– Может, расскажешь все-таки, какого дьявола ты так перепугалась?

Вот же гадство! Я повела плечами, не желая омрачать всякой чушью первое утро моего долгожданного возвращения в его объятия.

– Это был просто… Да я уже и не помню. Все будет нормально.

Райан негромко фыркнул, а я ждала, что он поймает меня на мелкой лжи.

– Снова она приснилась?

Я напряглась, не вполне уверенная, кого именно он имел в виду.

Не дождавшись ответа, Райан стиснул меня крепче:

– Тарин, она в тюрьме. Она больше ничего нам не сделает.

Что ж, по крайней мере, он правильно заключил, что речь шла о полоумной стерве. Мои мысли занимала не Анжелика, наша преследовательница, ныне посаженная под замок, но я не собиралась его разубеждать.

– Знаю. Это был просто дурацкий сон.

– Почему не рассказать? Тебе станет лучше, если выговоришься.

Часть меня хотела поделиться, но что я ему скажу, черт возьми? «Мне приснилась твоя суперзвездная стебанутая бывшая сука, которая пыталась меня убить. А если этого мало – изволь: иногда я вижу во сне своего покойного папашу, который кровожадно выдавливает жизнь из какого-то юнца с угольно-черными волосами»?Есть вещи, о которых лучше помалкивать.

Райан протяжно зевнул и вытянул ноги, торкнув меня в корму давно пробудившимся органом. Он начал тереться о меня щекой, и двухдневная щетина приятно защекотала спину.

– Хорошо. Больше не спрашиваю. – Он поцеловал меня в плечо. – Захочешь – расскажешь. Который час?

Я глянула на часы, стоявшие на прикроватном столике:

– Почти семь.

Райан выкатился из-под теплого одеяла, и мое обнаженное тело обдало холодом.

Я постаралась изгнать из памяти последние остатки кошмара, но некоторые фрагменты проигрывались снова и снова, как бракованное видео, застрявшее на повторе. Юноша с черными волосами и кроваво-красными зубами снился мне не впервые. Сколько я себя помнила, он то и дело возникал в сновидениях, и сцена, в которой его убивает мой отец, разыгрывалась каждый раз на новый лад.

Фрагмент с участием Лорен Делани стал новым и крайне неприятным дополнением кошмара.

Сука!

До чего же, небось, она была довольна собой, когда едва не разрушила наши с Райаном отношения. Слава богу, не вышло. Мое отвращение к ней только усиливается. Ей никогда не подобраться ко мне, даже во сне.

Я встряхнула головой, как будто это могло отогнать жуткие видения. Должна признаться, что виной всему исключительно мои личные мучительные мысли, а в действительности Лорен никогда не нападала на меня физически. Нет, она действовала куда хитроумнее – изобретала фальшивые улики, призванные убедить меня в том, что между ней и Райаном восстановились прежние отношения. Мое серд це еще болело при мысли, что лишь каких-то пять дней назад я искренне верила, что родители Райана явились забрать его из моей квартиры.

Я взглянула на свое новенькое обручальное кольцо с бриллиантом – залог счастливого будущего и полной преданности Райана мне. О его намерениях явственно свидетельствовало слово, выгравированное на внутренней поверхности кольца: «Навеки».

Я поклялась во что бы то ни стало доказать неправоту и ее, и прочих. Райан Кристенсен был лучшим, что подарила мне жизнь. Его любовь напоминала невидимую шаль, и моей привилегией было носить ее ежедневно. Но если наши отношения подлежали проверке временем, то мне придется смотреть на вещи иначе.

Я следила за тем, как Райан в тусклом свете брел по ковру. Его бицепс напрягался, когда он вскидывал руку, чтобы пригладить растрепанные каштановые волосы. Мой взгляд оторвался от его зевавшего рта и прошелся по контурам крепкого обнаженного тела до части, так и оставшейся в состоянии неполной эрекции.

Ни один портрет этого мужчины, ни один рисованный постер даже близко не отражал истину. Шесть футов и два дюйма точеного, накачанного, тугого тела кинозвезды сводили с ума и пленяли зрение.

Я никогда не думала, что способна так сильно любить и получать за это сторицей. Он не покинул меня даже в худший период нашей жизни. Это говорило само за себя. Я чуть улыбнулась, подумав, что было бы неплохо слопать его на завтрак.

– Что? – спросил Райан, сонно ухмыльнувшись.

Он вернулся в постель и уютно пристроился возле меня.

Я втайне надеялась, что после того, как я столь резко его разбудила, он сможет заснуть опять, ибо друзья и близкие Райана покинули наши апартаменты лишь далеко за полночь. Райан устроил так, что вместе со мной в Лос-Анджелес отправились Мэри, Гэри, Пит, Тэмми – еще один сюрприз, о котором я не подозревала. В самолете я прочла Мэри длинную лекцию о своей ненависти к любым секретам, сколь бы сильно ему ни хотелось меня поразить. За последние недели они с Райаном сделались не разлей вода.

