– Компьютер выключила. Я ж домой просилась. Вот и выключила. Отдайте.
– Ваш компьютер теперь будет приобщен к делу в качестве улики.
– Улики? – у Алёны на глаза навернулись слёзы. Вот вляпалась. Конечно, Москва слезам не верит, но надо как-то выкручиваться.
– Майор, – встряла помощница владельца, – отстаньте от девочки. Она и её ноутбук не имеют к делу никакого отношения.
– Это уж мне решать.
– Вот и решайте! Алёна Валентиновна сотрудница компании «Михайлова и партнеры», с которой у нашего предприятия заключен договор на консультационные услуги. Ноутбук этот является собственностью компании Михайловой и к уликам, которые вы ищите, никаким боком. Вас же какой период интересует? А с «Михайловой и партнерами» у нас договор заключен две недели назад.
– Ну, это мы проверим.
– Проверяйте! – осмелела Алёна. – А я позвоню в нашу компанию. Сюда приедет наш адвокат. Вы с ним какие нужно бумаги и оформите. Ну, насчет конфискации нашего имущества.
– Не конфискации, а временного изъятия.
– Да какая разница? На чём я теперь работать буду?
– Работать? Так вы ж, Алёна Валентиновна, у меня на глазах все данные уничтожили. Думаете, это вам сойдет с рук?
– Ну не в тюрьму же вы меня посадите? Мало ли что там у меня в компьютере было? Может, личная переписка с тайным любовником?
– Как же вы все мне надоели! – майор взялся за голову.
– А уж вы, как нам надоели! – согласилась с ним помощница владельца.
– Идите, и на глаза мне больше не попадайтесь, увижу еще где-нибудь при обыске, доставлю в отделение, – майор швырнул ноутбук на стол.
Алёна схватила свой ноутбук, сумку, благодарно моргнула глазами помощнице владельца и выскочила за дверь. На улице она сразу же позвонила в службу безопасности своей компании и доложила о происшедшем. Дома ей очень хотелось рассказать о пережитом родителям, но она твёрдо помнила инструкции начальника службы безопасности и молчала, как рыба, только старалась отворачиваться от родных, чтобы те не унюхали запах коньяка.
На следующий день в офисе компании Михайловой её поздравили с боевым крещением, похвалили за находчивость и отправили назад. Теперь Алёне еще предстояло восстановить результаты своего трехдневного труда, которые ей пришлось уничтожить. Помощница владельца строительной компании встретила Алёну, как родную.
Свадьба Сони Шнейдер и Алексея Лопатина, несмотря на всеобщую готовность, состоялась только в марте. Даже при организации вечеринки на десять человек проблем оказалось море, включая покупку приличного костюма для жениха. Лопатин сопротивлялся и хотел пошить, как обычно, из английской шерсти у греков в Новороссийске, но Соня настояла на своем и потащила Лопатина в магазин «Цилли». От тамошних цен Лопатину сделалось откровенно нехорошо, и Соня смилостивилась, ограничившись покупкой рубашки, шелковых носков и галстука, как у президента. Затем она потащила Лопатина по другим магазинам. У Алексея рябило в глазах от разных названий – «Босс», «Дзенья», «Бриони». За время работы в банке он отвык выпендриваться, как это приходилось делать в университете, чтобы не отставать от однокурсников. В банке выпендриваться было не перед кем. Для работы необходимы были несколько добротных костюмов, приличные ботинки и портфель. А тут опять выяснилось, что он Совков, что стрижка его устарела и одевается он, как пенсионер. Наконец, костюмом «Бриони» Соня осталась довольна. Лопатин, скрепя сердце, приобрёл эту дорогущую тряпку, о чем в последствие не пожалел. У Сони был безупречный вкус.
Торжественная регистрация проходила во дворце бракосочетаний на Фурштадской улице. На фоне всех, присутствующих там бело-розовых невест, в платьях, похожих на взбитые сливки, Соня смотрелась вишенкой на торте. На ней было элегантное жемчужно-серое платье от известного дизайнера. Платье подчеркивало все достоинства Сониной фигуры и доходило ей до середины колена, что позволяло любоваться её безукоризненными ногами в туфлях, марку которых Лопатин почему-то запомнил – «Джимми Чу». Похоже, этот Чу хорошо знал свое дело, потому что от Сониных ног в этих туфлях трудно было отвести взгляд. Роскошные волосы Сони были забраны в высокую прическу, открывающую красивую шею, на которой сверкало и переливалось явно что-то невозможно дорогое. Лопатину очень нравилось, когда Соня так укладывала волосы. От фаты невеста отказалась категорически.
– Леш, ну какая фата? – решительно пресекла она поползновения жениха. – Фату девственницы надевают, а в наше время выходить замуж девственницей могут только очень и очень странные девушки.
Это было вполне логично, и Лопатин перестал настаивать. Конечно, в его представлении свадьба должна была бы быть шумной, многолюдной, непременно с фатой, с кражей невесты. Ну, всё, как полагается. Однако, он даже боялся заикаться об этом, зная, что тут же получит от Сони это уже приевшееся ему «Совков»!
