– Что тут слушать? – из прекрасных выпуклых глаз юной богомолихи текли крупные слезы. – Я просто любила тебя, а ты!…

– Но разве я прилетел бы снова, если бы не любил тебя?! Послушай! Я убедился, что везде и всегда любовь кончается так… как он рассказал… Но, несмотря на это, я здесь! Я прилетел к тебе! Разве это не говорит о том, что я люблю тебя по-настоящему? Послушай! Ведь тебя зовут Мудрой… Подумай!… – Юноша замолчал.

Затворница замерла, а потом вдруг улыбнулась.

– И правда… – с трудом вымолвила она. – Какая я глупая! Но… Я не понимаю… Как может быть правдой то, что он рассказал? Если все это какой-то розыгрыш, то…

– Нет, все, что он рассказал – правда, – сказал юноша. – Об этом почти никто не знает, но это правда…

– Но почему? Зачем? Я не понимаю… – Затворница недоуменно переводил взгляд с юноши на Мудрого Богомола и обратно. – Любовь – такое прекрасное чувство! Как можно убить того, кого любишь? Я сама готова умереть за него! – Затворница с вызовом посмотрела на Мудрого Богомола.

– Убить можно по-разному. И умереть тоже, – тихо сказал Мудрый Богомол, сам не до конца понимая смысла своих слов.

Юноша неприязненно посмотрел на своего спутника.

– Я думаю, теперь ты видишь, что она не такая, как все? – спросил он, впервые переходя на "ты". – И что у нас все будет по-другому?

– Да, вижу… – Мудрый Богомол вздохнул. – Похоже, ты действительно станешь исключением… Я рад за тебя… Я рад за вас… Если прекрасная хозяйка позволит, я проведу остаток этой ночи и следующий день в одном из ее кустов?… А в начале следующей ночи я отправлюсь домой, избавив вас от своего присутствия…

– Конечно, любой куст, кроме этого, в вашем полном распоряжении… – вежливо улыбнулась Мудрому Богомолу Затворница и, словно тут же забыв о нем, обратила свой взор, полный любви, на дрожащего от волнения юношу.

– Я так ждала тебя… – тихо сказала юная богомолиха.

– Все это время я думал только о нашей встрече… – ответил юноша. Они не отрываясь ели друг друга глазами. Шаг, еще шаг. Влюбленные медленно приближались друг к другу…

Мудрый Богомол почувствовал себя чужим и ненужным. Он неслышно пополз наверх. Он лез и лез, пока не добрался до конца самой высокой ветки. Тогда ему пришлось остановиться…

Мудрый Богомол посмотрел в сторону, туда, откуда доносился мерный шум прибоя. Мудрый Богомол хотел увидеть море, а потом небо. Но увидел одно звездное небо. Темное небо вверху, темное небо внизу… И хотя Мудрый Богомол знал, что одно не настоящее, что одно из них – просто отражение, он не мог сейчас заметить разницу между небом и его отражением в воде.

– Ночь… – тихо сказал Мудрый Богомол. А потом он поднял голову и стал смотреть вверх, на звезды, на луну… Он знал по крайней мере одно: чем выше смотришь, тем больше шансов увидеть настоящее небо…

– Мир так огромен и так загадочен, – задумчиво сказал Мудрый Богомол. – Что такое море? И есть ли у него предел? Что такое луна? Может быть, это большой светящийся цветок?… Смотришь на все это и не можешь даже представить, насколько сложен и необъятен мир… Но… Порой кажется, что весь мир вокруг – ничто по сравнению с загадкой собственного сердца! Иногда задумаешься, а кто я сам такой, и все эти звезды, море, луна сразу кажутся чем-то совершенно незначительным и неважным… Вот и сейчас, я пытаюсь понять, что же со мной творится, но…

Мудрый Богомол перелетел на соседний куст и полез вглубь, к самому корню, куда не проникали порывы ветра, которые к концу ночи становились все сильнее и сильнее.

– Пожалуй, стоит заснуть пораньше. Да и все равно скоро утро. Непонятно, как я до сих пор держусь на ногах после всех этих перелетов и волнений?!

Мудрый Богомол устроился на удобной толстой ветке и замер в ожидании сна.

Но наверху он был хоть в какой-то компании: невидимое, но слышимое море, темное небо, звезды и луна… А теперь Мудрый Богомол остался один, и только шум прибоя напоминал о себе. Мудрый Богомол остался наедине с самим собой, сон почему-то не торопился приходить, и Богомол, сам того не желая, стал думать, что же это за непонятная тоска так сжала его сердце…

"Ведь я рад за него? – первым делом спросил себя Мудрый Богомол. – Рад… Должен быть рад… Почему же я не радуюсь? Неужели я был бы доволен, если бы все произошло, как обычно? И он бы лежал сейчас на песке без головы? Нет, конечно. Я бы очень переживал, я бы возненавидел эту богомолиху и со слезами на глазах возвращался бы домой… Но я был бы спокоен! А сейчас… Вся моя теория пошла чайке под хвост из-за одного исключения! Ведь если что-то случилось однажды, это вполне могло случаться и раньше, и случится в будущем… Да, это исключение случается безумно редко, но мне-то от этого не легче! Встречая исключение, тоже хочешь им стать… Неужели я завидую моему юному другу? Нет. И да! Я рад за него, но теперь я тоже хочу любить и быть любимым!…"

Мудрый Богомол завозился на ветке. Она вдруг показалось ему совсем неудобной для сна. И он перебрался на другую.

