Ксавье пытался сохранить хотя бы крупицу здравого смысла, тем более что последние ночи он провел без сна, беспрестанно думая о высокой темноволосой девушке с обворожительными глазами и манящим ртом.

— Мэтсон!

Наконец-то! Ксавье оторвал взгляд от газеты и жестом пригласил виконта присесть за столик.

— Я рад, Халлорен, что вы все-таки приехали.

— Мне это стоило больших трудов. В такую отвратительную погоду никто не желает ходить пешком. Улицы запружены экипажами. Клянусь, я впервые видел столько карет и повозок в городе.

— Значит, такая картина — редкость для столицы?

— О Боже, ну конечно же! Когда вы в последний раз были в Лондоне?

Ксавье задумался:

— Наверное, лет шесть назад. Перед отъездом в Испанию.

— Значит, вы провели в армии шесть лет. Неудивительно, что вы так много внимания теперь уделяете прекрасному полу.

— Пять лет, а не шесть, — поправил его Ксавье. — После отставки я целый год провел дома, пытаясь стать хорошим землевладельцем.

Халлорен кивнул.

— Я знал вашего брата, — сказал он. — Уверен, Энтони никогда не позволил бы мне самому заплатить за еду в клубе или ресторане.

Гм… Если это был намек, то Ксавье его понял. Он пригласил виконта в клуб для важного разговора и готов был угостить его ленчем.

Они сделали заказ, и Ксавье распорядился, чтобы Халлорену принесли полный бокал портвейна. Теперь Ксавье казалось странным расспрашивать убежденного холостяка о потенциальных невестах, тем не менее он надеялся получить от виконта ценные сведения по интересующему его вопросу.

— А почему вы до сих пор не женились? — на всякий случай спросил Ксавье.

Халлорен расхохотался:

— Я не женат, потому что у меня нет денег. Кроме того, взгляните на меня. Я похож на буйвола. Дамы меня боятся.

Ксавье засмеялся:

— Но наверное, вы сами не прочь жениться…

— Конечно. На женщине с большим приданым. Это моя мечта. — Халлорен залпом выпил половину налитого до краев бокала. — Вам трудно меня понять, везунчик.

— Какое уж тут везение, — грустно промолвил Ксавье. — Я предпочел бы иметь живого брата, а не деньги и титул.

— Я имел в виду вашу выгодную внешность. Вы ведь не страдаете от одиночества с тех пор, как приехали в Лондон.

Похоже, благодаря проклятым светским заметкам весь город уже знал о связи графа Мэтсона с леди Ибсен.

— Каждый делает то, что считает нужным, — уклончиво проговорил Ксавье и решил приступить к главному: — Кстати, я хотел вас кое о чем спросить… В Лондоне я познакомился с несколькими юными леди, и мне хотелось бы знать ваше мнение о них, чтобы затем сформировать свое собственное.

Халлорен залился громким смехом, и некоторые посетители, сидевшие за соседними столиками, стали с любопытством и недоумением посматривать на них.

— Жаль, что я не веду дневник, иначе записал бы в него отчет об этом эпохальном событии, — фыркая, заявил Халлорен. — Сам лорд Мэтсон спрашивает у меня совета о женщинах!

— Я прошу у вас не совета, я прошу вас просто высказать свое мнение, — нахмурившись, уточнил Ксавье. — Вы знаете об этих юных леди намного больше, чем я, и мне хочется получить от вас дополнительные сведения о них. Я серьезно подхожу к выбору спутницы жизни.

Приехав в поместье Фарли, Ксавье тоже был настроен серьезно. Он знал, что отныне несет ответственность за все здесь — дом, землю, арендаторов, урожай зерна, титул, будущее своего рода.

— Хорошо, хорошо, — поспешно сказал Халлорен. — Итак, кто значится первой в вашем списке претенденток?

— Мелинда Эдвардс, — ответил Ксавье, хотя у него на языке вертелось совсем другое имя.

— О, это настоящий бриллиант! — воскликнул виконт и тяжело вздохнул. — Жаль только, она совсем не смотрит в мою сторону. Она из хорошей семьи, ее дед — герцог Кенфелд. Брат Мелинды питает слабость к породистым скакунам. Впрочем, вас этим не удивишь. Вы можете себе позволить еще и не такое, не правда ли? Ха-ха!

— Очень забавно, — сказал Ксавье. — А что вы скажете о мисс Рейчел Бейкли?

— Я вижу, вас интересуют только хорошенькие девицы?

— Я стремлюсь собрать сведения обо всех, кто так или иначе может стать моей невестой.

— Хорошо. Мисс Бейкли принимает ухаживания лорда Фокстона. — Халлорен пристально взглянул на Ксавье. — Впрочем, вас это не должно останавливать. Если вы захотите, она станет вашей.

В течение двадцати минут они обсуждали кандидатуры других девушек. Все они были порядочными, благовоспитанными молодыми леди из хороших семей. Каждая из них была достойна стать графиней Мэтсон.

Но из головы Ксавье во время всего этого разговора не выходило одно женское имя. Он долго не решался произнести его вслух. Шарлотта Бирлинг… Ксавье убеждал себя в том, что не произойдет ничего страшного, если он задаст Халлорену несколько вопросов о ней.

