Хаммер ощутил волны ненависти, исходящие от Марли, когда она увидела нежное прикосновение Лиама.

- У тебя есть, что сказать Рейн? подстрекал Хаммер.

Марли взглянула на пару.

- Я уже все сказала, мне больше нечего добавить.

Лиам наклонился к Рейн, целуя ее в щеку.

- Почему бы тебе не пойти в нашу комнату, девочка? Я очень скоро приду к тебе. Только скажу пару слов.

Прежде, чем взглянуть на Лиама, Рейн немного поколебалась. Но как только его глаза переметнулись к Марли, Рейн повернулась, чтобы уйти.

И внезапно, его ничем не сдерживаемая ярость прорвалась наружу, выплескиваясь на женщину с такой силой, что та, в спешке отступила к Хаммеру.

- Ты, мерзкая, жалкая ошибка, человеческой природы, будь ты мужиком, я прибил бы тебя на месте. Как ты только посмела поднять руку на Рейн? Ты не годишься даже на то, чтобы мыть за ней туалет. Ты никогда не была и не станешь такой, как она. И знаешь почему? Потому что она естественная и искренняя, полная жизни. Какого хрена ты посмела поднять на нее свою блядскую руку, ты гребаная пластиковая сука! Съебись нахрен с глаз моих долой, пока я не забыл о том, что ты еще принадлежишь к женскому полу. Но, сперва, послушай меня хорошенько. Если ты только покажешься где-то поблизости с Рейн в радиусе хоть сотни ярдов, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родилась на свет Божий.

Со страхом в глазах, Марли уставилась на Лиама.

Хаммер никогда не видел своего друга таким – никогда. Спокойный, невозмутимый, собранный Лиам, вообще редко выходил из себя и терял терпение. Ему следует запомнить этот момент с поразительным перевоплощением.

Лиам обернулся. Очаровательная Рейн уставилась на него взглядом, переполненным нежностью.

- Черт побери, - пробормотал он.

- Я же сказал тебе -

Она бросилась в его объятия. Застонав, он поймал ее, обвивая руками ее талию и прижимая к своему мускулистому телу. Он не остановился даже тогда, когда она обхватила его бедра ногами и звонко поцеловала. Так они и покинули комнату. Дверь за ними захлопнулась с такой силой, что завибрировали стены.

Внезапно, Хаммер осознал, что остался с Марли наедине. Опомнившись, он потащил ее к себе в кабинет.

Пройдет еще много времени, прежде, чем из его памяти сотрется образ Рейн, сливающейся губами с этим придурком и обвивающую собой его тело, словно он какой-то гребаный герой. Да будь оно все проклято, он только что просрал идеальную возможность вытащить Рейн из его рук и защитить ее от гневной тирады Лиама.

Но, даже не смотря на то, что Лиам был оскорблен уже дальше некуда, Хаммер был уверен в том, что, если с головы Рейн упадет хоть один волосок, тот впадет в еще более свирепое неистовство. Мысленно, Хаммер упал на колени.

Когда же этот гребаный ублюдок, успел по уши влюбиться в Рейн? Понимание того, что она так глубоко засела в сердце Лиама, не давало ему покоя.

Это не должно было так сильно шокировать его, в конце концов, Рейн украла его собственное сердце еще много лет назад. И оно до сих пор принадлежало ей.

Было ли все это розово-сопливое, своеобразным проявлением благодарности к Лиаму или она по-настоящему влюбилась в ублюдка?

- И ты позволяешь ему разговаривать со мной в таком тоне?

Марли захлопала ресницами, предпринимая тем самым попытку выглядеть хрупкой и беспомощной. Она даже наигранно всхлипнула.

- Она сказала, что ты трахнул ее.

- Не-а. Я не трахал ее. Я занимался с ней безумно страстной любовью.

Марли притворно расстроилась.

- Шутишь? Тебе что, просто захотелось узнать какова в постели немытая бродяжка?

Хаммер с презрением посмотрел на нее.

- Между нами произошло нечто волшебное. Осмысленное и значимое. Что-то, чего у меня никогда не было с тобой.

- Она же выползла из... трущобы. Как ты можешь хотеть ее? Эти ее темные волосы, постоянно спутаны и висят сосульками на спине или лезут ей в глаза. А вся эта фальшивая невинность....

Марли с трудом сдерживала издевательский смех.

- Серьезно, она должно быть перетрахалась с половиной посетителей клуба за эти годы. Не разбирая ни возраста, ни положения. Не говоря уже о том, что у нее такой низкий рост, а сиськи слишком большие, чтобы можно было себе позволить носить дизайнерские шмотки. Думаю, именно поэтому, она и выглядит настолько посредственно.

Она вздрогнула, и Хаммер почувствовал, что от ее слов у него резко подскочило давление.

- Да, и, кстати, ты только посмотри, как она следит за собой. У нее что, вместо пилочки для ногтей, в косметичке припасена циркулярная пила? А волосы она подстригает исключительно с завязанными глазами?

Марли уцепилась за его плечо своими накладными ногтями. Почувствовав внезапное отвращение, Хаммер стряхнул с себя ее прикосновение.

- Макен, ну пойми же, наконец. Ты слишком умен и изобретателен в извращениях для этого недоразумения, по ошибке названного женщиной. Мы с тобой так подходим друг другу. Будь разумным, любимый...

