Заглянув на несколько страниц, Лола качает головой.

— Поверить не могу, что ты это сделала, — она поворачивается ко мне. — Я просто… — Лола выглядит ошеломленной. — Ты потрясающая.

— Да ничего такого, — отвечаю ей я. И с удивлением обнаруживаю, что несмотря на нервозность и другие события в моей жизни, работа над ее сайтом была не просто способом занятно провести время, но и настоящим удовольствием. Я так же выплескивала эмоции разве что на доске для серфинга. — Я была счастлива им заниматься.

— Именно поэтому ты должна этим заниматься всерьез, — замечает она. — Знаю, ты любишь работать у Фреда, но — не могу поверить, что тут соглашусь с твоей мамой — боже, ты просто охрененно талантливая.

Я вздыхаю.

— Помнишь того парня, которому как-то про меня рассказал Оливер? Того, кто интересовался его логотипом? — спрашивая, и Лола кивает. — Он владелец пивоварни, и они открывают новое помещение. Сегодня утром мне пришло его письмо с предложением сделать ему сайт, настроить интернет-магазин и разработать дизайн промо-материалов. Это будет самая крупная работа, которую я когда-либо делала, и, видимо, теперь буду работать полный день, чтобы успеть к его дедлайнам, ну, как минимум первое время.

— Значит, больше никакого Фреда и прочих? — интересуется она.

Поморщившись, я пожимаю плечами.

— Сначала я уволюсь из «Блисс». Но все равно слабо себе представляю, как в итоге со всем справлюсь.

От идеи больше не работать у Фреда у меня падает сердце, а при мысли заниматься дизайном полный рабочий день… Даже представить себе не могу, как круто это будет.

— Похоже, что это будет потрясающе.

— Похоже на то, что пора взрослеть, — добавляю я.

Обняв меня за плечи, Лола прижимает меня к себе.

— Только представь, как много времени у тебя появится для… ну, для всего прочего.

Протянув руку к ноутбуку, я нажимаю несколько клавиш.

— Думаю, что какое-то время мне точно не придется беспокоиться о прочем.

— По-прежнему не хочешь рассказать, что случилось?

Я чувствую, как под тяжестью произошедшего сегодня мои плечи опускаются, и снова сажусь на стул рядом с ней. И рассказываю ей обо всем. О том, как боялась впустить Люка в свое сердце, как он сказал, что любит меня. Как он не увидел мои смс и как сегодня утром я устроила ему разнос. Мне хотелось просто выложить факты, но мой голос неуверенно дрожит.

Лола сочувственно вздыхает, когда я смотрю на нее.

— Милая, — взяв меня за руку, говорит она. — Я думаю, ты настоящая крутышка.

Я смеюсь и вытираю глаза рукавом.

— Что? Почему?

— Ты решилась нарушить собственные правила. Как и он, кстати. Знаешь, Люк был идеальным парнем для Миа. Внимательным и верным — а после той аварии они с Миа стали совсем другими.

Я киваю. Эту историю я слышала в разных вариациях почти от всех, кто знал его тогда.

Нахмурившись, Лола проводит пальцем по узору на столешнице и продолжает:

— Миа перестала разговаривать, а Люк спал с вереницей девушек, но отчасти… для них обоих это было то же самое. То, что — по их мнению — могло бы защитить их. После той аварии с Люком произошли большие и важные изменения: он выстроил вокруг себя прочные стены, не пуская никого внутрь, — говорит она, и ее задумчивое лицо озаряется улыбкой. — Никого не напоминает?

— Немного, — легонько пихнув ее локтем, отвечаю я. — Он сказал, что влюбляешься не в того, рядом с кем чувствуешь себя лучше всего. А без кого будешь ощущать себя несчастным, если тебя бросят, — я провожу ладонью по мокрой щеке. — И примерно такие же слова я говорила себе каждый день, пока не познакомилась с ним.

— Ты по-прежнему так это чувствуешь? — спрашивает Лола.

Я качаю головой.

— Не думаю, что и он в это верит.

Лола вертит в пальцах маленькую сапфировую подвеску, которую, я уверена, ей недавно подарил Оливер, и говорит:

— Так скажи ему.

— Это так страшно, — отвечаю я.

— Иногда пугающее может оказаться чем-то хорошим. Он сказал, что любит тебя. Он теперь — твой, неужели не понимаешь? Ты единственный человек, кто может быть с Люком в любой момент.

В ответ на это у меня в груди взрываются тысячи фейерверков.

Он теперь мой.

А я та — и единственная — кто может видеть его каждый день и каждую минуту.

Если он простит меня.

Не зная о буре внутри меня, Лола продолжает:

— Или возьми пример с Харлоу и явись к нему на порог в одном плащике. Просто и эффективно.

— Могу себе представить, как он повеселится, но все равно к такому я пока не готова.

— Я сейчас просто вижу, как ты прошла по всем кругам паники, да?

Усмехнувшись, я шмыгаю носом и отвечаю:

— Ага.

— Если вот это поможет разобраться тебе с тем, что происходит тут, — она показывает на ноутбук а потом слегка стучит по моему лбу, — то закончи это. Напиши тому пивовару — потому что это для тебя и касается только тебя — а потом звони Люку.