"Интересно, как часто бывает у богомолов такое исключение из общего правила? – продолжал размышлять Мудрый Богомол. – Наверное, очень редко. Ведь должны встретиться такой юноша, как мой юный друг, и такая девушка, как Затворница!"

Мудрый Богомол вдруг поймал себя на мысли, что произносит ее имя с нежностью и благоговением.

– Как же она прекрасна! – вздохнул он. – Как она красива, умна! Ее судьба – необыкновенна! Мудрая Затворница… Ее даже зовут так же, как меня, Мудрой. И наверняка не зря…

Мудрый Богомол не нашел успокоения и на новой ветке. Он перешел на следующую.

"Какая она удивительная! Наверное, только такую девушку и можно по-настоящему любить! Разве сравнишь ее с теми…" – Мудрый Богомол вспомнил богомолих, с которыми он встречался до этого. Вспомнил свою первую любовь, когда он сломал ногу, и его возлюбленная точно так же, как минуту назад заигрывала с ним, с Мудрым Богомолом, тут же начала флиртовать с его приятелем. Потом Мудрый Богомол вспомнил богомолиху, с которой они вместе с юношей встретились в конце памятной ночи. Тогда юноша хотел высказать все, что о ней думает, но богомолиха тут же переключилась на него, зовя в свои объятия и обещая райское блаженство… А в это время на земле еще не остыл труп несчастного юнца, который это блаженство только что вкусил…

Мудрый Богомол вспоминал всех этих малознакомых богомолих, сравнивал их поведение и поведение Затворницы…

"Ведь она ждала своего любимого все эти дни! – восхищался Мудрый Богомол. – О, Мудрая Затворница! Ты не только прекрасна и умна, ты еще и верна, и способна по-настоящему любить…"

Мудрый Богомол никак не мог заснуть, хотя утро неумолимо приближалось. Начало светать. Перед глазами Мудрого Богомола стоял образ прекрасной Затворницы…

И вдруг Мудрый Богомол понял, что так сжимает его сердце! Давно забытые чувства…

– Я люблю… – сказал вслух Мудрый Богомол, и собственный голос показался ему чужим. – Вот какое чувство не дает мне покоя, вот какая тоска сжимает мое сердце… Вот уж не думал, что я вновь буду способен на это удивительное чувство… Но ведь теперь я знаю, что оно не всегда убивает! И это все меняет…

Мудрый Богомол в десятый раз переполз на новую ветку. И вдруг замер.

"Я знаю, что мне теперь делать! – Мудрый Богомол вдруг успокоился. – Следующей же ночью я полечу искать свою любовь! И вновь выросшие крылья понесут меня! И я буду искать, пока не найду. Я уверен, моя затворница тоже где-то ждет меня! Теперь я знаю, кого мне искать, и уже\ ни за что не спутаю мою любимую с какой-нибудь глупой, хищной трясобрюшкой! – Мудрый Богомол усмехнулся.

Он опять отчетливо увидел в мыслях прекрасную Затворницу. Она улыбалась Мудрому Богомолу. Так нежно, так ласково… И Мудрый Богомол наконец заснул.

Он проснулся рано, даже солнце еще не совсем село.

– Что же, пора в путь, – вздохнул он. Ему было грустно, но мысли о будущем отражались внутри сладостной тревогой. – Только небо знает, что меня ждет!…

Мудрый Богомол хотел привычно полезть наверх, чтобы поймать хороший поток воздуха и понестись через пески… Но потом решил, что должен по крайней мере попрощаться с юношей. Ведь они столько пережили вместе… Исчезать просто так было бы, может, и правильно, но не вежливо.

– Да и с хозяйкой тоже надо попрощаться, поблагодарить за ночлег… – вслух подумал Мудрый Богомол, а потом про себя добавил: "Увидеть в последний раз ее прекрасные глаза…"

Мудрый Богомол спрыгнул с низкой ветки на песок и направился к кусту, где прошлой ночью оставил влюбленную пару. Он думал, что сказать юноше напоследок, но ничего стоящего в голову не приходило.

– И здесь эти вездесущие муравьи! – с досадой выругался Мудрый Богомол, обходя муравьиную трассу, по которой деловито сновали рыжие трудяги. – Вы чего сегодня так долго носитесь? Солнце уж садится, а вы все еще в работе…

Муравьи не ответили. Им было не положено разговаривать с посторонними. Им было положено только одно: работать, работать и работать на благо муравейника, на благо Матки… Искать строительные материалы для муравейника, искать пищу для Матки…

Мудрый Богомол осторожно забрался под ветки и полез вверх, рассчитывая найти влюбленных там, где он вчера их оставил, примерно в середине куста.

На этот раз он сразу заметил ее. Хотя Затворница сидела неподвижно. Мудрый Богомол узнал прекрасные черты, и его сердце вдруг забилось сильнее.

– Привет тебе, Мудрая Затворница! – сказал он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Она не ответила. Мудрый Богомол огляделся и с удивлением обнаружил, что юноши нигде не видно. И сердце на секунду остановилось. А потом – тревога и жуткое предчувствие. В памяти тут же всплыли припозднившиеся муравьи, обезглавленное тело давнего приятеля, который так неудачно для себя отбил у Мудрого Богомола его первую любовь…

– Где мой друг?! – спросил Мудрый Богомол, и в его голосе вместе с дрожью проскользнули железные нотки.