Любе было всего восемь лет, а училась она в шестом классе. Одноклассники ее не любили и обижали. Учителя выделяли способную девочку, посылали на олимпиады, ставили в пример другим, чем еще больше обостряли отношения с одноклассниками.

Полюбовавшись на свои синяки, Люба надела рубашку с длинными рукавами и пошла готовить ужин. Отец просил приготовить сегодня что-нибудь особенное, а значит, он придет не один.

Люба намазала курицу аджикой с майонезом, рядом положила картошку и поставила противень в духовку. Почистила овощи и быстренько нарезала два салата. Люба любила готовить, любила, когда отец ее хвалил, он называл ее хозяйкой, а она была невероятно счастлива.

Пока курица жарилась в духовке, Люба, как всегда, села за книжку…

Очнулась она от звонка в дверь. Девочка открыла. На пороге стоял отец с молодой женщиной.

Женщина была достаточно красивой, стройной и очень элегантно одетой.

— Это моя дочь Люба, — с гордостью в голосе сказал отец.

— Здравствуйте, проходите, пожалуйста. Ужин я приготовила, сейчас быстро накрою на стол.

— Мы с Катей тебе поможем, если ты не возражаешь, — с улыбкой сказал отец. — Я купил торт и конфеты.

Люба бегом побежала на кухню, а отец со своей гостьей прошли в гостиную и там начали накрывать на стол.

Катерина сильно отличалась от других женщин, которых приводил отец, она была какая-то стабильная, и отец к ней явно неравнодушен.

Люба выложила курицу с картошкой на блюдо и понесла в гостиную. Стол был сервирован на троих. «Кто еще должен придти?» — подумала девочка. Она никогда не сидела за одним столом с папиными женщинами.

— Папа, я пойду в свою комнату. Или мне лучше погулять?

— Нет, ты будешь ужинать с нами, — довольно твердо сказал отец.

Катерина разглядывала перепуганную Любу и мило улыбалась. Ужин удался как никогда. Еда получилась очень вкусной, и Катерина с отцом наперебой хвалили Любину стряпню. Отец много шутил, рассказывал веселые истории из своей жизни и по работе. Люба и Катерина весело смеялись. Весь вечер они провели вместе. После чая с тортом и конфетами отец играл на рояле, сначала один, потом вместе с Любой.


Около девяти часов отцу позвонили по телефону, разговор явно затянулся, и Люба решила показать Катерине квартиру. В первую очередь она показала ей свою комнату, комнату серую и безликую, и Катерина предложила что-нибудь изменить, сделать так, чтобы, когда заходишь, сразу было видно, кто тут живет.

— Можно повесить новые яркие шторы, картины, фотографии на стены, — предложила она.

— А вы мне поможете? — спросила Люба.

— Конечно, мы с тобой сходим по магазинам и все подберем.

— А папа не рассердится?

— Думаю, что нет. Он тебя очень любит и будет рад сделать тебе приятное.

Люба показала библиотеку, которая разместилась в двух больших комнатах, и маленький диванчик, на котором обычно читала. Катерина изумилась тому, что книги на разных языках. А Люба сказала, что отец считает, что читать произведения надо на языке автора, перевод портит восприятие. Затем Люба повела свою новую подругу в кабинет отца. Там были стеллажи с книгами по медицине, огромный дубовый письменный стол с разбросанными бумагами, кресло около стола, маленький диванчик. На окнах висели тяжелые бархатные шторы, а между окнами на всю высоту стены в шикарной золоченой раме висел портрет молодой женщины в полный рост.


Женщина на портрете как будто выходила и просто обернулась на ходу Высокая, тонкая, с копной вьющихся длинных, до талии, черных волос, с невероятно красивыми правильными чертами лица. Она была как королева, а ее взгляд с портрета говорил: «Кто вы, по сравнению со мной?» Шикарные черные глаза были надменны и высокомерны. Но она была хороша!

Катерина в замешательстве остановилась перед портретом.

— Не бойтесь. Это Тамара, его жена. Ее давно нет, а портрет — все, что от нее осталось.

Люба хотела приободрить Катерину, которая явно стушевалась перед полотном.

Катерина глянула на Любу и поняла, что от Тамары остался не только изображение на картине, а еще вот эта девочка с такими же черными глазами, только не надменными, а добрыми и грустными.

— Это твоя мать?

— У меня нет матери, есть только отец. Я не хочу говорить о ней. Я вообще ненавижу женщин, особенно двух — Тамару и Анну Каренину. Пойдемте, папа уже, наверное, заждался.

— Мне Люба квартиру показывала, — сказала Катерина входя в гостиную. — Кто же все это убирает?

— У меня домработница, любимых женщин я домашней работой не нагружаю.

— Мы тут хотим изменить все в Любиной комнате, — сказала Катерина. — А то там как будто в казарме.

— Делайте, что хотите. Сколько дать денег? Ладно, держи. — Отец достал кошелек, отсчитал двести рублей и спросил: — Хватит?

Катерина молча взяла деньги.

— Люба, ты завтра часа в четыре свободна?

