Подумав так, девушка осеклась. Каркуша! Незнакомка продолжает думать о ней так, будто бы ничего не произошло. Как же быть? Неужели Катя никогда не сможет простить Ольгу? Может, теперь, когда она узнает, что Герман уволился из больницы, она поймет, что Незнакомка не обманывала ее и между ней и Германом действительно ничего не было? Да и быть не могло!

«Какое счастье, что я никогда больше не увижу этого человека! – Почему-то в мыслях Ольга всегда называла Германа «этим человеком». – Иначе я просто не знала бы, как себя с ним вести. Конечно, то, что произошло, никогда бы больше не повторилось… – В этом Незнакомка была совершенно уверена. – Но мне все равно очень не хотелось бы повстречать его снова. Хотя он не виноват… Это был порыв, с которым Герман просто не сумел справиться. Но, как бы то ни было, я счастлива, что нам с Сережей больше никто не сможет помешать…»

17

Вот уже полчаса, как Ольга сидела на лавочке в ожидании Веры. На ее настойчивые звонки в дверь никто не отвечал, и тогда девушка, решив, что целительница могла выйти в магазин или отлучиться по другим делам, решила подождать ее возле подъезда.

«А вдруг она забыла, что назначила мне на сегодня, и уехала надолго? Кажется, Вера не называла точного времени, сказала просто через неделю… Хотя нет, она сказала: через неделю, в двенадцать».

Впрочем, вчера вечером, чтобы уточнить время своего прихода, Ольга несколько раз пыталась дозвониться до целительницы, но к телефону никто так и не подошел. По прошествии двадцати минут девушка решила снова подняться на шестой этаж, хотя и не видела в этом никакого смысла: не могла же Вера проскользнуть мимо нее незамеченной. С силой надавив на кнопку, Ольга опустила руку и прислушалась. Из-за двери не доносилось ни шороха. Незнакомка хотела уже было повернуться, чтобы снова отправиться вниз, как дверь, что была напротив Вериной, приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулось сморщенное старушечье личико:

– Ты к кому пришла, дочка? К гадалке этой, что ли?

– Ну да, к Вере, – после некоторой заминки кивнула Ольга.

– Так съехала она. Дней пять как съехала, – зашамкала губами бабуля. – И за квартиру даже не заплатила. Вот же ж какие люди бывают! Сама деньги лопатой гребла, а за квартиру…

– Постойте, – прервала Незнакомка гневную тираду старушки, – так Вера, значит, снимала эту квартиру?

– А то, – недовольно хмыкнула бабка. – И двух месяцев не прожила… Вчера хозяйка приезжала за деньгами, дверь своим ключом открыла, а ахверистки ентой уже и след простыл. Да ты не одна такая, не расстраивайся, дочка. – Бабуся вытерла рот рукой и продолжила с жаром: – Вчера цельный день ходили… Так у одной она то ли тыщу, то ли две американских рублей выманила, да еще кольцо с бриллиантом в придачу… Такие вот дела. А теперь что? Где ее теперь искать? И милиция уже этой курвой интересовалась… Дело, говорят, уголовное завели. А толку-то! С тебя много взяла? – Старушка заговорщически подмигнула Незнакомке.

Та ошарашенно смотрела на бабку, не в силах произнести ни слова.

– Много денег, говорю, взяла с тебя? – проявляла неуместное любопытство бабка.

– Пятьсот долларов и кулон старинный, – тихо отозвалась девушка, чувствуя, как по щекам потекли слезы.

– Ты это… – резко сменила тон старушка, – слезы-то вытри и бегом в милицию, заявление составлять. Авось найдут басурманку. Тогда все награбленное вернут законным владельцам, а если заявления не будет…

– А где находится отделение милиции? – упавшим голосом спросила девушка.

– Да тут неподалеку, – оживилась старушка и пустилась в подробные объяснения.


В милиции Ольге сказали, чтобы она привела маму, так как от несовершеннолетней такое заявление принять не могут. Выяснилось, что общая сумма украденных Верой денег составляет двадцать тысяч долларов, это если не считать ювелирных украшений, которые по большей части были очень дорогими. К счастью, мама по случаю субботы оказалась дома. Не прошло и сорока минут, как она подъехала к районному отделению милиции. Наталья Александровна предусмотрительно не стала отпускать такси, и минут через двадцать, написав заявление и ответив на все вопросы участкового, мать и дочь катили по оживленному шоссе.

– Что ж ты у меня такая невезучая? – после долгого молчания тихо произнесла женщина.

Вопрос был скорее риторическим, он не был адресован Ольге. Казалось, что женщина просто размышляет вслух.

– Прости меня, – прошептала Ольга и уткнулась носом в мамино плечо.

– Да за что же мне тебя прощать? – удивилась Наталья Александровна. – На твоем месте я, скорее всего, поступила бы точно так же, хоть и не верю во всех этих магов и экстрасенсов. Да что там поступила бы, – покачала головой женщина. – Я вам с папой не говорила… А теперь-то уж чего… В общем, когда папа болел, я пять тысяч долларов заплатила одному целителю, и он клялся, что вылечит отца… И не верила, а все равно пошла… Так что ты и не думай себя винить. Вот только кулон жалко.

– Ужасно жалко, – грустно кивнула Ольга. – А ты думаешь, что Веру не поймают? – Девушка подняла на мать полные слез глаза.

