Она поняла предупреждение, но не была уверена, стоит ли ему следовать. Чего ждать? Зачем перед смертью сносить издевательства англичанина, когда можно покончить со всем здесь и сейчас?

Кроме человека, притиснувшего ее к себе, зажав рот и приставив нож к горлу, она увидела еще одного. Он стоял, прислонясь к стене у угла дома, и держал одну руку под теплой курткой. Джослин не сомневалась: там спрятан револьвер, чтобы не видно было с улицы. Ее саму тоже оттащили к стенке, и теперь вряд ли ее могли заметить в тени между домами, разве что кто-нибудь пойдет по этому узкому проулку.

Она не понимала, почему они все еще стоят тут. Наверняка где-то за домом их ждут лошади, чтобы увезти ее к Длинноносу. А так они лишь дали ей время подумать и решить, что, пожалуй, она с ними не поедет. И если ей сразу же не перережут глотку, то она станет сопротивляться или хотя бы кричать.

Она уже собиралась как следует пнуть державшего ее мужчину, когда второй просипел:

— Он идет, Девейн.

Кто? Только не Кольт! Он, должно быть, еще у поезда, забирает своего коня. Или уже мчится домой. Но она поняла, что это именно Кольт и они собираются убить его. Побелев, она застыла, парализованная ужасом. И вот он сворачивает за угол и тут же останавливается перед дулом револьвера.

— Даже не дыши, — было сказано ему.

Кольт и не дышал. Он чуть не задохнулся от ярости. Идиот, как он не догадался, почему герцогиня так резко свернула за угол и нырнула между домами? Конечно, он подумал, что она лишь пытается сбежать, но это его не оправдывает. Одного взгляда на нее хватило, чтобы понять, как сильно она напугана, раз плачет. И от этого в нем проснулись инстинкты воина-шайенна. Ни один из этих ублюдков не уйдет отсюда живым.

— Расслабься, Клинт. Он и не дернется, раз я держу ножик у этой нежной шейки. Верно, Сандер? — хохотнул Девейн. — Признаешь меня, а? Или стольких положил, что и не упомнишь?

— Оуэн, верно?

— Ну, я прям польщен. Теперь роли переменились, а? Небось думал, что самый умный, а, когда смылся с малышкой? Только старина Майлз сказал, куда она намылилась, понял?

Так что на хрена было мчаться за метисом, если можно сидеть на месте и ждать, а?

— Значит, англичанин в городе?

— Лучше спроси, в каком он настроении, а не где прячется, поскольку второе не важно, а первое — наверняка.

Над его словами засмеялся только Клинт, который хоть и не был тогда еще с Девейном, но наслушался об их первой встрече с девушкой. Однако Девейн не разделял его веселья по этому поводу. Потому что он-то там как раз был.

— Он чуть не поубивал нас всех, узнав, что Ангел прямиком отвез се к тебе, — продолжал Девейн. — И совсем взбесился, когда мой тупица братец на пару с Сондерсом подхватили золотую лихорадку и смылись. — Тут он ухмыльнулся. — Ну, теперь можешь поставить на свой последний вздох, что он взыщет с нее сполна за все огорчения. А ты готов заплатить свою долю?

— Мою долю?

— Думаешь, мы не знаем, что это ты водил нас за нос, Сандер?

— Это ведь твое индейское имя, да? — нагло поинтересовался Клинт. — Если у тебя есть еще одно, то выкладывай прям щас. — И ехидно добавил:

— Чтобы мы написали твое полное имя на надгробии.

— Мое имя Уайт, — спокойно сообщил Кольт.

— Уайт Сандер — Белый Гром, — хмыкнул Девейн. — Надо же!

— Это почему так? — допытывался Клинт. — Это же совсем не так интересно, как Бешеный Пес или Сумасшедший Конь.

— Ты забыл, что он помесь, дубина, — брезгливо протянул Девейн. — Это из-за его белой половины.

— Нет, это из-за молнии, которую сопровождает гром, — флегматично пояснил Кольт, всаживая пулю точно между глаз Девейна.

Клинт в шоке уставился на приятеля, напрочь забыв про свой револьвер. Герцогиня, свалившаяся на землю вместе с Девейном, закричала. Лишь тогда Клинт перевел взгляд на Кольта — и получил предназначенную ему пулю. Чисто рефлекторно он спустил курок, но попал только в грязь, куда мгновение спустя рухнул сам.

Кольт убедился, что Клинт мертв — по поводу Оуэна и сомнений не было, — и только после этого помог Джослин встать. Она немедленно двинула ему кулаком в челюсть, и он едва успел уклониться. Однако от ее ярости спрятаться было некуда.

— Ты мог меня убить! Он мог меня убить!

Кольт перехватил второй удар и крепко прижал ее к себе.

— Все кончено, герцогиня, — ласково проговорил он. — И я никогда не стреляю, если не уверен, куда попаду.

Он почувствовал прокатившуюся по ней волну дрожи, и она обмякла у него в руках.

— Кажется, в последнее время к моим ногам падает слишком много трупов. Забери меня отсюда, Кольт.

Ничего другого он и не желал, но увидев, как к ним бегут услышавшие выстрелы люди, понял, что с этим придется подождать. Среди горожан Кольт различил и шерифа Смита, с которым, к счастью, был знаком. По крайней мере им не придется слишком долго отвечать на вопросы.

