— Слушай, отец, у вас с мамой все нормально? — неожиданно для Андрея спросила Катя. — Только честно скажи. Если соврешь — я сразу почувствую.

— В общем-то, да… — не очень уверенно ответил Андрей, и добавил, как можно уверенней: — У нас с мамой — все в порядке. А как же иначе может быть? Мы же любим друг друга… В общем-то.

— Что-то мне не очень нравится это твое «в общем-то»… — задумчиво проговорила Катя, вновь взглянув в глаза отцу. — Точно, пап, ничего не случилось? Ты какой-то грустный и… уставший, что ли…

— Ну, знаешь… — криво улыбнулся Андрей, много работаем. Понятно, что устаем все больше. Не подумай, не друг от друга, скорее от жизни. Опять же, стареем потихоньку.

— Ой, ладно тебе, папочка, прибедняться! «Стареем»… — рассмеялась в ответ Катя. — … Может, съездите куда-нибудь с мамой? Вдвоем? Или ко мне в Польшу махнете на Рождество? Знаешь, как красиво в Кракове?! Прямо как на рекламной открытке. Домики, огонечки, Санта-Клаусы…

— Может, и приедем. Да мы ж ездили летом. В Турцию… А прошлым летом в Египте были, пожал плечами Андрей. — На следующий год опять куда-нибудь отправимся. Правда, еще пока не знаю, куда именно. Но точно поедем. Вот отпуска синхронизируем и поедем.

Андрей вспомнил журнал, который успел полистать вчера в ресторане — тот самый, набитый рекламами пляжей, и уже собрался предложить курорт покруче: Мальдивы, Французскую Ривьеру или Бали, но дочь перебила его.

— Отец, слушай… — Катя положила руку ему на плечо, — я вас обоих очень люблю. Если вы разведетесь, я… Мне тоже будет плохо. Очень плохо… Это будет неправильно. Это будет… Наверное, конец моей жизни, меня самой…

И Андрей смог разглядеть, или почувствовать, или и то, и другое сразу каких трудов стоило Кате сказать это, самое главное. То, ради чего она и затеяла весь этот разговор. Да и, похоже, все это провожание.

— Ну что ты, девочка моя? — погладил ее по руке Андрей. — Что ты такое говоришь? Все будет хорошо. Даю тебе честное слово. Мы ведь любим тебя. И друг друга мы тоже любим.

— Ладно. Я побежала, — встрепенулась Катя. — Не провожай меня, пожалуйста, я уже не маленькая. Маме привет передашь. Скажи, что я в самолет села и все нормально. А то она волнуется. И как долечу до Кракова, скину вам по смс-ке. А потом в скайпе встретимся…

— Тебе деньги нужны, Катюшка? Это ж траты какие… К нам, назавтра от нас…

— Пап, ну какие траты, я ж студентка. Хотя… пара сотен евриков не помешает. Положишь на счет мой, ладно?

Катя перегнулась через сидение, чмокнула отца в щеку, подхватила рюкзачок и выскочила из машины. Через полминуты она смешалась с толпой у здания аэропорта. Андрей попытался высмотреть ее черную курточку среди других черных и серых курток и пальто и не смог. Он вдохнул еще витавший в салоне запах ее волос, смешанный с едва слышным ароматом тонких духов. Тяжело вздохнул и повернул ключ зажигания. Ехать никуда не хотелось, но что поделаешь…

Надо было возвращаться на работу. Его машина катила в сторону города. Мимо мелькали билл-борды, призывающие дешево лететь к черту на кулички, дешево говорить по телефону, если вдруг попал на эти самые кулички и дешево есть экзотическую еду приготовленную поварами — уроженцами этих чертовых куличек. В общем, на душе у Андрея было тяжело и тоскливо.

А кому не было бы тоскливо на его месте? Вот представьте: один любимый человек улетел, второй, не то чтобы любимый, но ставший уже родным, пропал, отрубил все ниточки, которые с ним связывали. Осталась только супруга. Но что супруга? К этой любви он давно привык, и она была, как бы так сказать, очень стабильной и до скуки обыденной. Казалось, никогда и никуда она не могла подеваться. Есть от чего затосковать…

Почему ж все-таки Ольга не пишет? Ну, обиделась, да. Но не на всю же жизнь? А может, на всю? Черт возьми, ведь и так может быть. Что же теперь делать? И как жить?

Глава 7

From: Andrew

To: Olga


Привет!

Все мои стоны, я это понимаю, всего лишь глупые несостоятельные отмазки. Но я действительно жалею, что все вышло именно так. Очень жалею. Однако, если бы ситуация повторилась, мне снова пришлось бы поступить именно так, как я поступил. И об этом я тоже очень и очень сожалею.

Не знаю даже, что и сказать по этому поводу, да слова, как мне кажется, сейчас и не важны.

Я тебя только об одном прошу…

Пожалуйста, не молчи.

Понимаешь, ко мне приехал самый любимый и родной человек на земле, моя доченька. Я просто не мог не провести с ней вечер. Просто — не мог… Пойми. Ну почему ты молчишь, Оля? Ну напиши ты хоть слово! В конце концов, это просто нечестно. Я не понимаю, почему ты так поступаешь. Думаю о тебе постоянно.

Sincerely,

Andrew


Андрей вяло навел мышку на ставшую самой горячей кнопку «Отправить и получить», но не нажал. Вяло поводил мышкой по морде собаки, задумчиво глядящей на него с коврика. И снова уставился в монитор. Тем временем в кабинет вошел Юра. Некоторое время он полюбовался приятелем, который ничего и никого вокруг не замечал.

