Никто не встретил ее во дворе, чтобы распрячь лошадей. Она привязала Дэна и Чарли к ближайшему столбу и, взяв коробку с едой, поспешила к двери.

Пока она шла к дому, ей показалось, что на одном из окон кто-то осторожно приподнял рваную занавеску. Когда она подошла ближе, занавеска опустилась. Она постучала в дверь, и ей отворила младшая дочь Ларсонов, Клэй. Девочка безмолвно кивнула и жестом пригласила Марти войти.

Ее старшая сестра Нандри мыла грязную посуду в тазу с не менее грязной водой. У стола стояла метла: по-видимому, Клэй подметала пол.

«Что ж, они хотя бы пытаются поддерживать порядок», — удовлетворенно подумала Марти. Поздоровавшись с девочками, она подошла к чуть теплой плите. В помещении было холодно, и ее пробирала дрожь, хотя она так и не сняла пальто.

Она открыла дверцу плиты и увидела, что в топке тлеет одно-единственное полено.

— Где у вас дрова? — спросила она.

— У нас нет дров, — ответила Клэй. — Папа не наколол, а сами мы не можем.

— У вас есть топор?

— Да, кажется.

Что значит «кажется», Марти поняла через несколько минут, когда увидела в сарае груду неколотых чурбанов — это было все, что Джедд Ларсон запас на зиму. Рядом валялся топор с тупым зазубренным лезвием. С трудом Марти удалось наколоть немного дров, чтобы протопить дом.

Марти развела огонь, поставила на плиту чайник и отправилась навестить миссис Ларсон.

Ее соседка лежала на узкой постели, съежившись под тонким одеялом. «Что ж, по крайней мере здесь нет разбросанной как попало одежды», — подумала Марти, оглядев комнату, но тут же поняла, что девочки и их мать надели на себя все, что есть в доме, чтобы хоть немного согреться. Бледная миссис Ларсон неподвижно лежала под ветхим одеялом.

«Почему я не догадалась захватить теплое одеяло?» — упрекнула себя Марти. Миссис Ларсон знобило. Марти подошла к ней поближе и осторожно убрала волосы с бледного, изможденного лица.

— Как вы? — тихо спросила она.

Миссис Ларсон попыталась что-то ответить, но то, что она сказала, разобрать было невозможно.

— Сейчас принесу вам немного супа, — решила Марти и поспешила назад, в кухню. Она поставила суп на конфорку, вышла на улицу и взяла из повозки одеяло, которое захватила в дорогу. Марти прогрела одеяло у плиты и плотно укутала им дрожащую миссис Ларсон.

Вскоре суп разогрелся, и Марти попросила у Клэй тарелку и ложку. Потом достала хлеб и дала его девочке.

— Отрежьте себе хлеба и перекусите вместе с Нандри, пока суп горячий, — велела она.

Голодные глаза девочек говорили о том, что они не заставят себя долго упрашивать.

Марти взяла тарелку с горячей похлебкой и пошла к миссис Ларсон. Она понимала, что женщина слишком слаба, чтобы есть самостоятельно, и надеялась, что она позволит себя покормить. Так оно и вышло. Миссис Ларсон согласилась поесть, и в ее глазах затеплилась благодарность.

— Девочки…— прошелестела она еле слышно.

— Они уже едят, — успокоила ее Марти, и миссис Ларсон облегченно вздохнула.

Марти кормила соседку с ложки, тихонько приговаривая:

— Мне очень жаль, что вы захворали. Я узнала об этом только сегодня. Жаль, что Джедд не сообщил нам раньше, мы бы сразу пришли на помощь… Славные у вас дочери, настоящие помощницы. Когда я приехала, Нандри мыла посуду, а Клэй подметала пол. Вы можете ими гордиться.

Лицо миссис Ларсон просветлело. Она слабо кивнула. Марти знала, как миссис Ларсон любит своих девочек.

— Я знаю, вам сейчас нелегко. Женщине особенно тяжело болеть: кто без нее позаботится о домашних? Чувствуешь себя такой никчемной! Но ведь Господь знает о вашей болезни и знает ее причину. А причина есть всегда, хотя порой мы о ней не догадываемся. Я уверена, что все это случилось не просто так. Может, когда-нибудь мы узнаем, почему.

Суп был еще не доеден, но больная отстранила тарелку. Марти не поняла, насытилась она или просто устала. Потом миссис Ларсон заговорила. Сначала она говорила медленно, но постепенно ее речь делалась все более торопливой и сбивчивой, она захлебывалась словами, выплескивая все, что наболело на душе. Ей было тяжело говорить, она задыхалась, но не останавливалась.

— Мои девочки, — начала она, — они никогда ничего не имели, у них никогда ничего не было. Их отец неплохой человек, но он не понимает, что нужно детям. Я все время молилась… все время молила Господа, чтобы Он дал им шанс. Всего один шанс, ничего больше. Речь не обо мне. Я свою жизнь прожила. Это не значит, что я хочу умереть, — умирать страшно. Я не безгрешна, Марти, и возможно, у меня нет права просить Бога ни о чем, но ведь я прошу не для себя, а для своих детей… Марти, как думаешь, Он меня слышит? Я бы никогда не осмелилась обратиться к Господу, если бы не мои девочки, ведь им нужно…— И она разрыдалась.

