Ксению можно понять: Годунов лишил ее любви, семьи, детей. И потому дальнейшую компанию по смешиванию бедолаги Бориса с грязью тоже следует приписать именно ее стараниям. Тихая монахиня, в отличие от Марины Мнишек, говорила мало, одевалась скромно, в глаза не бросалась, но вот своих целей добивалась куда успешнее. И кстати: согласно прионежским слухам, оба охранявших ее пристава спились.

Борис Годунов

Царь Борис стал живым воплощением постулата о том, что «хороший человек – это не профессия». Любящий муж и брат, преданный и исполнительный слуга, честный человек, он оказался совершенно никудышным руководителем и ухитрился в считаные годы полностью развалить экономику, созданную царем Федором I Блаженным.

Государь Федор Иванович проводил политику, позднее названную «рузвельтовской»: стимулирование экономического роста через крупные инфраструктурные госпроекты.

Как известно, для расхода государственных денег есть три пути. Первый – отдать деньги банкам. Банки на эти деньги купят валюту и устроят в стране инфляцию. Второй – раздать деньги населению. Население побежит за покупками, цены вырастут, и снова получится инфляция. Третий путь – это затеять строительство в своей стране чего-то очень большого. Супермосты, автострады, стадионы, на худой конец – даже пирамиды! Люди пойдут работать, от строителей появятся заказы для промышленности, сельского хозяйства, возникнут рабочие места – экономика начнет «раскручиваться» и расти.

Федор Блаженный строил крепости. Строительство требовало много рабочих рук, развивало горную добычу и производство кирпича, обеспечивало заказы на вооружение для крепостей, чем развивало железное и бронзовое литье, строителям требовалось жилье, одежда и еда – и им было чем платить. Работу получали плотники, пахари, лесорубы, на запах денег подтягивались торговцы… В общем, Русь наслаждалась богатством и покоем, уверенно смотрела в будущее, для нее наступил золотой век.

Борис Годунов строительство свернул и стал деньги раздавать. Сотни тысяч людей лишились средств к существованию, а экономика – мощного стимула развития.

Золотой век с первого же дня его царствия оказался «срезан под корень».

В 1601 году в стране случился неурожай. Узнав про это, радостные голландцы пригнали в Нарву множество кораблей с хлебом, ожидая хорошей прибыли. Казалось бы: покупай зерно, выбрасывай на внутренние рынки. Цена на хлеб упадет, и прочие купцы, опасаясь убытков, тоже начнут продавать запасы. Цена удержится на нижнем уровне, а там, глядишь, и новый урожай. Казне – прибыток, людям – еда.

Как поступил Борис Годунов?

16 мая 1602 года на оптовых торгах на Нарве «царский двор» закупил исключительно вино! Совершенно отказавшись от поставок зерна.

Вместо этого царь приказал (!) всем владельцам товара продавать хлеб по установленной им (!) цене!

Сиречь, бывший конюший совершенно не понимал разницы между дворцовой прислугой, безропотно выполняющей любой приказ, и свободными людьми.

Услышав царскую волю, купцы хлеб начали прятать – пока государь не прикарманил. Цены поползли вверх (в 100 раз!) – и хлеб стали прятать еще глубже, теперь ожидая выгодной цены. И чем страшнее были указы царя, тем дальше прятали зерно и сильнее дорожал хлеб.

«…запасов хлеба в стране было больше, чем могли бы его съесть все жители в четыре года… у знатных господ, а также во всех монастырях и у многих богатых людей амбары были полны хлеба, часть его уже погнила от долголетнего лежания, и они не хотели продавать его», – утверждает голландский купец Исаак Масса.

Воевода, а затем троицкий архимандрит Авраамий Палицын (1550–1626) утверждает, что хлеба в стране было столько, что «потом еще четырнадцать лет «от смятения» им питались во всей Русской земле».

Сиречь – причина голода таится в первую очередь в неграмотных действиях царя! Своими собственными руками Борис Годунов устроил в стране страшнейший голод с сотнями тысяч умерших! На ровном месте!

И любви к нему это, понятно, не прибавило.

Во время голода бояре стали выгонять своих холопов, чтобы не кормить. Голодные люди, хорошо обученные воевать и не умеющие ничего, кроме как сражаться, стали заниматься… Легко догадаться чем!

Здравствуй, холопское восстание Хлопка!

И опять – собственными руками на ровном месте!

Словно бы всего этого было мало, царь Борис решил приучить казаков к повиновению.

На протяжении веков казаки столовались в России, а грабили в туретчине. Борис Годунов, желая их приструнить, запретил под угрозой смерти продавать казакам еду, порох и свинец и перестал пускать их на торги, где разбойники могли бы продать взятую у сарацинов добычу.

После этого казакам царь Борис тоже отчего-то перестал нравиться.

Патриарх Иов протолкнул Бориса Годунова на царствие под девизом: «При нем все останется по-старому, как при Федоре Блаженном!»

Уже через пять лет в стране все отчаянно желали перемен. Особенно – перемен на троне.

Когда выяснилось, что жив младший сын Ивана Грозного, Борис оказался обречен. Его свержение стало просто вопросом времени.