Я заметила на тумбочке початую бутылку шампанского и моментально вспомнила, как он мучил мои груди ледяным горлышком, заставляя их болезненно напрягаться. Как я поквиталась с ним, спрятав во рту ледышку из ведерка и с не меньшим усердием пытая его соски.

– Я весь липкий, – пробормотал Райан.

– Только об этом подумала. Липкий, но стоишь того.

– Надо бы повторить, – проурчал он мне в ухо. – Может, возьмем какой-нибудь сверхлипучий мед?

– Или жидкий шоколад.

Он отвел мои волосы и принялся целовать и покусывать шею.

– Точно. Я много чем могу обмазать тебя и облизать. Безграничные возможности.

Его щекотный язык породил во мне дрожь, пробравшую до костей.

Райан быстро посмотрел мне в глаза и состроил гримасу:

– Ты же знаешь, я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Знаешь, да?

Он, очевидно, неправильно истолковал мою реакцию. Я понимала, что он имел в виду, но некоторые вещи были вне его власти. Стоило только какому-нибудь типу заговорить со мной, как в Райане просыпался и яростно бросался в бой ревнивый кавалер-опекун.

– Я знаю.

– Отлично. – Райан сжал мою руку. – Тогда нам, наверное, пора в душ. Я хочу позавтракать со всеми перед уходом. – Он уткнулся мне в шею. – Черт побери, денек будет длинный.

Я застонала при мысли о необходимости вылезти из уютного гнездышка и зарылась поглубже, придерживая его голову на моем плече.

– Мне слишком хорошо. Давай лучше прижмемся друг к другу.

Он зарычал, прихватывая меня за ягодицу:

– Сил нет, до чего заманчиво.

Я коротко вздохнула, понимая, что у сказочно знаменитого Райана Кристенсена сумасшедший график: выступление налезало на интервью и сменялось продвижением премьеры его последнего фильма «Искупление». Он пробыл в Лос-Анджелесе всего на день дольше меня, а уже снялся для ряда журналов и посетил несколько фотосессий.

Мой пульс зачастил, едва я подумала, что через считаные дни мы отправимся с целым авиапарком в Лондон, Париж – города, где я никогда не бывала. Путешествовать по Европе здорово, однако в объятиях Райана мне было ничуть не хуже и никуда не хотелось.

– Позвони и скажи, что заболел, – шепнула я. – Ты соврешь, а я поклянусь, что правда.

Его грудь затряслась от смеха.

– Дэвид, отменяй все! Моя прекрасная невеста приклеилась ко мне, и у меня нет ни малейшего желания надевать трусы – ни сейчас, ни потом.

Мне ничего не оставалось, как только хохотать с ним на пару.

Райан намотал на палец длинную прядь моих волос:

– Поверь, если бы не такой плотный график, мы бы лежали голышом целыми днями, даже неделями.

Я впилась пальцами в тугую задницу Райана, теряя голову от его жаркой мощи.

– Может, сделаем паузу на месяц-другой? По-моему, мы заслужили это после такой нервотрепки.

Райан вдавил меня в подушки.

– Поставим это во главу угла. – Его ослепительная улыбка вдруг померкла, моментально превратившись из легкой и озорной в серьезную. – Ты для меня важнее всего, Тарин. Надеюсь, ты это знаешь. – Он гладил меня пальцем по щеке, покуда нежность в глазах не сменилась раскаянием. – Я понимаю, что последние недели были суровыми.

Суровыми? Слишком мягко сказано. Скорее, это была проверка меня на крепость: смогу ли я выжить с невыносимой сердечной болью. Я высвободила левую руку, зажатую между нами, и повращала запястьем. Неловко согнутое под тяжестью Райана, оно уже начинало ныть. Иногда казалось, что я все еще в гипсе, хотя прошло уже почти две недели.

– Еще болит? – скривился Райан.

– Ноет. Иногда немеет, – пожала плечами я.

Он прищурился, обдумывая что-то и нежно водя рукой по моему животу.

– А ты… была у гинеколога, с тех пор как?..

– На прошлой неделе, – кивнула я. – Мэри ходила со мной.

– Что? – Райан сжал губы. Он как будто расстроился. – Почему ты мне не сказала?

Я ушам своим не верила! Он еще спрашивал, да к тому же резко. На прошлой неделе он заканчивал сниматься в «Тысяче миль» и, судя по всему, обдумывал свои чувства ко мне, поскольку беседы наши, черт побери, не отличались душевностью.

Райан слегка пихнул меня локтем, призывая к ответу.

Я встретилась с ним взглядом.

– А что ты ожидаешь услышать? – спросила я глухо. – Райан, на той неделе мы почти не разговаривали. Я решила, что тебе наплевать. Ждала, когда ты скажешь, что между нами все кончено.

Он схватил меня за левую руку и стал целовать пальцы рядом со сверкавшим обручальным кольцом.

– Ох, милая… прости. Знаю, я наломал дров. Просто все выглядело так… Я просто обезумел. Вот же зараза.

Я погладила его по щеке:

– Мы оба хороши.

Райан нахмурился и потерся лицом о мою ладонь: