Она училась в девятом, а он уже имел высшее образование. Отец взял его на работу к себе в институт. Отец говорил, что Сережа очень умен и у него есть будущее. Но Марине совсем не нравилась его специальность. Она даже устроила ему скандал. Кричала, что быть хирургом здорово, престижно. Про хирургов снимают фильмы, они герои. Папа не хирург, но тоже герой. Ему нет равных. А Сережа решил быть патанатомом. Глупо, не престижно и грязно. Но он сказал, что это его призвание, а потом сказал, что любит ее. Он сказал это не так, как остальные ее кавалеры, как-то по-другому, так, что она поверила, что это не просто слова. Он просил ее подождать, обещал, что когда ей исполниться восемнадцать, они будут вместе. Говорил, что всегда ее любил и три года не срок. Они тогда поцеловались впервые. И она решила ждать. Но потом случилось история с отцом. И она больше не могла ждать. Она пришла к нему, все обитатели квартиры отсутствовали, и они были только вдвоем. Они целовались, он ее обнимал, прижимал к себе, и она решила, что готова, что сейчас все должно произойти и не надо ждать трех лет. Они были уже совсем голые и все почти случилось, но вдруг он остановился. «Марина, я не могу, я обещал, я дал слово, что не трону тебя до твоего совершеннолетия. Прости, пойми меня. Давай подождем».

Но она не слушала. Она просила не отталкивать ее, говорила, что безумно любит его, что хочет быть с ним. Что она уже взрослая, а родители для нее теперь никто.

Он ее оттолкнул, она видела его внутреннюю борьбу, его желание. Но он собрал свои вещи и ушел жить к матери. Марина издевалась над ним, говорила гадости при каждой встрече, пыталась любыми путями причинить ему боль. Она мстила. Настя стала ее лучшей подругой. Появились парни, много, разные. Ей казалось, что с ними ей хорошо. Но почему-то очень болела душа. Они предлагали ей секс, но, даже будучи сильно пьяной, она не могла. Она продолжала любить Сережу. Потом она увидела его с другой. Это было так ужасно, как предательство. Но девушка рядом с ним была явно положительной, что злило еще больше. У Марины никогда еще не было такого чувства. Она не могла описать его словами. Оно было в тысячи раз сильнее, чем когда ее отец был с этой Валентиной. А ведь тогда она возненавидела свою семью, мир, в котором она жила, близких и родных ей людей. Она считала, что делая гадости, тычет их мордами в их говно. Но ей не хотелось делать гадости Сереже. Жаждала его защитить, уберечь от женщины, которая была бы посредственностью рядом с ним. Пусть она была бы неплохой, неглупой, но, по мнению Марины, та девушка просто хотела замуж. А Сереже нужна такая, которая смогла бы его ценить, уважать, любить. Она следила за ними и все больше убеждалась в своей правоте. Не пара она ему. Он достоин большего. И она указала ему на это так, как смогла.

Теперь ей восемнадцать. И впереди ничего нет. Она разрушила все, что любила. Она мстила всем окружающим, а в результате разбила собственную жизнь. Ей удалось причинить боль любимому человеку, родителям. Она кайфовала от их переживаний, но отец плакал не потому, что ему было больно, он плакал, потому что в результате всего ею содеянного было больно ей самой.

Она знала, что отец не может сидеть с ней вечно. Он должен был идти на работу. А она не могла оставаться одна. Она позвонила Сереже. Попросила побыть с ней несколько дней. Он ничего не ответил, видно, это было нелегкое решение. Но он пришел. Взял отпуск. Он был рядом с ней впервые после двух с половиной лет разлуки. Он стал другим, совсем взрослым. Она не знала, как ей себя вести, даже не знала, как ей с ним разговаривать. И в результате они молчали. Он принес свой ноутбук и работал, совсем как отец. А она просто сидела рядом. Ее переполняли чувства и мысленно она говорила ему все невысказанное, но только мысленно. А еще она почувствовала, что только рядом с ним она может жить.

Прошло десять дней, швы исчезли, остались только красные линии. Отношения с отцом потеплели, и ей стало немного легче. Сережа приходил каждое утро и был с ней до прихода отца. Разговора с ним не получалось, она не решалась начать первой, а он молчал. Марина чувствовала, что так дальше продолжаться не может. Он опять сидел со своим ноутбуком. У нее из глаз покатились слезы. Он подошел к ней, сел рядом и обнял ее за плечи.

— Ты можешь мне все рассказать. Ну, если хочешь, плачь, только не молчи. Тебе надо выговориться. Ты говори и тебе станет легче. — Тепло его тела согревало ее. Она чувствовала себя уютно в его объятиях.

— Ты не уйдешь? — Она испуганно посмотрела в его глаза.

— Нет, — твердо ответил он.

— Я тебя люблю. Сережа, у меня не было мужчин. Я понимаю, что тебе теперь придется мне просто поверить, но это правда. Я ждала тебя. — Она рыдала в голос, прижимаясь к его груди. — Сереженька, я не смогла тебя ненавидеть!

— Спасибо, малыш. Я тебе верю. Я слишком хорошо тебя знаю. Если это все, то не плачь. У тебя нет повода. Мариша, я тоже ждал тебя. И тебе тоже придется поверить мне на слово. — Он вспомнил свои встречи с Лидой и понял, что это не в счет.