Царская династия Кобылиных

В связи с принципиальным отсутствием фамилий у людей XVI века у неподготовленного читателя в голове неизменно возникает путаница с непониманием «кто есть кто, откуда взялся и почему?». Посему, думается, есть смысл еще раз остановиться на возникновении общепринятого наименования русской царской династии.

Итак, когда-то давным-давно, в XIV веке жил боярин по имени Кобыла, крещенный Андреем. И было у него пятеро сыновей: Жеребец, Елка, Гавша, Кошка и Ивантей. Все они были Кобылины. По отцу.

Жизнь задалась только у Кошки, и его потомки стали именоваться или Кобылины (по деду) или Кошкиными (по отцу).

Одним из потомков Кошки был Захарий, прославившийся во время Большой Войны из-за пояса князя Косого, и его потомки стали гордо зваться Захарьиными. Но они же были Кошкиными и Кобылиными. А потом были еще дети, и их потомки в мелких спорах звались Ляцкими, Юрьевыми или Гурьевыми, но при этом оставались Кошкиными и Кобыльиными, хотя самым устоявшимся прозвищем большого клана стало Захарьины…

Теперь мы остановимся, не доводя фамильно-генеалогический вопрос до полного ужаса (а ведь люди в нем жили!), и сразу перейдем к сути.

Царь Федор Блаженный был внуком боярина Романа (из клана Захарьиных).

Некий Михаил Федорович был правнуком боярина Романа (из клана Захарьиных).

Эта точка фиксации – момент привязки к царской династии – и закрепилась в прозвище царя: Романов. И вся династия стала зваться «Романовы».

Хотя с формальной точки зрения, их настоящая фамилия (имя первого известного прародителя мужской линии) – Кобылины, ибо все они потомки Андрея Кобылы. Ну, или как минимум – Кошкины.

«Романовы» – это просто кличка.

Жены Василия Шуйского

Самой великой тайной в биографии Василия Шуйского является его семейная жизнь.

Разрядная книга от 1580 года содержит такую запись:

«Свахи у государя: князь Василья Ивановича Шуйсково княгиня Олена, дочь князя Михаила Ондреевича Репнина»

На основании этой записи историки делают вывод, что князь Шуйский был женат на княгине Репниной, дочери Михаила Андреевича.

А дальше… Дальше начинается натуральная катастрофа:

1) Нет такого князя в русской истории!

2) От брака Шуйского и Елены Репниной нет детей.

3) Понаехавшие в 1592 году на Русь западноевропейские графоманы назвали Василия Шуйского холостяком (как и всех его братьев, «принцев крови», которым царем запрещено жениться).

4) Жена Шуйского исчезла, не оставив ни поминальных записей, если умерла, ни следов скандала и вкладов, если была пострижена. (Может, и вовсе не исчезла, а просто осталась незамеченной?)

5) Непонятно, как могло случиться такое, чтобы всем Шуйским жениться было запрещено, а старшему – разрешили?

Но и это еще не все!

Сохранились данные о венчании князя Шуйского и княжны Буйносовой в Успенском храме села Скоробово в Хмелитском стане Смоленского уезда в феврале 1602 года.

Сохранился «брачный чин» свадьбы Василия Шуйского под названием «Роспись радостная 7115 года» (1607 год).

Сохранился брачный чин свадьбы Василия Шуйского под названием «Лета 7116 генваря 17» (1608).

Причем два этих чина – разные! С разными именами приглашенных и порядком торжеств. И к ним прилагаются два разных комплекта украшений для цариц, два разных адреса проживания жен, а сверх того известно, что у Петра Буйносова имелось три дочери: Полина, Екатерина и Мария. Князь Шуйский вроде как женился на Екатерине, но вот женат почему-то оказался на Марии…

Двумя разными свадьбами…

Все вышеизложенное породило добрых три десятка версий расклада в семейном гнездышке князя Шуйского, на одном полюсе каковых находится предположение о трех женах и двух наложницах, официально имеющихся у царя (да-да, одновременно!), при двух выживших сыновьях Тимофее и Симеоне, а на другом – наличие у князя одной, но любимой женщины (не жены) до 1592 года и одной любимой жены после 1608-го.

Автор, следуя «бритве Оккама», выбрал самую простую из версий и честно предупреждает, что при ее сравнении с «популярными» источниками неизменно возникнут расхождения. Большинство историков предпочитают варианты событий «средней сложности».

Любил ли князь Шуйский свою ненаглядную Марию? Нет ни малейшего сомнения! Он посватался к ней и обручился, когда она была дочерью его врага – фаворита «царя» Годунова. Откуда такое самоуничижение в гордом Рюриковиче?

Злые языки утверждают, что таким образом Василий Иванович желал «подмазаться» к правителю… Но вот неожиданность! Годунов этот брак запрещает (уже после венчания). Но когда «царь» Борис умирает, а семья Буйносовых попадает в опалу, князь Шуйский требует этого брака с прежней страстностью! Какая уж тут корысть?! И наконец – даже когда он сам восходит на трон, стремление заключить брак именно с Марией ничуть не уменьшается.