— Да, я могу уроки сделать вечером.

— Вот и славно, завтра я зайду за тобой.

Отец пошел провожать Катерину домой. Люба легла спать в ожидании завтрашнего дня.

Назавтра в четыре часа отец пришел вместе с Катериной.

— Решил прогуляться с вами, а то купите розовые шторы, а я не переживу…

Все рассмеялись.


Они долго ходили по ГУМу, разглядывали, выбирали. Катерина с Любой рисовали и прикидывали, что и как сделать, отец с ухмылкой поглядывал на них и о чем-то думал.

Когда все для комнаты было куплено, отец повел их в валютный отдел" Берёзка" и предложил выбрать себе одежду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не надо, Александр Валерьевич, — сказала Катерина. — Я не привыкла.

Ужинали они в ресторане и домой вернулись довольно поздно. В этот день Катерина осталась у них ночевать.

Люба долго не могла уснуть.

— Наверно, отец женится на ней. Интересно, это хорошо или плохо? А что будет со мной, а вдруг они не захотят, чтобы я жила с ними? А если у них будет ребенок? Тогда я буду не нужна? Господи, что делать?

Люба не могла найти себе покоя, зачем ей так понравилась Катерина!

Девочка наконец заснула, а проснувшись, поняла, что все не так страшно. И почему она должна быть лишней? Отец ее любит, Катерине она вроде тоже нравится. Они могут быть счастливы вместе, да и против брата или сестры она ничего не имеет…

За завтраком отец спросил:

— Ты как, дочка? Ничего?

— Нормально. Но я хочу с тобой поговорить.

— Конечно. Только вечером. Хорошо?

Катерина напекла блинов, так Люба никогда не завтракала.

Вечером отец пришел с работы один. Люба накрыла на стол в кухне. Сначала оба молчали.

— Как тебе Катя?

— Папа, я не лезу в твою жизнь. Только не обижай меня.

Отец обнял Любу за плечи и крепко прижал к себе.

— Я тебя никогда не обижу, глупенькая ты моя.

Халатик слез с плеча девочки, и отец увидел синяки.

— Это еще что такое?!

— А ты как хотел? — возмутилась Люба. — Отдал меня в школу в пять лет в третий класс и хочешь, чтобы меня любили?! Я же белая ворона. Девочка для битья. Папа, не надо, все нормально, я привыкла, ты, главное, в это не лезь. Я учусь на отлично. А это я переживу, мне всего четыре года осталось.

— Серьезных травм нет? — спросил отец. — Я пойду в школу.

— Нет! Нет! Не делай хуже.

— Ладно, не нервничай. Вернемся к Кате. Люба, я хочу тебе сказать, что она мне очень нравится. Если бы я был моложе лет на десять, я бы на ней женился. Но мне уже шестьдесят один год, семью заводить поздно. Мы с ней будем встречаться, может быть, она будет жить у нас, может, мне удастся обменять ее квартиру поближе к нам. Люба, пойми, я живой человек…

— Папа, все нормально, я не против, мне нравится Катерина. Пусть живет с нами. Она хорошая, она тебя любит. Папа, а сколько ей лет?

— Ей тридцать, она разведена, детей нет. Она врач гинеколог.

— Все будет хорошо, папочка. Я очень тебя люблю и хочу тебе только счастья…

Люба крепко прижалась к отцу.


Катерина


Катерина привыкла к своему странному положению. На работе она ничем не выделялась. Шеф обращался с ней ровно, требовательно, без эмоций. Зато после работы… Катерина почти все ночи проводила с ним.


Отношения с Любой сложились, девочка привязалась к ней. Она делилась с Катей своими маленькими секретами, обсуждала одноклассников, свои непростые отношения с ними. Корецкий следил за развитием их дружбы издали, но сам не вмешивался. Где-то в глубине души он ревновал Любу к Катерине, но в целом был рад. Девочке нужно было общение с женщиной. Как-то Люба рассказала Катерине, что давно влюбилась в одного мальчика, которого видела однажды на празднике. Она не знала, как его зовут, но он был ее принцем из сказки. Она почти обожествляла его и была уверена, что наступит день, когда они снова встретятся.

Катерина рассказала Корецкому об этом.

— Александр Валерьевич, девочка взрослеет, ей скоро двенадцать. Ее одноклассники уже играют в любовь, а ей мерещится мальчик с праздника. Вот-вот начнется подростковый возраст, как вы с этим справитесь? Девочка красивая, хоть она думает иначе. Я вижу, вы стараетесь поддерживать в ней это заблуждение, но она растет и будет все красивее. Рано или поздно ей кто-то раскроет глаза. И потом, она заканчивает школу. Куда вы отдадите ее учиться дальше?

— Есть у меня одна мысль. Медицинская школа в Гарварде. Образование там серьезное, нагрузка большая, некогда будет шуры-муры разводить. Практика в лучших больницах Бостона, и не только. Я читаю там лекции два раза в год, буду ее видеть. Думаю, это вариант. Захочет — потом вернется, не захочет, что ж поделать. Как думаешь, Катя?