Однако, когда Соня появилась в холле дворца бракосочетаний в белоснежной норковой шубе до пят, и присутствующие там посетители дружно замерли, Лопатин загордился своей невестой. Конечно, Соню нельзя было назвать красавицей, но она смотрелась настолько эффектно, что стоила всех Новороссийских красоток вместе взятых. Отец Лопатина выразил свое одобрение выбору сына, довольно крякнув и похлопав Лопатина по плечу. Оглядев невесту, Лопатин мысленно согласился, что фата, действительно, не лезла ни в какие ворота.
Регистрация прошла быстро. Родители, как и полагается, дружно всплакнули. Потом фотограф сделал несколько фотографий молодоженов и гостей, и всё закончилось. С фотографом, конечно, Лопатин лопухнулся. Надо было приглашать кого-то знакомого, потому что из дворца бракосочетаний одна из фоток все-таки просочилась в прессу и была опубликована вместе с небольшой заметкой в газете «Деловой Петербург». Однако эс эс Шнейдер, о котором в основном говорилось в этой заметке, ничуть не расстроился. Всё-таки «Деловой Петербург» это вам не какая-нибудь городская сплетница, а солидная газета для деловых людей.
После регистрации все направились домой к Шнейдерам. Никакого лимузина для молодоженов, разумеется, не заказывали, обошлись «Майбахом» эс эс Шнейдера. Гостей же отвез банковский микроавтобус.
В холле первого этажа квартиры Шнейдеров для гостей играл саксофонист. Семен Семенович предлагал Лопатину пригласить струнный квартет в париках и камзолах, однако Алексей забоялся, что это сможет окончательно перепугать его родителей, которые только от созерцания окружающего великолепия, уже были в шоке.
Дед и бабка Шнейдеры, не побоявшись трудного перелета из Штатов, всё-таки на свадьбу внучки прилетели. Исподволь разглядывая новых родственников, Лопатин удивлялся их физической крепости и нежным отношениям. Старики постоянно держались за руки, о чем-то шептались и хихикали.
Удивил Лопатина и Валерка Яковлев, который с возрастом стал выглядеть очень солидно. В кашемировом пальто, в дорогом костюме он был совершенно не похож на мальчишку, каким он был в университете. Даже Соня его не сразу узнала, а узнав, сделала комплимент его внешности. Валерка зарделся и сделался опять похож на себя прежнего. Молодоженам он подарил странную абстрактную картину, взглянув на которую, Зинаида Аркадьевна сказала:
– О!
Это её «О» видимо значило очень много, потому что Соня сразу вцепилась в картину и уволокла её к себе в комнату.
Из холла гости в сопровождении всё того же саксофониста переместились в гостиную, где их уже поджидали официанты с шампанским. Лопатин вспомнил, как первый раз в этой гостиной, которую тогда упорно называл «залой», представлял лакеев, снующих среди красиво одетых гостей. И вот он сам теперь здесь гость. Даже не гость, а практически хозяин. Лакеев, правда, никаких не просматривалось, но и так было хорошо. Затем всех пригласили в столовую, о наличии которой в доме Шнейдеров Лопатин даже не подозревал. Он думал, что столовая как раз и есть в огромном помещении кухни с большим дубовым столом. Оказывается, что нет, наличельствовала еще и отдельная столовая. Вот это была «зала», всем «залам» зала! Белая мебель с завитушками, зеркала, хрусталь со всех сторон. Банкетный зал отеля «Астория» этой «зале» даже в подметки не годился. Мама Лопатина не удержалась и ахнула. Отец опять крякнул и скромно уселся на свое место. Для удобства гостей у тарелок стояли таблички с именами.
Когда все расселись и застучали вилками, обстановка немного разрядилась. Только родители Лопатина иногда вздрагивали, когда возле них возникал официант, подливая в рюмки спиртное.
Далее следовала очередь сюрприза, приготовленного Лопатиным для Сони. В столовую ввалились актеры комик-треста и устроили настоящее представление. Соня визжала от восторга, гости веселились от души, отец Лопатина от хохота утирал слёзы, а дедушка Шнейдер пустился в пляс вместе с клоунами. Представление перемежалось тостами за новобрачных и к концу мероприятия гости изрядно набрались, что растопило все границы и за столом грянуло «Вот кто-то с горочки спустился….» Короче, хоть и в хрустале с позолотой, а всё было, как у людей.
В завершение вечера Семен Семенович поздравил новобрачных и протянул Лопатину ключи от квартиры в том же доме, но двумя этажами ниже.
– Не пентхаус, конечно, – сказал он, – но есть у меня твердое подозрение, Алексей, что на пентхаус ты вскоре и сам заработаешь.
Тут же все отправились смотреть новую квартиру молодоженов и, соответственно, обмывать подарок. Веселье продолжалось до часа ночи, и продолжалось бы дальше, но дедушка Шнейдер всех разогнал, объявив, что у него сдвиг по времени и он сейчас двинет копыта. Все послушно разошлись по своим комнатам.
Перед тем, как уйти в отведенную родителям Алексея гостевую комнату, отец отвел сына в сторонку:
– Вот тут мы с матерью вам подсобрали, – он протянул Алексею конверт, – на квартиру, конечно, не хватит, но, может, хоть на обстановку.
– Спасибо, папа, – Алексей взял конверт и обнял отца. Деньги ему сейчас были, как нельзя, кстати.
"Любовь по расчёту" отзывы
Отзывы читателей о книге "Любовь по расчёту". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Любовь по расчёту" друзьям в соцсетях.