— Сережа, я хочу за тебя замуж, я хочу жить с тобой, рожать тебе детей и быть хорошей женой. Ты возьмешь меня в жены?

— Ты делаешь мне предложение? — На его лице появилась ухмылка. Глаза сияли.

— Да. Ты сам молчишь, у меня нет выбора. Просто я больше не могу молчать. И жить без тебя я тоже не могу. Ну ответь мне, в конце концов!

— А ты не знаешь, что я отвечу? — с деланным удивлением спросил он.

— Нет, но я очень хочу за тебя замуж. Возьми меня, пожалуйста, ты не пожалеешь. — Она была безумно, по-детски искренней.

— Ладно, возьму, уговорила, только не плачь, ни сейчас, ни потом. — Он уже не сдерживал смеха.

— Что мне для тебя сделать?

— Учиться, тебе надо закончить колледж. — Лицо снова приняло серьезное выражение.

— И все? То есть, пока я не закончу колледж, ты не женишься? Я опять должна ждать? Я больше не могу ждать. — Марина была в ужасе.

— Тебе незачем ждать. Мы будем вместе. Тебе восемнадцать, я выполнил условие твоих родителей. Мы можем быть семьей, но ты должна получить высшее образование, это мое условие. И еще нам надо решить, где и как мы будем жить. Я работаю, но у меня зарплата не твоего папы. Это будет другая жизнь. Тебе придется экономить на всем. Это будет сложная для тебя жизнь. Ты к ней готова?

— Я смогу, если с тобой, то смогу. Я уверена.


Прошло две недели. Саша приходил домой к горячему ужину, который готовила его дочь. Борька делал уроки с Мариной, она же собирала его в школу. Валера познакомился с очередной девушкой, и все вечера проводил с ней. Правда, на удивление, домой он возвращался не позже десяти. Ванечка проходил курс реабилитации и иммунотерапии. Вернуться домой они должны только через месяц.

Саша почти привык к покою и стабильности дома, как в один из вечеров к нему подошла Марина.

— Папа, мне нужно с тобой кое-что обсудить. У тебя есть время и настроение?

— Давай поговорим, я всегда за. — В голосе была тревога.

— Папа, мы с Сережей… Короче, у нас был секс. Я думаю, что нам стоит жить вместе. Ты не против, если он будет у меня ночевать?

— Он будет у тебя ночевать? Или вы хотите жить вместе? Марина, это разные понятия.

— Папа, мы хотим жить вместе. Ты же знаешь, что он меня любит.

— А ты? Как ты к нему относишься? Марина, мы с мамой тоже тебя любим, но ты совершенно сознательно превратила нашу жизнь в Ад. Какая гарантия, что ты то же самое не сделаешь с Сережей? Марина, переспать — не есть повод для совместной жизни. Ты должна для себя понять, насколько тебе это необходимо, как долго ты собираешься жить с Сережей, или через год ты решишь, что это тоже ошибка. Кстати, вы предохранялись? Твоя мать забеременела сразу.

— Папа, я просто на тебя тогда очень рассердилась. Я не могла тебя простить. Я считала, что мама должна бросить тебя, а когда она этого не сделала, я решила насолить и ей. Неужели ты меня не понимаешь?

— Хорошо, а ты пыталась понять маму? Да, я был виноват, но мама? Ты не пыталась ее понять, не пыталась ее поддержать, не пыталась быть ближе к ней. Ты хотела радикальных мер. Что давали твои радикальные меры маме? Ей от этого становилось легче жить? С кем она оставалась? Ты понимаешь, что я единственный родной ей человек? Именно поэтому твоя мама осталась со мной.

— А как же мы? Мы ее дети, мы ее кровные родственники.

— Да, кровные родственники. Марина, только без обид. Как часто, войдя в магазин, ты думала, что это платье очень пошло бы маме или эти туфли подчеркнули бы стройность ее ног? Как часто ты хотела бы сходить с мамой в театр или на концерт, обсудить книгу, провести отпуск? Просто пройтись по набережной вечером? С кем из вас она может обговорить ваши же проблемы? Кому из вас может поплакать в жилетку или перед кем может просто покапризничать? Кто из вас сказал ей хоть раз, насколько она красива, как стройна? Кто подарил ей цветы? Кто хоть чем-то попытался украсить ее жизнь? Извини, Маруся, но вы думаете всегда только о себе, а вот она — о вас. И поделиться своими мыслями, своей заботой она может только со мной, потому что я ваш отец и я вас люблю не меньше, чем она. Если ты готова это понять, то пойми, иначе ты не сможешь построить отношения с Сережей. Совместная жизнь — это далеко не только секс, а еще весь быт с его материальной стороной, со всем негативом, который он несет, это способность терпеть и настаивать на своем, и все это в меру.

— Папа, я понимаю. Теперь понимаю. Почему ты раньше со мной не говорил?

— Я говорил, Маруся, это ты не слушала. Кстати, ты помнишь, что бросила колледж? Ты хочешь создать семью, а образования у тебя нет, даже среднего. У Сережи невысокая зарплата, даже учитывая вредность. На что вы собираетесь жить?

— Папа, давай Сережа будет жить у нас? А там будет видно.