— Дитя мое! — изумился отец Павел, снова ставя ногу на землю. — Ты же третьего дня была у меня! Неужели прегрешения столь юной особы зело многочисленны?

— Я согрешила! Я солгала матери!

Отец Павел жестом остановил ее и дал понять — говори тише.

— Батюшка, — детский голосок Сони задрожал настоящими слезами, — я обманула маменьку из жалости к сестре. И теперь эта ложь преследует меня.

— Зачем же ты это сделала, дитя мое? — отец Павел погладил Соню по голове.

— Вы же знаете! Маменька прочит Лизе в мужья Андрея Платоновича, а Лиза любит Владимира Корфа! Она не желает идти замуж ни за кого другого.

— Но я же сам соединил сегодня Андрея Платоновича и Лизу обетом скорого брака!

— Лиза обманула всех! Она просто тянет время, ждет, когда приедет Владимир, чтобы бежать с ним и обвенчаться! А я так хочу, чтобы она была счастлива! Вот и взяла грех на душу и не сказала маменьке об этом!

— Грех твой воистину велик, дитя мое, — разом протрезвел отец Павел.

Он нахмурился, пытаясь собраться с мыслями и решить, как же ему правильней поступить — вернуться к Долгорукой и открыть ей тайну или наставить девочку на путь истинный, и пусть сама обо всем доложит матери.

— Знаю, что мой грех велик, батюшка! Научите, как быть! — Соня доверчиво искала влажными глазами его взгляд.

— Вижу, что ты раскаялась, дитя мое, — отец Павел перекрестил девочку и по-отечески поцеловал в лоб. — Ступай к матушке своей, расскажи всю правду и впредь не лги ей никогда.

Господь наш милостив, он простит тебя. И я прощаю и разрешаю тебя от всех грехов твоих во имя Отца и Сына и Святаго духа. Аминь.

Соня с благодарностью кивнула и вернулась в дом. Она хотела сразу во всем маменьке и повиниться, но потом подумала, что будет нечестно сделать это без ведома Лизы. Соня не хотела, чтобы сестра считала ее доносчицей.

И поэтому решила прежде сообщить о своем решении Лизе.

Но в столовой ее не оказалось. Долгорукая с сидевшим по правую руку от нее Забалуевым что-то увлеченно обсуждали. Княгиня лишь на секунду оторвалась от беседы, сказав, что Лиза опять почувствовала себя неважно.

И неудивительно, не каждый день в жизни девушки случаются обручения.

Забалуев игриво подмигнул Соне и спросил, не желает ли она сладкого.

Соня тут же надулась — она не маленькая, чтобы ее сахарком приманивали. Эти взрослые — такие глупые!

Она и сама уйдет — видит, что им не до нее, и в дела ваши не полезет. Соня присела в книксен, подхватив в горсть подол платья, и выбежала из столовой.

— Лиза, я должна тебя предупредить, — решительно сказала она, войдя к сестре. — Я собираюсь рассказать маменьке правду о тебе и Корфах.

— Соня, ты с ума сошла!?

— Я не могу больше лгать!

— Не можешь лгать? — Лиза даже задохнулась от возмущения. — А, может быть, все дело в этой поездке в Италию, о которой маменька сейчас рассказывала нам? Конечно, она подкупила тебя, посулила исполнить твою заветную мечту, и ты предала меня!

— Да как ты смеешь! Ты плохая! Ты дурно думаешь обо мне!

— Это ты плохая — ты поступаешь дурно! Предательница!

— А ты.., ты — мечтательница! Сидишь со своей книжкой, все стихи читаешь! А их другой человек написал, про свою любовь, а твоя любовь — сплошной вымысел и фантазии! И ты ради них маменьке врешь и меня учишь!

— Ах, вот так!..

— Да, так! — Соня вдруг схватила лежавшую на ночном столике сестры книжку стихов, когда-то подаренную Лизе и подписанную Владимиром. — Ненавижу! Все это ложь, обман! Все не правда!

— Не смей! — Лиза едва успела удержать сестру за подол платья — Соня пыталась бросить книгу в камин. — Отдай, это мое, верни немедленно!

Соня стала сопротивляться, и Лиза дернула ее за платье, повалив сестру на пол. Лиза пробовала вырвать у Сони книгу, Соня книгой отбивалась, девушки барахтались и катались по полу, точно дворовые мальчишки-задиры.

— Что же это, Господи! — всплеснула руками Татьяна, в этот момент заглянувшая в комнату Лизы.

Она тут же принялась разнимать сестер, которые увлеченно мутузили друг друга. Татьяна барской изнеженностью испорчена не была, и поэтому быстро распорядилась потасовкой, растащив барышень по разные стороны.

— Что затеяли-то?! А вдруг бы кто вошел и увидел? Вставайте немедленно да приведите себя в порядок!

Маленькие вы, что ли?! Лизавета Петровна, вы же старшая, невеста почти, вы умнее себя вести могли бы!

— Не я первая начала! — огрызнулась Лиза.

— Сама виновата, ты мне чуть платье не порвала! — в тон ей ответила злая Соня.

— Посмотри, что ты сделала с книжкой! — не унималась Лиза.

— А меня не волнует твоя книжка!

— А меня не волнует твое платье!

— Барышни, — повысила голос Татьяна, — вы себя так даже в детстве не вели, и что же вы сейчас позволяете такое?!

— В детстве родная сестра меня не предавала, — воскликнула Лиза.