Марти погладила худую руку, судорожно сжимавшую одеяло.

— Ну конечно, Он слышит вас, — сказала она убежденно.

Миссис Ларсон взглянула на Марти так, точно у нее камень с души свалился.

— И Он будет любить моих детей, несмотря на мои грехи? — Она смотрела на Марти с мольбой и надеждой.

— Да, — тихо ответила та, — Он любит ваших детей, и Он поможет им. Обязательно поможет. Но, миссис Ларсон, Он любит и вас, и Он хочет помочь вам. Вот увидите. Вы говорите, что не безгрешны… Но ведь мы все таковы. Библия говорит, что все грешат и все цепляются за свой грех. Однако Господь очистил нас от скверны, ведь Иисус в день Своей смерти принял на Себя все наши грехи. И мы можем попасть на небеса, хоть это и не наша заслуга. Нас спасает вера в Иисуса. Нужно сказать: «Спасибо Тебе, Господь, за то, что Ты Своей смертью искупил мои грехи и очистил мою душу от скверны. Теперь я достойна попасть на небеса». И тогда Он возьмет нашу грешную душу, очистит ее до блеска, и она отправится на небеса. Вот как Он отвечает на наши молитвы.

Марти погладила спутанные волосы соседки и осторожно убрала несколько прядей с горячего лба.

— Хотите помолиться, миссис Ларсон?

Женщина удивилась.

— Так я никогда не молилась. Никогда не просила за себя — только за детей. Даже не знаю, что я Ему скажу.

— Вы уже сказали это мне, — мягко напомнила Марти. — Скажите Ему, что вы грешили и не могли расстаться со своими грехами, но больше не в силах нести этот груз, и попросите Его очистить вас. И поблагодарите Его — за любовь и за то, что Он готов помочь вам.

Миссис Ларсон немного смутилась, но потом прочла короткую молитву. Сначала она запиналась, но постепенно ее голос обрел уверенность, а слова зазвучали с неожиданной силой. Глаза Марти застилали слезы. Взглянув на миссис Ларсон, она увидела, что ее глаза тоже полны слез, а на губах дрожит слабая, но решительная улыбка.

— Он сделал это! — воскликнула миссис Ларсон хриплым шепотом. — Он сделал это!

Марти сжала руку миссис Ларсон и вытерла слезы.

— Ну конечно, сделал, — подтвердила она. — И на остальные молитвы Он тоже откликнется. Я не знаю, как, но уверена, что так и будет.

Она поднялась. Солнце быстро двигалось к западу, и ей было пора домой.

— Миссис Ларсон, мне пора уходить. Я обещала Кларку не задерживаться, но хочу сказать вам кое-что еще. Я уверена, вы скоро поправитесь, но если с вами что-то случится, я сделаю все, чтобы ваши девочки получили свой шанс.

Миссис Ларсон молчала. Ее глаза вновь наполнились слезами. Казалось, у нее перехватило дыхание. Марти поняла, что миссис Ларсон так растрогана, что не в состоянии говорить.

— Спасибо, я так тебе благодарна! — наконец вымолвила она.

Марти легонько коснулась ее руки и направилась к выходу. Нужно было поторапливаться, чтобы Кларк до темноты успел привезти Ларсонам дрова и теплые одеяла.

Глава пятая. Волнующие новости


Марти закончила латать штанишки Клэра и отложила их в сторону. Ужинать было еще рано. Она достала из корзины детскую рубашку и занялась ее починкой, мысленно перебирая события последних месяцев.

Несколько раз она навещала миссис Ларсон. К ней также заглядывали матушка Грэхэм и другие соседки, все они ухаживали за больной и следили за домом. Миссис Ларсон наконец-то обрела покой и жила теперь в согласии с собой, но слабела день ото дня, и хотя никто не говорил об этом вслух, Марти знала, что эту битву они проиграют. Когда к миссис Ларсон пригласили доктора, он лишь покачал головой и посоветовал устроить больную поудобнее.

Смех детей, которые играли у теплой плиты, отвлек Марти от мрачных мыслей, и она вспомнила о более радостных событиях.

Скоро наступит весна, и в округе на свет появятся два малыша — это должно произойти в апреле. Марти радовалась за будущих матерей и молилась, чтобы у них все сложилось благополучно.

Первым должен родиться ребенок Ванды. Потеряв некогда троих детей, она страстно ждала этого дня и как никто заслужила свое счастье. Теперь, когда у них есть доктор, Ванда может быть спокойна — на этот раз все будет хорошо.

«Господи, пусть у Ванды все пройдет как надо», — молилась Марти по нескольку раз на дню.

Вторым новорожденным станет малыш Салли Энн. Это первый внук Бена и матушки, и они его ждут не дождутся. Один раз Салли Энн уже удалось забеременеть, но роды были преждевременными и ребенок не выжил. Ждать ей осталось совсем немного, и похоже, на сей раз все будет в порядке. Марти знала, что не одна Салли Энн считает дни.