– Будем надеяться, – ответила та. – А там посмотрим. В милиции есть опись всех украденных ею украшений, этот список они наверняка уже разослали по всем ювелирным магазинам и скупкам, так что если Вера надумает сбыть кое-что из награбленного добра…

– Мне почему-то кажется, что ее поймают, – перебила Незнакомка. – Должны поймать, – упрямо добавила она.

– Куда едем? – сменила тему Наталья Александровна. – Домой?

– Я в больницу, – сказала Ольга и добавила тихо: – Ужасно по Сергею соскучилась.

18

Познакомившись с Анной Викторовной, новым лечащим врачом Сергея, Ольга отправилась в палату. Сердце ее билось учащенно и гулко. Незнакомка давно уже решила, что должна рассказать Сергею обо всем: и о Германе, и о ссоре с Каркушей, а теперь вот еще придется рассказывать, кем на самом деле оказалась Вера…

Тихонько приоткрыв дверь и заглянув в палату, Незнакомка тут же отпрянула и захлопнула дверь.

«Ошиблась, – подумала она. – Не в ту палату зашла».

Девушка подняла голову, всмотрелась в цифры.

«Да нет, – мысленно удивилась она. – Все правильно, восьмая палата…»

В нерешительности она стояла возле закрытой двери, боясь вновь заглянуть внутрь. Спустя несколько секунд явилась догадка: наверное, Сергея перевели в другую палату, а Анна Викторовна просто забыла ее об этом предупредить. Подумав так, Ольга, вместо того чтобы открыть дверь и убедиться, что в палате Сергея теперь лежит другой человек, со всех ног помчалась в ординаторскую. К счастью, врач оказалась на месте.

– Что случилось? – встревоженно спросила Анна Викторовна, взглянув на девушку.

– А Сергей теперь в другой палате лежит, да? – дрожащим от волнения голосом спросила Незнакомка.

– С чего вы взяли? – поднялась со стула врач. – Я таких распоряжений не давала…

– Но тот человек, который там… – От волнения девушке не хватало воздуха. – Он не лежит, понимаете?

– Нет, пока еще ничего не понимаю, – строго сдвинула брови Анна Викторовна.

– Я заглянула в палату и увидела… В общем, он сидит… Сидит на кровати…

– Что? – подлетела к двери врач. – Вы не ошиблись? Может, не ту дверь открыли?

– Я и сама так вначале подумала, но потом…

Но Анна Викторовна больше не слушала объяснений девушки, она уже неслась по длинному коридору. На ходу она заглянула к медсестрам и отрывисто крикнула:

– Лиза, Катя, срочно в восьмую… Подготовить капельницу, кислород, носилки! А вы… – Она обернулась на бегущую следом Незнакомку. – Вы подождите меня здесь. Вам туда пока нельзя…

– Но почему? – возмутилась было Ольга. – Я же первая…

Но Анна Юрьевна уже скрылась в восьмой палате. А когда туда побежали медсестры, Незнакомка все-таки попыталась заглянуть внутрь, но врач, увидев ее, выкрикнула:

– Я, кажется, ясно сказала: ждите меня там!

К сожалению, столпившиеся возле кровати люди не позволили Незнакомке увидеть самого Сергея.

Начались минуты томительного ожидания. Сердце так бешено колотилось в груди, что Ольге пришлось обратиться к медсестре с просьбой дать ей что-нибудь успокоительное. И как ни пыталась девушка подслушать, что происходит в палате, как ни приникала она ухом к дверному косяку, ничего, кроме отрывистых приказаний Анны Викторовны, услышать ей так и не удалось. Между тем там явно творилось что-то экстраординарное: то и дело из палаты выбегали медсестры и через какое-то время возвращались туда с металлическими лотками, в которых лежали ампулы. Несколько раз Ольга пробовала заговорить с ними, узнать, что происходит с ее любимым, но в ответ неизменно раздавалось:

– Вы мешаете, отойдите!

И ни слова о состоянии Сергея.

И когда вконец измученная ожиданием Незнакомка опустилась на скамейку, стоявшую в самом конце коридора, из палаты выплыл знакомый силуэт. Это была Анна Викторовна. Со всех ног девушка кинулась к доктору:

– Анна Викторовна! Подождите!

Врач остановилась.

– Что с ним, скажите! Что с Сергеем? – набросилась Незнакомка на хрупкую, невысокого роста женщину.

– Пойдемте со мной, – коротко велела врач.

Ольга кивнула и послушно отправилась за ней следом по длинному коридору.

– Поздравляю, – сказала Анна Викторовна, едва они переступили порог ординаторской. – Сергей пришел в себя…

– Так я побегу к нему! – перебила Незнакомка, хватаясь за дверную ручку, но врач, одернув ее руку, строго приказала:

– Сядьте и выслушайте меня!

И когда Ольга покорно опустилась на стул, начала монотонным, тихим голосом:

– Больной еще очень слаб. Пребывание в коме – это огромный стресс для всего организма. И чего ему сейчас категорически нельзя, так это волноваться. На свой страх и риск, – спокойно продолжала Анна Викторовна, – я всю неделю колола Сергею новейший препарат… И, как видите, результат не замедлил сказаться. Лекарство очень дорогое, мне пришлось выписывать его из-за границы… Но главное, оно пока не утверждено Минздравом. Так что риск, безусловно, был… Но будем надеяться…