— В детстве мне не приходилось лгать за тебя! Грех на душу брать! — отбила удар Соня.

— Да вы же всегда врали маменьке, чтобы Лизу защитить, Софья Петровна, — напомнила Татьяна.

— В детстве!.. В детстве — это маленькая ложь, ничего серьезного. Теперь совсем другое дело.

— И что же и кому вы собираетесь рассказать?

— Я говорила с отцом Павлом.

И он мне сказал, что ложь — это большой грех, особенно, если лжешь матери.

— И вы хотите…

— Я не могу больше скрывать от маменьки, что Лиза писала и ходила к Корфам.

— Да после этого маменька завтра же обвенчает меня с Забалуевым! И ты будешь спокойно смотреть на то, что твою сестру разлучили с любимым и выдали замуж за старика?!

— Любимый! Может быть, для тебя и любимый. А ты для него ничего не значишь! Ты душу свою подвергаешь искушению ради него, а он про тебя и думать забыл!

— Так, тихо! — прикрикнула на них Татьяна. — Вы это знаете наверняка, Софья Петровна?

— Ничего она не знает, просто завидует моей любви!

— Таня, — захлюпала носом Соня, — ну хотя бы ты объясни ей, что я права.

Не собирается Владимир жениться на ней!

— Этого нам с вами, барышня, знать не дано. Это только сам Владимир Иванович может сказать, когда приедет.

— Танечка! Мне просто кажется, что он не вернется… А ведь такое может случиться, что тогда будет с Лизой? Мне даже помыслить об этом страшно!

— Думаешь, руки на себя наложу? — с недоброй иронией спросила Лиза.

— Ты же грозилась, что умрешь или в лес убежишь к цыганам!

— Елизавета Петровна! — переполошилась Татьяна. — Не допустите над собою греха!

— Таня, Соня, никуда я не собираюсь. Барон скоро пришлет Владимира, и все будет хорошо!

— Вот и славно! — улыбнулась Татьяна. — А теперь помиритесь и побыстрее!

— Прости меня, Лиза…

— И ты прости меня, Сонечка!

По всему было видно, что говорили они искренно, но Татьяна так и не поняла — передумала ли Соня говорить с матерью или осталась при своем намерении. Но пока сестры выглядели друг перед другом виноватыми, и она надеялась, что ближайшие часы поворота к худшему не будет.

— Утритесь, чтобы слез видно не было, — скомандовала довольная Татьяна, — и срочно вниз ступайте — Андрей Петрович приехали!

— Что же ты молчала?! — обрадовалась Лиза и выбежала из комнаты вслед за взвизгнувшей от счастья Соней.

Татьяна покачала головой и пошла их догонять. , — Андрюша! — Соня повисла на шее у брата, а Лиза со вздохом склонила голову ему на плечо, когда Андрей поднялся им навстречу из-за праздничного стола.

— Я должен поздравить тебя, Лиза?

Я, не знал, что ты выходишь замуж за Андрея Платоновича.

— Это маменька придумала, но знай — я жду Владимира, — шепнула Лиза на ухо брату.

— Лиза, присядь, — Андрей мягко отстранил сестру от себя. — Мама, Лиза… Я ехал домой с тяжелым сердцем. Честно говоря, я хотел предостеречь тебя, Лиза, но маман оказалась и на сей раз дальновиднее. И, возможно, ты по-иному посмотришь на свой брак с Андреем Платоновичем, когда услышишь вести, которые я без радости вез тебе из Петербурга.

— О чем ты говоришь, Андрей?! — предчувствуя недоброе, Лиза медленно опустилась на стул.

— Владимир не вернется в имение.

— Нет!.. — вскричала Лиза. — Я же сообщила ему..

— Вот ты и выдала себя, дорогая, — злорадно проговорила Долгорукая. — Теперь я точно знаю, кому обязана этим подлым предательством! И уж точно розог тебе не избежать!

— Оставьте, маман, ваши угрозы! — прервал ее Андрей. — То, что я намерен сообщить Лизе — страшнее любого из придуманных вами наказаний.

— Неужели Владимир Иванович женился? — предположил Забалуев.

— Мне очень жаль, Лизонька, что я должен сказать тебе это, — Андрей взял руку сестры в свою и ласково сжал ее ладонь. — Владимир в тюрьме. И я опасаюсь, что обычными мерами этот инцидент не будет исчерпан.

— Я не боюсь жестокости наказания, которому он может быть подвергнут. Я пойду за ним на край света.

Даже в Сибирь!

— А на это тебе придется испрашивать разрешение у мужа! — съязвила Долгорукая.

— Думаю, что это не понадобится.

Владимир стрелялся на дуэли с наследником престола. Из-за женщины. Мне очень жаль!

Лиза стремительно поднялась со своего места и вышла. Соня бросилась за ней.

— Чему вы радуетесь, маман? — с негодованием спросил Андрей Долгорукую, засмеявшуюся довольным и безжалостным смехом.

— Я знала, что так и будет! Больше никто не встанет у меня на пути — имение Корфов станет моим!

— Мама! Что это еще за идея?

— Ничего особенного, Андрей Петрович, — подал голос Забалуев. — Батюшка вашего друга остался должен вашей семье солидную сумму, и поэтому имение их перейдет в самом ближайшем будущем в собственность Марии Алексеевны.

— А вы ничего не путаете?

— Я сделаю пристройку к дому — для прислуги! — мечтательно сказал Долгорукая.

— Может быть, лучше охотничий павильон? — поддержал княгиню Забалуев.