Фу! Размечталась…

Но подозрительное ощущение, что со Славкой такого не будет, назойливо сверлило сознание.


Те мужчины, которые были лучшими, не остаются в нашей жизни надолго. Мы не выходим за них замуж, потому что им этого не надо. Они не зовут и не намекают. Они вообще не говорят о будущем и не употребляют слово «мы». Всегда есть отдельное Я и ТЫ.

В постель не зовут, цветов не дарят и не ухаживают в обычном понимании этого слова. Не уламывают, не напрашиваются.

От них исходит сексуальный магнетизм, который женщина чувствует какими-то внутренними фибрами. В постели эти мужчины почти не разговаривает, не выдают из себя знойных мачо, стонущих громко и протяжно.

Воспоминания о Мише каждый раз заставляют трепыхаться сердце. Почему? Я много раз пыталась себе пояснить щемящую тоску о нем. Перебрала все версии и остановилась на самой правдивой – он был моим лучшим любовником. Почему я считаю его лучшим? Он делал все то, что я втайне мечтала попробовать. Он как будто знал все точки на моем теле и пользовался своими знаниями на все сто процентов. Вел себя уверено, но не пренебрежительно. Женщине уделяет много внимания, но и себя не забывает. Акт любви долгий и насыщенный. Такой, что потом ты его еще долго помнишь.

* * *

Мелкий дождь висел в воздухе изморозью. Солнца не было. Холодное дыхание ветра смешивалось с горячим дыханием прохожих. Клубы пара, вырывающиеся из выхлопных труб машин, добавляли к окружающей природе иллюзию дополнительных градусов. И эти крохи собранного вместе тепла помогали не замерзнуть окончательно неповторимым воспоминаниям.

На мой единственный звонок Миша ответил коротко и как-то недовольно. Сам не звонил. Отправила еще две смс ничего не значащего содержания. Тишина. Он притягивал мои мысли к себе как сверхмощный магнит. Женщины, у которых впервые в жизни случился оргазм в сознательном возрасте, поймут, в какой колодец я попала. Не выбраться. Стоило поманить пальцем, и я пошла бы за ним на край света.

– Меркулова, очнись! Ты ему не нужна, неужели не видишь?

Танька, конечно, дама резкая, но честная. Ее откровенность иногда рвет сердце, разбивает мечты, но чаще всего встряхивает от романтической спячки и возвращает в мир реальных людей и неблагородных поступков.

Я сама ей позвонила и напросилась в гости.

– Понимаешь, у нас был такой секс, – мне не хватало слов описать, какой огромный смысл я вкладываю в это понятие, – я не верю, что все так глупо закончится.

– Почему глупо? – Она не обращала внимания на мои попытки что-то нарисовать из воздуха. – Все закончится закономерно. Как у всех. Вернее, уже закончилось, только ты этого никак понять не можешь.

– Не может быть.

Я готова была расплакаться. Ей-богу, четвертый десяток разменяла, а в сказки верю. Но, если не верить, как тогда жить? Если не надеяться, не мечтать, не любить? Неужели все настолько очерствели, что нуждаются лишь в сиюминутных эмоциях? Выжимают из настоящего дня максимум, добиваются желаемого и теряют интерес. И все случившееся – пыль? А как же его горящие глаза? А губы? Неужели все это – обман?

– Не надо так нервничать, – Татьяна смягчила тон и говорила со мной, как с больным ребенком, – пойми, мужчины – те же дети. Когда они получают новую игрушку, они с ней носятся и не расстаются даже на ночь. Так ведь?

– Да.

Я вспомнила трехлетнего племянника, который даже пирамидку и красную лопатку пытался прятать перед сном под подушку. Но проходило пару дней, он терял к ним интерес и требовал новые игрушки.

– А женщины для мужчин – это пазлы, – продолжала подруга.

– Почему пазлы?

Я не видела никакой аналогии.

– Пазлы нужно собрать по картинке, не просто так, не хаотично. Приложить усилия, понимаешь? Подключить ум, логику, сообразительность, терпение. С женщинами то же самое. От сложности картинки и количества деталей в ней зависит длительность достижения цели. А когда сложит – на скотч и на стенку. Либо обратно в коробку. Все, игра окончена. Ему неинтересно. Так и ты сейчас у Миши на стенке висишь как давно собранная картинка. Ходит мимо каждый день и в ту сторону даже не смотрит.

– Да?

Я застыла. Перед глазами возник мой племянник: он быстро собрал уточку из восьми больших частей, потом разломал картинку и убежал прочь. Я знаю, я это видела. Пазлы ему сама подарила…

– Таня, что мне делать?

Слезы блестели в глазах, готовые сорваться в ту же секунду.

– Наконец-то, – облегченно вздохнула подруга, – начинаешь выздоравливать. Во-первых, перестань ждать его звонка. У тебя своя жизнь. Во-вторых, не отвечай на его звонки, если они поступят. Эту ситуацию надо переломить. Он должен понимать, что у тебя жизнь продолжается, ты девушка видная и таких Михаилов еще штук сто на твоем пути. Он уверен, что ты никуда не денешься, у тебя есть увалень Славка, и все. Ты должна ему мозг возбудить, дать все пазлы, а один недодать. Чтоб картинку сложить не смог, не получалось. Поступи нестандартно.

– И что потом?

– Посмотрим. Я своим мужчинам вообще только по одному пазлу выдаю.


Мы смеялись и еще долго разговаривали. Ушла домой с твердой решимостью не повторять предыдущих ошибок.