— Андрей, слушай… — начал Юрий, — дружище, я же вижу — у тебя что-то случилось. Что-то серьезное. Ты последнее время сам не свой, как подменили. Я прав?

Андрей вяло посмотрел на него и ничего не ответил. Не хотелось отвечать. Да и нечего, в сущности, было говорить. А хотелось, чтобы Юрий ушел отсюда как можно скорее и оставил его в покое. И еще хотелось, чтобы проблема со статьей о Лебедевой решилась как-то сама собой. Но это уже было из области ненаучной фантастики. Еще хотелось, чтобы незнакомка, ставшая его настоящим другом, написала хоть что-нибудь…

Но это, видимо, было даже за гранью фантастики, и что с этим делать, Андрей не понимал. Как будто какой-то очень важный кусок его жизни ушел в небытие. Как будто он потерял родного человека… Да что там родного… Любимого.

Любимую.

Произнеся последнее слово пока что про себя, Андрей порядком испугался. Но от еще более страшных мыслей его отвлек друг и начальник.

— Давай, — продолжил Юрий, — скажи мне, что все нормально, что все хорошо. Что ничего с тобой особого не происходит. Придумай какую-нибудь тупую отмазку. Наконец, соври своему старому другу. Только смотри — убедительно соври, а то не поверю. Давай.

«А может, сказать ему? — вяло подумал Андрей, все равно же надо кому-нибудь сказать. Иначе все это сожжет меня изнутри. А так, глядишь, и легче станет. Да и посоветовать Гошка может, он дока по этой части…»

— …Знаешь, дружище… — решился наконец Андрей, — ты прав. Я, кажется, влюбился. М-да. Вот такие дела. Только не смейся. Мне и так хреново до крайности.

Но тот ни смеяться, ни издеваться над другом не собирался. Не в его это было стиле. Более того, он такие вещи отлично понимал. Юрий даже присвистнул от такой неожиданности. Дело приобретало интересный оборот. К тому же он не мог не порадоваться за друга, который наконец стал «на путь истинный», по крайне мере, в его, Юрия, понимании подобного пути.

— Старина… Старина! — радостно удивился он. — Ну, поздравляю, что ли… Молодец. Давно пора. Перед Ольгой не спались. И как девочка? Красотка? Я ее знаю? Сколько ей лет? Давно вы это… ну, любовь у вас давно?

— Я, вообще-то, не спрашивал, — ответил Андрей. — Мы с ней еще не виделись. В смысле, вживую не виделись. А любовь у нас где-то полгода, никак не меньше.

— Погоди-погоди… — оборвал его Юрий. — То есть как это «не виделись»? Как такое может быть? А как же вы тогда? Ну, это?.. Откуда ты тогда знаешь, что влюбился-то?

— Мы познакомились в Интернете, — объяснил Андрей. — И теперь она пропала. И я…

— Да ты с ума сошел! — еще больше удивился и одновременно возмутился Юрий. — Твою мать, дружище, ты гонишь! Влюбиться в виртуальную телку?!

— Не телку, а женщину!

— Ну, хорошо, в виртуальную женщину! Нет, это мог учудить только ты, дружище! Капец! Такого я еще не видел, а я, поверь, много чего повидал в этой жизни!

— Ну, а что тут такого? — Андрей уже пожалел, что затеял этот разговор. Так хоть только изнутри выжигало, а теперь еще и снаружи друг начал дырку в голове пробивать. — Двадцать первый век на дворе, между прочим. Компьютерная эра, прорыв виртуала и все такое…

— А то, что она вообще, может быть, и не женщина! — еще больше возмутился Юрий. — Или вообще не человек.

— А кто же? — тут уж возмутился Андрей. — Типа, вообще гуманоид?

— Десяток прыщавых тинейджеров, — продолжил Юрий, — которые тебя разводят по очереди и хором хихикают над старым лохом. Вот кто она, к примеру, такая!

— Нет… — не очень уверенно ответил Андрей. — Я бы, наверное, почувствовал…

— А может, это — прикованная к постели, больная церебральным параличом инвалидка безногая? — не унимался Юрий. — …Или старый извращенец? Или мошенник-разводяга! Короче — кто угодно это может быть.

— И что ты можешь мне предложить по этому поводу? — разозлился Андрей. — Кроме стеба и всяческих издевательств? Мне, знаешь ли, не до приколов сейчас.

— Вагон предложений. Вагон и маленькая тележка! Предложение номер раз! — загнул палец Юрий. — Предлагаю продажную любовь самого высокого качества!

— В смысле? — переспросил изумленный Андрей.

— Ну, помнишь, я тебе про массажисток рассказывал? Поехали, а? — предложил Юра. — Они божественны. Реально. Сейчас тебе необходимо именно это. Поверь мне.

— Нет. Я женат, Юрочка… — почему-то смутился Андрей. — И вообще, что за глупости у тебя в голове? Девки какие-то… Да и не могу я с проститутками… У меня в голове не укладывается такое — трахаться за деньги, без души. Не могу и все!

— Ну ты и зануда. Я тебе говорю — поехали! — Юрий схватил Андрея за руку и попытался вытащить из-за стола. — Девчонки уже заждались настоящих мужиков. Поехали, прямо сейчас! Я тебе отгул выпишу. Или скажем, что уехали на переговоры. Давай, поднимайся. Узнай, что такое настоящий, не виртуальный секс!