поэтому и путается.

— Теперь твой праздник, ты задувай, — говорю ему, снимая происходящее на видео.

Виола придерживает сына, чтобы тот не свалился со стула, а Степа и Женя облизываются на съедобные машинки, которые выступают в качестве декора. Я лично подбирал модели, исходя из предпочтений Рустама, так что набор получился своеобразный — пять крутых иномарок, а по бокам самосвал и трактор.

— Ура! — кричат все, когда тухнет последняя свеча.

Мне же не верится, что моему мальчику исполнилось три года. Слишком быстро он растет, но еще быстрей стремится к самостоятельности. Полгода назад отдали в частный детский сад на неполный день и теперь он хочет оставаться до вечера. Виола переживает, что чужие люди будут проводить с ним больше времени, чем родители, но поделать ничего не может — Рустаму необходимо общение со сверстниками. Да и повседневные дела не всегда отпускают: я работаю, а Ви восстановилась в университете год назад и усердно трудится на долгожданный диплом. Забавно, но мы живем так, как и должны были с самого начала: в законном браке растим ребенка, любим друг друга и не боимся будущего. Словно вычеркнули время расставания и продолжили с того момента, на котором остановились.

— Последний вот такой семейный день рождения, — вздыхает Виола, расставляя тарелки в шкаф.

Праздник закончился, дядя Степа с дядей Женей уехали, а Рустам спит, утомленный активными играми.

— Почему?

— В следующий раз ему будет недостаточно нас четверых.

— Это нормально.

— Понимаю, но тревожность не проходит. Рустам взрослеет и нуждается во мне все меньше. Даже когда падает не дает толком пожалеть, похнычет чуть-чуть и опять бежит куда-то. А вчера за руку отказался идти, пришлось насильно вести, дорога как-никак рядом. И в кого он такой? — насупившись выдает Виола, косясь на меня.

— А это наше воспитание. Или ты хочешь с ложечки его кормить и памперсы менять?

— Нет! Просто…не обращай внимания. Кажется, я переживаю кризис трех лет, а не он, — прижимается ко мне, ища поддержки. — А еще я пытаюсь настроиться на поездку.

Накрылся сюрприз.

— Откуда знаешь?

— Видела тебе сообщение пришло. «Благодарим за выбор нашей авиакомпании и…» дальше не высветилось.

— Нам давно пора устроить медовый месяц.

— И на сколько? — довольно тянется к моим губам Виола.

— На десять дней, — шепчу, не давая легким касаниям перерасти в поцелуй. — Ты и я в домике у моря…

— Ммм…заманчиво, — стонет девушка и нетерпеливо забирается ручками под мою футболку.

— Мы будем совершенно одни, — продолжаю искушать жену. — И ты сможешь кричать так громко, как захочешь…

Резко отступаю назад, заставляя Виолу охнуть от неожиданности.

— Согласна?

— Ну ты и садист, — обвиняюще произносит разомлевшая девушка, а потом с коварной улыбкой скидывает легкое платье. — Я подумаю над твоим предложением.

— Люблю тебя, — в который раз признаю свое безоговорочное поражение.