— Старина Маскрат будет не очень рад. Ну а как вы?

— Жить будем, — ответил Баллард. — А как остальные?

— Полный порядок. У этих болванов даже не хватило ума организовать оборону. Никто из них не сдался. Сирил давал им шанс, но ты оказался прав. Они решили, что лучше умереть от пули, чем от веревки палача. Но мы не можем найти женщину. Полагаю, она сбежала и вернется только после нашего ухода. Теодор, Сирил и Ламберт сейчас закапывают тела.

— Значит, все действительно закончилось, — сказала Кловер, не смея в это поверить.

— Да. — Баллард посмотрел на ее запястья и выругался. — Надо перевязать тебе руки.

— Я думаю, помощь доктора нужна вам обоим, — сказал Шелтон. — А пока мы все сделаем сами. — Он посмотрел на собаку, лежащую у ног Балларда. — Думаешь, пес сможет спуститься, раз уж он забрался сюда?

— Сомневаюсь. Томас его бил. Можешь поднять его? Он не такой уж тяжелый.

Потребовались непродолжительные уговоры, но наконец пес позволил Шелтону взять его на руки и спустить вниз. Баллард рад был, что Шелтон спустился первым, поскольку сам он был слишком слаб и ему могла понадобиться помощь. Он пропустил Кловер вперед, видя, как она морщится. Видимо, ободранные веревкой запястья сильно беспокоили ее. Затем он сам начал медленно спускаться. У основания лестницы он пошатнулся, но через мгновение уже восстановил равновесие, отказавшись от помощи Шелтона и Кловер, и все они вышли из амбара.

— Со мной будет все в порядке, — сказал он и обнял Кловер за плечи.

— Наконец-то тебе удалось спасти свою любимую, — поддразнил его Ламберт, выступая вперед. — Судя по твоему виду, сражение было не из легких.

— Это точно. Нужно перебинтовать мне бок и обработать запястья Кловер.

Подошел Сирил и взял командование на себя. Балларда моментально вновь забинтовали. Его раздосадовало, что именно Теодор занялся повреждениями Кловер. Шелтон разыскал в доме эль, и хотя напиток был паршивый, все они немного выпили.

— Думаю, обо всем этом мы должны сообщить властям, — сказала Кловер.

— Конечно, но не стоит беспокоиться, никаких неприятностей не будет, — заверил ее Баллард.

— Пять человек убиты. Хотя все они и заслуживали смерти, но какие-то вопросы могут возникнуть.

— На которые мы можем дать исчерпывающие ответы. Но дело в том, что отвечать на них нам не придется. — Баллард улыбнулся Сирилу.

— Понимаете, дорогая, — сказал Сирил, — окружной судья наделил меня полномочиями мирового судьи. Ему достаточно будет моего рассказа о произошедшем, и он не станет задавать лишних вопросов, так что все обойдется без последствий. Все закончилось, Кловер. Вы можете забыть обо всем этом.

— Какое облегчение! — Она улыбнулась Балларду. — Наконец-то мы сможем начать жить нормальной жизнью.

Баллард улыбнулся ей в ответ и, чуть помрачнев, сказал:

— Думаю, Томаса мы тоже должны похоронить.

— Он не заслуживает похорон, но мы это сделаем. — Сирил посмотрел на Теодора, Ламберта и Шелтона: — Закопайте этого подонка, парни, и побыстрей, нам уже пора возвращаться.

Когда мужчины ушли, чтобы выполнить эту неприятную работу, Сирил спросил у Кловер:

— Как вы считаете, миссис Макгрегор, мы должны известить о случившемся кого-нибудь в Ланглейвилле?

— Его жену, Сару Марстен. Я могу дать вам ее адрес.

— Как вы думаете, потребует ли она полного расследования обстоятельств смерти своего мужа?

Кловер подумала немного, затем покачала головой:

— Нет. Полагаю, роль богатой вдовы ее вполне устроит.

— Хорошо. Это означает, что мы больше никогда и ничего не услышим об этом человеке.


Час спустя они сели на лошадей и отправились к дому Сирила.

Когда небольшая кавалькада остановилась у крыльца, Молли, Джонатан, Агнес и Колин буквально выбежали из дома. Масса вопросов тут же обрушилась на Кловер, она пыталась отвечать, но Баллард, остановив жену, вежливо попросил всех замолчать и рассказал всю историю ясно и сжато, потом обратился с просьбой отвезти их домой.

Кловер оказалась в задней части фургона в объятиях Балларда и была плотно укутана в одеяла. Вокруг все шепотом переговаривались, а она наслаждалась, ощущая Балларда рядом с собой — теплого и живого. Наконец ей удалось избавиться от своих страхов.

— Он не причинил тебе вреда, милая? — спросил Баллард тихо, чтобы остальные его не услышали.

— У Томаса не было возможности осуществить свои мерзкие планы. Он лишь угрожал, пытаясь запугать меня.

— Рад это слышать, милая, — шепотом произнес он и обнял ее крепче.

— А я не могу передать, как я обрадовалась, когда увидела тебя там, на сеновале, живого и готового драться. Я ведь и в самом деле думала, что ты остался умирать на дороге медленной мучительной смертью.