***


Я заканчиваю с последними штрихами сайта Лолы, одновременно с этим набираясь храбрости позвонить Люку. На это уходит приличное количество времени… Я не привыкла проявлять инициативу и просить прощения.

Наконец закрываю ноутбук, когда все, что нужно, уже сделано. Его номер вверху списка последних вызова, и, сделав глубокий вдох, я нажимаю на него.

Гудков нет, меня тут же переключает на голосовую почту.

С тупой болью в животе я позвонила еще пару раз, потом отправила сообщение Джейсону, владельцу пивоварни. Не располагая ничем другим, чтобы отвлечь меня от мрачных мыслей, Лола предлагает мне сходить в магазин. У нас кончилось молоко, хлеб и ее любимые йогурты — хотя без всего этого мы спокойно обошлись бы пару дней — но когда я открываю туалетный шкафчик и вижу, что мы начали последний рулон туалетной бумаги, я сдаюсь и, взяв ключи, иду к входной двери.

Мы с Лолой обычно вместе ходим за покупками, но в последнее время из-за работы и дедлайнов разделились. Лола написала мне список, зная, что иначе я бесцельно прошатаюсь по отделам и пригоню в итоге домой грузовик с готовыми замороженными блюдами и литрами вина.

Когда я подобралась к середине списка, зазвонил телефон. Хмуро глядя на незнакомый номер, я решаю, что это может быть Джейсон, и отвечаю на звонок.

— Алло?

— Привет, Логан.

Убрав телефон от уха, я снова смотрю на этот номер.

— Люк?

— Ага, это я. Я… Я тут подумал, у тебя есть пара минут поговорить?

— Э-э… — я оглядываюсь, все еще не понимая, откуда он звонит. — Конечно.

— Во-первых, я хотел сказать тебе, что мне очень жаль, и…

Я останавливаюсь посреди прохода между стеллажами и перебиваю его:

— Я не хочу, чтобы ты извинялся. Мне не стоило так с тобой говорить. Это было ужасно. Я совсем не подумала.

— Да ничего, — тихо отвечает он. — Я все понимаю. И знаю, что нам нужно кое-то обсудить, если ты можешь. И если готова.

— Да, я хочу поговорить, — мое сердце бьется так громко, что я с трудом могу сформулировать ответ. — Но то, что я… — меня перебивает объявление через громкоговоритель, и, поморщившись от громкости, я слышу его же в динамике телефона. — Погоди, а ты где?

— Ты сейчас… — одновременно говорим мы, после чего кто-то покашливает позади меня.

Это он. Мой пульс загрохотал где-то в шее.

Посмотрев на него, потом на свой телефон, я наконец отключаюсь и убираю его в сумку.

— Что-то я запуталась, — со смехом признаюсь я.

— Я приехал в центр, чтобы поговорить с тобой, — говорит он. — Решил, что зайду куплю чего-нибудь, пока обдумываю, что именно скажу.

— А-а, — тут я задумываюсь, а не про такие ли изменения говорила Лола — что Люк, который едва отвечал на сообщения, не говоря уже о звонках — предпочел поговорить со мной лично. — Прости меня, — снова говорю я.

Люк делает шаг ближе и, обняв за талию, приподнимает меня над полом и притягивает к себе. Он пахнет мылом и шампунем, а я сейчас не гожусь ни на что другое, кроме как прильнуть к нему. А когда он прижимается лицом к моей шее и стонет, я чувствую, как на этот звук откликается все тело и между ног.

— И ты меня, — он осторожно ставит меня на ноги и целует в лоб. — Дай мне свой телефон.

— Зачем? — спрашиваю я, но при этом достаю и протягиваю его ему.

Обняв меня за плечи и поцеловав в щеку, Люк делает наше селфи. На фото он получился просто обворожительно: закрыв глаза, он довольно улыбается, целуя меня. А я тут как контраст ему: сбитая с толку и растрепанная.

Отпустив меня, он отвечает:

— Потому что мне нужно записать в твой телефон свой новый номер.

Я смотрю, как он заходит в список вызовов и присваивает свое имя этому номеру. И до меня только теперь доходит, что он звонил мне с нового номера.

— У тебя новый телефон? — спрашиваю я.

Продолжая записывать свое имя, адрес и электронную почту, он мельком смотрит на меня.

— Ага.

— Почему?

Вернув мне телефон, от говорит:

— Тот слишком отвлекал.

В полной мере ощутив смысл его слов, я сглатываю.

— О-о.

— Мне больше не хочется, чтобы другие женщины знали мой номер, — тихо добавляет он. — Это как-то несправедливо по отношению к ним, ведь у меня теперь есть девушка.

— О-о, — похоже, я не в состоянии сказать что-нибудь еще. Наконец у меня это получается: — Разумно, конечно.

— И что еще важнее, это не справедливо по отношению к тебе, поскольку знаю, что так больше не хочу, — он наклоняет голову, ловя мой взгляд. — У нас все хорошо?

Уверена, еще никогда в жизни мне не было так хорошо. Делаю два шага вперед и, сократив расстояние между нами, целую его. Провожу руками по плоскому животу, ребрам, по широкой груди. Пальцами еле касаюсь сосков, и он кривовато улыбается.