Уставившись на него широко раскрытыми, потемневшими от желания глазами, Дженис невольно издала сдавленный стон. В нетерпении она приподнялась и, поспешно расстегнув пуговицы жакета, тут же лихорадочно сбросила его. Перламутровые пуговки ее шелковой блузки едва не отлетели с треском — так решительно она расправилась с ними. Кристофер наблюдал за ней полуприкрытыми глазами, оценивающе и слегка отстраненно. Дженис явно была склонна сама командовать в постели, и когда она схватила его за голову и потянула вниз, он не возражал. Приникнув к ее соскам, он довольно сильно прикусил один из них, так что она вскрикнула от боли, но тут же новыми ласками заставил ее забыть о ней.

Дженис застонала. Ее руки проникли за ворот его рубашки и шарили по гладкой, выпуклой, покрытой негустыми волосами груди. Ей не терпелось, ей отчаянно хотелось соития, и, не в силах больше сдерживаться, она быстро расстегнула пряжку его ремня, рванула молнию на брюках длинными накрашенными ногтями. Когда ее руки обвились вокруг него, он застонал и, обхватив руками ее податливо-мягкие ягодицы, приподнял, чтобы окончательно слиться с ней. Глаза Дженис сомкнулись, стоны наслаждения вырвались из приоткрытого рта.

Прежде она всегда в этот момент сознавала свое превосходство. Когда мужчина был внутри нее, он делался ее пленником. Но сейчас, как только она сомкнула ноги вокруг спины Криса, а ее обнаженное тело оказалось придавленным его телом, почти полностью одетым, она почувствовала себя порабощенной. Он господствовал, диктуя ей ритм, до умопомрачения медленный и волнующий. Но через некоторое время досада, что не она здесь господствует, не она направляет, была забыта, исчезла с ее первым криком экстаза.

Позднее, возвращаясь на машине в Лондон и вспоминая происшедшее, Дженис почти с облегчением подумала о том, что скорее всего больше не встретится с Кристофером Джермейном в постели. Он был так самоуверен, так деспотичен и силен, что ему, вероятно, нужна какая-то другая женщина, совершенно особая, чтобы помериться с ним силами.


Когда Крис вернулся в свой офис в Лидсе, Майкл Форестер уже с полчаса как ожидал его. Разрешение на строительство крытого стеклянным куполом парка было получено, но местные дельцы, занимающиеся развлекательным бизнесом, дружно восстали против.

— Пускай этим займется Винс Колкорт, — распорядился Крис. — Он и сам заинтересован в том, чтобы поладить с ними.

— Хорошо, — кивнул Майкл, быстро черкнув что-то в своем блокноте.

Его захватил этот план Криса относительно Йоркшира. Предполагалось возведение сразу трех зон отдыха, каждая из которых должна стать частью общего комплекса.

Отель «Джермейникус» в Харрогите будет как бы основной базой в той программе отдыха и развлечений, которую Крис предлагал своим клиентам. Вторая часть — это перекрытый гигантским стеклянным куполом развлекательный центр, строительство которого может начаться теперь в любой день, поскольку ожидаемое разрешение уже получено. Уникальный комплекс, для строительства которого Крис выбрал уютную долину Варф, предусматривал все: от плавания и катания на лодках до тенниса и сауны. Площадки для гольфа уже распланированы — до них легко можно добраться пешком. Особую ставку с целью привлечения туристов Крис делал на искусственную лыжную трассу, которую он наметил построить возле фермы Равенхайтс. Опытные инструкторы будут обучать там начинающих лыжников, а уж оттуда им прямая дорога на основную его базу, в Вермонт, где он был «лыжным королем», понастроившим отели во всех тамошних местах отдыха. Идея блестящая. Даже его конкуренты неохотно признавали это.

— Есть что-нибудь новенькое от Роджера?

Майкл заглянул в свои записи. Роджер Гибб, правая рука Криса в Вермонте, звонил полчаса назад, и его тон насторожил Майкла.

— Он просил, чтобы ты связался с ним. Хочет сам сказать тебе, что ты был прав.

Крис быстро набрал номер своего вермонтского офиса.

— Роджер? Это Крис. А ты уверен?.. — спросил он быстро, без преамбул.

— Да, — ответил Роджер Гибб так же коротко, подражая деловой и энергичной манере своего босса вести телефонный разговор. — Это еще не официально, но старик Вентура вступил в переговоры с нашими самыми крупными акционерами. С Брэдли наверняка, а двое других делают все, чтобы избежать ненужного шума.

— Черт возьми!

«Вентура индастриз» была одной из самых крупных частных компаний в Америке. Колоссом, гигантом, который уже запустил лапы в самые жирные пироги, от нефти до самолетостроения, от индустрии досуга до добычи олова. Компания владела отелями и нефтяными танкерами, рудниками и банками. Она постоянно росла, менялась, приспосабливалась и расширялась под неизменным руководством Лесли Сальваторе Вентуры, ее легендарного главы, который всегда умел хотя бы на шаг, но опередить конкурентов, неизменно оставляя их позади. Никому не было точно известно, насколько богат Лесли Вентура, но когда речь идет о миллиардах, высчитывать точную цифру едва ли имеет смысл.