Баллард поцеловал ее в щеку.

— Отныне ты должна запомнить, что убить Макгрегора не так просто. Ведь и раньше находились смельчаки, пытавшиеся отправить меня к праотцам.

Она осторожно протянула руку, чтобы погладить собаку, которая спокойно посапывала у Балларда на коленях.

— Думаешь, бедняга оправится от своей тяжелой жизни?

— Да. То, что этот пес оказался способен оценить доброе отношение, свидетельствует о том, что они не испортили его окончательно.

— Как ты его назовешь?

— Брюс.

— Брюс? Странное имя для собаки.

— Это имя одного из величайших королей Шотландии. Этот пес спас нам жизнь. И он заслужил право носить великое имя.

Кловер улыбнулась, когда собака робко лизнула ей руку.

Когда они прибыли домой, Кловер вновь оказалась в суматошной атмосфере — набросились друзья и родственники с приветствиями и вопросами. Близнецы и Уилли хотели убедиться, что с ней все в порядке, прежде чем матушка и Молли уложат ее в постель. Женщины приготовили ей горячую ванну и заботливо, как маленького ребенка, уложили в кровать. Когда наконец Баллард пришел в спальню, его волосы были влажными, и она поняла, что мужчины о нем тоже позаботились.

— Как много людей ухаживают за нами, — пробормотала она, когда он, стараясь не бередить рану, осторожно забрался под одеяло и прижался к ней.

— Да. Иногда это может раздражать, но в такие дни, как сегодня, по-настоящему понимаешь, что такое семья и хорошие друзья.

Она плотнее прижалась к нему.

— Надо только помнить об этом и в другие дни и благодарно воспринимать их заботу.

Баллард тихо засмеялся.

— Да, будем напоминать об этом друг другу.

Он крепко прижал ее к себе, и она постепенно провалилась в сон. Несколько дней — это все, что он может себе позволить, прежде чем перед ним встанет вопрос о ее свободе. Конечно, если Кловер действительно захочет обрести ее. Но сначала она должна полностью поправиться, а он будет наслаждаться возможностью заботиться о ней.

Ему больно было думать о том, что она может покинуть его, но он понимал, что должен будет скрывать свои чувства. Кловер настолько предана ему, что может остаться с ним лишь потому, что будет знать, как он ее любит. Но ему неприятна была мысль, что она останется с ним исключительно из чувства долга. Он отпустит Кловер, пусть она вернется к той жизни, которой жила раньше, но он никогда не позволит ей увидеть, как сильно это решение ранит его.

Глава 17

Что-то было не так. Прошло больше двух недель после того, как они избавились от Томаса, но в течение этого времени Баллард очень странно себя вел.

Иногда он был невероятно внимателен. В первую же ночь, когда они достаточно отдохнули, чтобы заниматься любовью, и каждую последующую ночь в его занятиях любовью присутствовало какое-то обреченное неистовство. Хотя это и возбуждало ее, истинная причина такого поведения была ей не ясна. Временами он отдалялся от нее, сознательно возводил между ними некую невидимую стену. И в эти моменты его тон вдруг становился жестким, даже грубым, а внимание и забота куда-то вдруг внезапно исчезали. Он никогда раньше не был человеком настроения, и она пребывала в полной растерянности, не зная, как объяснить то, что происходит с ним теперь.

Вдобавок ко всему он будто подталкивал ее к тому, чтобы она как можно больше времени проводила с Теодором Потсдамом. Этот молодой человек заходил к ним пару раз после их спасения, чтобы узнать, как здоровье. Кловер ценила чуткость Теодора, тем более что ей приятно было находиться в его обществе. Но ее удивляло нежелание мужа составить им компанию. Вместо этого Баллард то под одним, то под другим предлогом оставлял их наедине, а потом вдруг с каким-то неискренним радушием предлагал Теодору заезжать к ним почаще. Баллард никогда не был собственником, но зачем поощрять возникновение отношений, которые в дальнейшем могут вызвать его ревность? Создавалось впечатление, что он стремится к тому, чтобы у Кловер развилась эмоциональная привязанность к Теодору!

Сейчас, стоя на веранде и провожая разъезжающихся по своим делам членов семейства, она твердо решила объясниться с Баллардом.

Молли была с Джонатаном. Агнес и близнецы уехали на целый день в гости к Дуганам. Шелтон, Ламберт и Уилли отправились к Сирилу, чтобы доставить купленного им годовалого жеребенка. Даже Адам ушел, чтобы поухаживать за вдовой кузнеца. Наконец они с Баллардом остались совершенно одни.

Некоторое время она занимал своими делами на кухне, надеясь, что Баллард сам придет к ней. Он раньше всегда так делал, когда им выпадали редкие блаженные моменты уединения. Но прошел час, а он все не показывался, и Кловер поняла, что ей придется сделать первый шаг.

Она сняла передник, собираясь пойти поискать его, но тут в открытую дверь дома постучал, а затем вошел Теодор Потсдам.

— Здравствуй, Теодор, — поздоровалась она с ним. — А где Баллард? Ты не видел его?