Никогда раньше, он не бил женщин, но если эта коварная шлюха, в ближайшее время не уберется из его кабинета, он сделает это. Глядя на Марли взглядом, от которого она уже должна была превратиться в камень, он сдернул трубку с телефона и набрал номер охраны.

- Мне нужна охрана, в мой кабинет. Немедленно!

Бросив трубку, он откинулся в своем кресле, стараясь дышать глубже, в попытке сдержать, переполняющую его тело, ярость. Стиснув челюсти настолько сильно, что при таком нажиме зубы уже должны были благополучно раскрошиться, он сжал кулаки.

- Тебе запрещено появляться в клубе, по крайней мере, пока ад не покроется льдом. Но, позволь мне кое-что прояснить. Рейн - красивая женщина, она настоящая и теплая. У нее золотое сердце. Не знаю почему, она пыталась защитить тебя. Иисусе, я так чертовски рад, что мы все таки вытянули у нее признание. Да и вот еще что, больше не смей ошиваться у моего порога, ты, мерзкая мелочная шлюха!

- Ты что, предпочитаешь трахаться с неопрятной подстилкой?

Марли уставилась на него, открыв рот.

- Господи Боже, ты что... влюбился в нее? Ааах, мое мнение о тебе только что резко упало. "Золотое сердце" будет смотреться хуже прилично одетой женщины в твоих руках, готовой ради тебя на все. Да ей же даже под угрозой выстрела не отличить Версаче от Прада. Но... окей, она все равно не в твоих руках. Мне показалось, или она слишком занята с твоим... лучшим другом? Дай угадаю... ты остался в одиночестве.

Она холодно улыбнулась и схватила его за большой палец.

- Желаю весело провести время с Полли и ее четырьмя сестричками. Это - весь секс, который у тебя теперь будет, потому как от меня, ты больше ни черта не получишь, ты, глупый бычара!

- А ты была всего лишь подходящим местом, куда можно было сунуть свой член. Все в клубе знают о том, что ты здесь только для того, чтобы раздвигать ноги. Ты не сабмиссив, и я не заинтересован в тебе. Не беспокойся о моей сексуальной жизни. Я справлюсь без тебя и твоей мерзкой вагины.

На его губах появилась снисходительная улыбка, когда в дверях, он увидел двух охранников.

- Заберите эту дрянь и выбросите ее в мусорный бак. Воспринимайте мои слова буквально.

Хаммер подтолкнул Марли в сторону двух мужчин.

- С удовольствием, босс.

На лице, у одного из охранников, появилась широкая улыбка.

- Пойдем-ка, Марли. Кажется, тебе здесь больше не рады. Спасибо тебе, Боженька.

Хаммер наблюдал за тем, как ее уводят, и боролся с сильным желанием пнуть ее под зад коленом. С этим было покончено. Марли больше не сможет навредить Рейн, и ему захотелось тут же рассказать ей об этом.

Вылетев из офиса, он направился прямиком в комнату Лиама, по пути слыша, как Марли изрыгает проклятия и протесты, в адрес такого с ней обхождения.

Подойдя к двери, ведущей в комнату Лиама, он постучал. В его мозгу промелькнула мысль о том, что Лиам сейчас, возможно, очень занят, находясь глубоко внутри Рейн. И он был рад тому, что помешает этому. В нетерпении, он постучал снова, на этот раз громче и сильнее.

Наконец, дверь распахнулась с такой силой, что Хаммер, грешным делом подумал, что та может слететь с петель. Лиам стоял в распахнутой рубашке, а его возбужденный член едва помещался в почти расстегнутых брюках, и он, порочно улыбнувшись, слизал с губ, сочный блеск, оставленный киской Рейн. Он ничего не сказал, лишь вскинул бровь и выжидал.

- Черт возьми!

Пробормотал Хаммер себе под нос, почувствовав запах ее возбуждения. Его рот наполнился слюной, и ему до боли захотелось оттолкнуть Лиама в сторону и прильнуть лицом к ее восхитительному лону. Хаммер с трудом сделал успокаивающий вдох, стараясь сдержаться и не заехать кулаком по злорадствующей физиономии Лиама.

- Мне нужно поговорить с Рейн.

- Нет. Может завтра. А может и никогда. Мы очень заняты. Отвали, Хаммер.

- Тебе что, нравится нарываться, да? Ладно, передай ей кое-что от меня. Скажи, что Марли больше никогда не прикоснется к ней. Я удалил ее из клуба. Пожизненно, - проревел он достаточно громко для того, чтобы Рейн могла услышать... ну, и, конечно же, остальные клиенты клуба тоже не остались в стороне.

Из комнат за его спиной послышался гром аплодисментов.

Хаммер отступил.

К его удивлению, Лиам последовал за ним в коридор, и, закрыв дверь за своей спиной, скрестил руки на груди.

- Это она настояла на нашем возвращении. Что... думаешь, мне нравится все это дерьмо? Да ни капельки.

Он склонил голову набок.

- Разве ты не должен сейчас быть в Нью-Йорке, чтобы почтить память Джульетты?

Нырнув рукой в карман, он вытащил оттуда связку ключей и бросил ее в направлении Хаммера.

- Я поживу пока у тебя. А ты можешь остановиться у меня.