Танькины слова нашли подтверждение скоро. Миша звонил впервые за три месяца, а я с замиранием сердца смотрела на экран мобильного и душила попытки протянуть руки, чтоб ответить.

* * *

Мы встретились с Таней в торговом центре, договорившись пройтись по магазинам. Это была отличная идея в преддверии новогодних праздников. И еще мне очень хотелось пообщаться с Татьяной. Так бывает, что подруге доверяешь больше, чем себе. Как в песне: «Легко давать советы другим, но не себе».


– Таня, он звонил три раза! Представляешь? А я не ответила. А вдруг ему что-то надо? Что-то случилось? Или просто хотел меня увидеть…

– Стоп! – Она подняла руку, останавливая пылкую речь. – Если очень надо, перезвонит еще раз. Видишь, у него пазлик из картинки выпадать начал. Ты на его звонки не отвечаешь. Пусть подумает, что надо сделать, чтоб ты отозвалась.

– Я не смогу долго. Боюсь, не выдержу, отвечу.

– Ответь. Только отвечай грамотно. Говори быстро, скажи, что занята. Беззаботно пожелай ему удачи и отключайся.

– Зачем желать удачи?

– Потому что счастье свое он уже потерял.


Мишины звонки прекратились, и я малодушно решила, что это конец. И проклинала свою настроенность, и Танькины советы, и тех, кто придумал половое неравенство. То и дело поглядывала на молчаливый мобильный, постепенно впадая в отчаяние.

Мне было плохо. Уныло, тоскливо, безнадежно. Славка все больше походил на отъевшегося кота, который не торопится принять свою прежнюю спортивную форму.

– Давай купим новую плазму, будет наш новогодний подарок, – предложил он.

Кивнула в знак согласия.

«Зачем я продолжаю жить с человеком, для которого в приоритете отношений на первом месте стоит телевизор?»

Ответ знала. И чувство вины, и пресловутая привычка. Если бы не авария, стал бы он в будущем таким, как сейчас? Может, сотрясение повлекло такое апатичное отношение ко мне и к жизни вообще? Но все чаще, ложась с ним в постель, я с облегчением думала: «Не пристает сегодня, вот и хорошо». И это «хорошо» перетекало в недели, месяцы и грозило превратиться в праздник, который один раз в год, сродни Рождеству или Пасхе. Его ждешь, готовишься триста с чем-то дней, а он явится на минуту, прогремит поздравлениями, пшик, и все…


Я вернулась на работу, позвонила Катерине и дала задание начать масштабную рекламную кампанию. Как-то очень опрометчиво решилась бросить то, к чему стремилась долгие годы. Своя клиентура, налаженный бизнес, отличные сотрудники, любимая работа. Променяв это все в один момент на создание семейного уюта, сейчас жалела. Мне не хватало нормального здорового общения, не хватало копания в чужих головах, не хватало плотной записи в еженедельнике. Я скучала о Катьке, скучала по состоянию потребности кому-то, некой нужности. Помогать людям, выводить их из трудного психологического состояния мне нравилось. Мне нравилось распутывать клубки, которые люди сами себе наворотили. Жизнь намного проще на самом деле. Просто мы – люди – очень любим ее усложнять. Чтоб потом с достоинством выйти из ситуации, чтоб ощутить удовлетворение и радость. К сожалению, миллионы книг, фильмов и тренингов никак не научат нас быть счастливыми просто так. Нам обязательно нужны условия.


А пока внушительного списка клиентов не наблюдалось, решила занять себя предпраздничной суетой. Купить родителям подарки, подписать открытки. Мне нравилась эта забытая и незаслуженно откинутая в разряд «ретро» традиция. Помню, как мама покупала стопку разноцветных карточек, мы подбирали красивые стишки, подписывали и рассылали по адресам, бережно хранимым в семейном блокноте. Простым карандашом расчерчивала линии и аккуратным почерком выводила буквы. И точно так же наш почтовый ящик в канун Нового года наполнялся приятными письмами и открытками с поздравлениями. Мы ждали этих весточек не меньше, чем мандаринов под елкой. И коллекционировали открытки, хвастаясь школьным друзьям разнообразием коллекции. Ах, детство. Счастливое время! Когда радость была повсюду, буквально трансформировалась из воздуха, а вера в чудеса превращала любой день в сказочный.

Сейчас я бродила мимо наряженных прилавков, но среди мишуры и новогодних украшений ничто не притягивало мой взгляд. Не было чего-то теплого, родного, чтоб под подушку или под елку. Маски и колпаки одинаково свешивались с прилавков, безликие, бесформенные. Бенгальские огни, хлопушки и другие новогодние атрибуты в категорию «подарки» не попадают, хотя придают празднику силу и дополнительный колорит. Я прошагала все четыре этажа торгового комплекса в поисках подарков и порядочно устала. От мигания гирлянд слезились глаза, от шумной толпы гудела голова. И без того неулыбчивое настроение ухудшилось. Я вышла на улицу. Домой возвращаться не хотелось. Но сырой декабрьский ветер гнал с улицы, хотелось горячего шоколада и таких же сладких обжигающих отношений. Чтобы ложкой, с наслаждением. По губам, языку, задержать во рту не глотая. Насладиться терпким насыщенным послевкусием. Чтоб от тягучей сладкой жидкости прилипли щеки к зубам, а слизистая губ покрылась морщинками. Чтоб чувствовать на языке плотность, вдыхать запах, чтоб наесться досыта. Так, чтоб больше не хотелось.