— Значит, они и впрямь собираются расширять свой развлекательный бизнес, — пробормотал Крис в глубокой задумчивости. — Я знал это, но теперь, когда старик продал свою сталелитейную компанию… Черт!

Интересно, что Кристофер имел много общего с Вентурой. Оба они вышли из бедноты и сами нажили огромные состояния, оба жили, хоть и в разное время, в трущобах Нью-Йорка, и оба признавали нерушимую власть семьи и традиций.

Но Кристоферу только тридцать два, и он пока мультимиллионер, до миллиарда ему еще далеко. К тому же его «Джермейн корпорейшн», в отличие от «Вентура индастриз», акционерная компания — в ней только часть акций принадлежала лично ему. И это усложняло его положение.

— Черт бы побрал этих акционеров, — пробормотал он, не вешая трубку. — Черт бы побрал!..

Да, он владел пятьюдесятью процентами всех акций, но у Вентуры есть деньги, чтобы перекупить остальные пятьдесят. А оказаться на равных с таким гигантом, как «Вентура индастриз», означало быть поглощенным, словно мелкая рыбешка.

— Ты не знаешь, кто у них отвечает за эту операцию, за скупку акций? — спросил он.

— Ходят слухи, что его сын, — ответил Роджер.

Крис кивнул. Лицо его напряглось, выражая сосредоточенность и решимость.

— Это хорошо.

Роджер Гибб тихо засмеялся на том конце провода.

— Я знаю, ты можешь справиться с сыном, но не думай, что старик будет стоять в стороне и разрешит ему взвинтить цену. Поговаривают, что Кейт хочет уйти из «Вентуры», но старик не позволит ему этого.

Крис хмыкнул, быстро прикидывая. Кейт был небесталанным художником, Крис даже имел в своей коллекции одну из его картин. Но к бизнесу Кейт не был способен и в этом отношении не шел ни в какое сравнение со своим отцом. Сын Лесли Вентуры был все равно что его собственностью, и он останется в «Вентура индастриз». Внутренние раздоры этой семьи не имели никакого значения для Криса — важно лишь то, что Кейт Вентура получил задание перекупить его собственную компанию.

— Старик рассчитывает, что этот молодчик лишь поточит о нас свои острые зубки, — пробормотал он с жесткой усмешкой. — А потом вонзит их в пирог и побольше.

За много миль отсюда, в своем кабинете, Роджер Гибб покачал головой. Старик ошибается, если так думает. Гигант он или нет, а Роджер и цента бы не поставил на шансы Кейта Вентуры.

— Все в порядке, Роджер, — сказал ему Крис. — Продолжай меня информировать. Они не будут торопиться по двум причинам. Во-первых, Вентура по натуре человек осторожный. И во-вторых, он хочет, чтобы Кейт сам сделал всю работу. Чего он не ждет от нас, так это «подмазки» наших акционеров.

— Правильно. И значит?..

— Я начну «операцию подмазки» прямо здесь, — проговорил Крис быстро и тут же повесил трубку. Он подошел к окну. Мозг его лихорадочно работал.

— Майк, церемонию открытия отеля назначаем на второе число следующего месяца, составь список акционеров и пригласи всех, чья доля составляет хотя бы один процент и выше, на вечеринку по этому поводу. Я хочу показать им, какие возможности есть у нас, на что мы способны без помощи «Вентура индастриз». Свяжись также с денежными людьми — я хочу поднять выплаты по акциям до максимально возможного. От лишних денег еще никто не отказывался.

Майкл кивнул. Он восхищался своим боссом в этот момент. Другой, услышав, что Лесли Вентура охотится за ним, отступил бы, продав как можно доходнее свои акции. Но не Крис.

— А как обстоят дела на этой ферме, как ее?.. Равенхайтс? Согласились они ее продать?

— Нет. Похоже, что сын хозяина упрямится, — живо ответил Майкл, стараясь сгладить свой неуспех в этом деле. — Но мой человек в Отли говорит, что банк вот-вот готов потребовать у них погашения займа, так что это лишь вопрос времени, — заверил он торопливо.

— Ты предлагал купить у них всю живность? Овец, кажется?

— Да, ты подал мне отличную идею, — явно льстя ему, сказал Майкл. — Ответ еще не получен, но они должны увидеть в этом резон.

— Я уверен, — пробормотал Крис, но мысли его, очевидно, были уже далеко отсюда.

Майкл внимательно наблюдал за ним. За все годы совместной работы с Джермейном, он ни разу не видел, чтобы тот потерял самообладание и ясность мысли, никогда не видел босса растерянным, и это втайне изумляло его.

— Как тебе удается всегда идти своей дорогой, в любой ситуации настоять на своем? — спросил он с беглой осторожной улыбкой.

Крис оторвался от созерцания городского пейзажа за окном, и Майкла ошеломило какое-то странное выражение его лица. Взгляд его был задумчив, Крис смотрел словно сквозь Майкла, куда-то далеко-далеко.

— Не всегда, — проговорил он наконец, и Майклу показалось, что лицо Криса побледнело под загаром. — Мне было четырнадцать, когда я впервые узнал, как добиваться того, чего хочешь. И я был немногим старше, когда понял, что за все и всегда надо платить.