— Я отвезу тебя в «Скалистую долину», как только объясню причину этого месива, герцогиня. Потом вернусь выяснить, приехал ли уже кто-нибудь из твоих охранников. Но до тех пор, пока где-то здесь отирается англичанин — а одному Богу известно, каких еще типов наподобие Клинта он нанял, — тебе безопаснее находиться на ранчо.

Джослин не стала спорить. Единственное, что имело сейчас значение, — он еще не уходит от нее.

Глава 44


Первое, что сказала ему женщина, было:

— Если только он не изменил пол. Кольт, то это не Билли ты привез домой.

Затем его обняли, оглядели со всех сторон и, наконец, нахмурились.

— Не думала, что на это уйдет столько времени. Ты отыскал недоумка?

Джослин стояла позади и слушала краткое объяснение Кольта, а затем град посыпавшихся на него вопросов. Она не помнила, чтобы он когда-либо так много говорил, во всяком случае, сразу. Разумеется, она ни на миг не усомнилась в том, кто эта черноволосая красавица с потрясающими бирюзовыми глазами. Ясно, это — его сестра Джесси, та самая, что дала ему имя Кольт и обучила английскому. Последнее тоже не вызывало сомнений, стоило только послушать, как они разговаривают.

Затем ее наконец представили, но, как и следовало ожидать от Кольта, просто как герцогиню. Джослин сомневалась, помнит ли он вообще ее имя, но не стала поправлять Джесси, когда та решила, что ее так и зовут — Герцогиня.

Потом она познакомилась с Чейзом, мужем Джесси, просто великолепным мужчиной с такими темными глазами, что они казались совершенно черными. Джесси не выглядела старше двадцати одного года, но наверняка ей было побольше, поскольку ее старшему сыну — точной копии отца — исполнилось семь. А еще у нее были пятилетняя дочка и четырехлетний малыш, совершенно очаровательный. У Джослин защемило в груди, когда эта троица с радостным визгом повисла на «дяде Кольте».

Поскольку они прибыли на ранчо «Скалистая долина» вскоре после наступления темноты, Джослин довольно рано откланялась, предоставив тем самым возможность Кольту побыть наедине с семьей. Однако утром она обнаружила, что он ночью вернулся в город. А когда присоединилась к его сестре в столовой большого дома, то ее встретили с определенной долей враждебности.

— Что вы сделали с моим братом? — услышала Джослин вместо приветствия.

— Прошу прощения?

— Нечего разговаривать со мной таким высокомерным тоном, Герцогиня, и прикидываться, что не понимаете, о чем речь. Кольт, вернувшийся сюда вчера вечером, это совсем не тот Кольт, который уехал отсюда несколько месяцев назад в поисках Билли.

Джослин осенило: наконец она может кое-что узнать о Кольте Сандере. Она видела: за враждебностью Джесси Саммерс скрываются озабоченность и огорчение за человека, который ей дорог, поэтому не обиделась и вообще не обратила внимания на выпад.

— А каким он был перед отъездом? — закинула она пробный шар.

— Счастливым и довольным, и мне понадобилось чертовски много времени, чтобы сделать его таким. Здесь он может быть самим собой, и позвольте заметить, Герцогиня, вы не найдете более заботливого, чуткого и щедрого человека, чем он. Но вчера вечером, черт побери, он был замкнут, взвинчен, раздражителен, и будь я проклята, если он молниеносно не исчез, как только вы ушли спать. И я хочу знать, что, черт возьми, происходит?

— Боюсь, что не имею ни малейшего представления. Я знаю другого Кольта, это — грубый, резкий малый, с которым я впервые встретилась, когда он спас мне жизнь. Хотя нет, беру свои слова обратно. В последнюю неделю он был… скажем так, довольно раскован — до вчерашнего дня.

— А что стряслось вчера?

— Мы приехали в Шайенн, разумеется, и он не смог отделаться от меня так быстро, как ему хотелось. К сожалению, у моего врага имелись другие планы, поэтому я здесь. И возможно, именно поэтому он предстал перед вами в несколько ином виде. Увы, он не смог пока что избавить себя от моего общества.

— Избавить себя? — хихикнула Джесси. — Занятно вы выражаетесь, Герцогиня. Когда мой муж в следующий раз решит со мной поспорить, я избавлю себя от спора.

— Мудрое решение, если ваш муж похож на Кольта, — присоединилась к веселью Джослин.

— Кольт ссорится? С каких это пор?

— Всегда, я так думаю. Или вы хотите сказать, что это ему не свойственно?

— Конечно. С ним мало кто решится связываться, если вы понимаете, о чем я. А когда я с ним ссорюсь, он просто тихо сидит и ждет, пока из меня выйдет пар, а потом говорит что-нибудь такое, что меня смешит.

Джослин недоверчиво покачала головой.

— Поверить не могу! Неужели мы говорим об одном и том же человеке?

— Я тоже. Герцогиня.

— Не могли бы вы называть меня Джослин?

— Что? Значит, Герцогиня — это прозвище, которым наградил вас Кольт?

— Можно сказать и так, — кивнула Джослин, не желая тратить время на объяснения, когда ей необходимо было узнать столько важных вещей. — Я часто размышляла, чем вызвана горечь, которую я так ощущала в Кольте. Возможно, вы сможете пролить свет на это?