В конце концов, Шарлотта вполне могла войти в его список потенциальных невест. Она была незамужней молодой леди из приличной семьи.

Ксавье сделал для храбрости несколько глотков портвейна.

— А что вы думаете о Шарлотте Бирлинг? — стараясь не выдать своего волнения, наконец спросил он.

— О ком?

— О мисс Бирлинг, Шарлотте Бирлинг, дочери лорда и леди Бирлинг.

— Ах да, конечно! Вы имеете в виду ту высокую девицу, о которой, по существу, и сказать-то нечего. — Халлорен приподнял бровь. — Вы это серьезно, Мэтсон?

Ксавье пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимым:

— Я просто так спросил, из любопытства.

— Ну хорошо, расскажу все, что знаю. Она приходится кузиной леди Софии Трокмортон, которая лет двенадцать назад вышла замуж за Истерли. Этот парень совершил какой-то проступок — не помню, какой именно — и покинул Англию. Из-за этого в обществе разразился ужасный скандал, в центре которого оказалась бедняжка София. — Виконт наклонился вперед: — Бирлинги не допустят, чтобы подобная судьба постигла их единственную дочь. Они искренне рады тому, что она не красавица и за ней не увивается толпа повес. Родители выдадут Шарлотту замуж за какого-нибудь старого олуха. Они сделают все для того, чтобы избежать возможных скандалов. Теперь, когда Истерли попал в новую историю и его подозревают в краже браслета, барон и баронесса Бирлинг как никогда беспокоятся за честь своей семьи. — Халлорен засмеялся. — Поэтому они и на пушечный выстрел не подпустят к своей дочери таких кавалеров, как вы.

— Но почему, позвольте спросить? Что такого ужасного я успел натворить?

— Перестаньте, приятель. Все вокруг знают, что вы пользуетесь благосклонностью леди Ибсен. С моей точки зрения, завоевать такую женщину — великий подвиг.

Приподняв бровь, Ксавье подцепил на вилку кусочек запеченной ветчины. Он не любил обсуждать чьи бы то ни было интимные дела.

То, что Халлорен рассказал о Шарлотте Бирлинг, было очень ценной информацией. Теперь Ксавье стало понятно, почему ее мать так странно вела себя на балу. Она боялась, что знакомство ее дочери с графом Мэтсоном приведет к скандалу.

Единственное, с чем Ксавье был не согласен, — это с оценкой Халлореном внешности мисс Шарлотты. Шарлотта не принадлежала к тому типу женщин, которые всегда нравились Ксавье. Он предпочитал миниатюрных игривых красоток. Излишняя настороженность родителей Шарлотты наверняка отпугивала от нее большинство кавалеров. Ухаживание за ней было сопряжено с трудностями и могло причинить неприятности. Поэтому потенциальные кавалеры держались подальше от Шарлотты.

Однако Ксавье был не из пугливых. Он считал Шарлотту красавицей, несмотря на то что ее красота была неброской и скорее внутренней, чем внешней. Но Ксавье сумел разглядеть и высоко оценить ее. И тот факт, что эта девушка была недосягаема, делал ее в глазах Ксавье еще более привлекательной и желанной.

Да, он хотел Шарлотту, хотел коснуться ее теплой кожи, хотел увидеть, как она выглядит без одежды, с распущенными волосами.

— Значит, вы уже сократили свой список до шести персон? — спросил Халлорен.

Ксавье встрепенулся, выходя из задумчивости.

— Да.

— У вас прекрасный вкус, должен признаться, — одобрил Халлорен. — Вам будет очень трудно сделать окончательный выбор.

— Несомненно, — кивнул Ксавье, хотя уже понимал, что его список сократился до одной-единственной кандидатуры — до Шарлотты. Но эту девушку будет очень труднозавоевать.

Осушив бокал, Ксавье подал знак официанту снова наполнить его портвейном. Ему хотелось напиться. Все происходящее выглядело комичным, однако Ксавье почему-то было не до смеха.


— О, прошу тебя, пойдем со мной, — стала уговаривать Мелинда Эдвардс Шарлотту. Взяв подругу за руку, она потащила ее к двери. — Дождя на улице, слава Богу, нет, и мне ужасно хочется подышать свежим воздухом.

Шарлотта все еще колебалась, хотя ей тоже хотелось прогуляться. Баронесса Бирлинг разрешила дочери нанести визит Мелинде и позавтракать у нее, но строго-настрого приказала сразу же после завтрака вернуться домой. Как известно, во второй половине дня мисс Эдвардс принимала у себя джентльменов, и баронесса не допускала и мысли, что ее дочь останется у подруги, чтобы пообщаться с гостями. Среди них вполне мог оказаться человек, способный бросить тень на репутацию порядочной девушки.

Однако если Мелинды не будет дома, приехавших навестить ее кавалеров не пустят в дом. Кроме того, подруги еще не завтракали.

Взвесив все «за» и «против», Шарлотта уступила Мелинде.

— Хорошо, — согласилась она. — Давай немного прогуляемся.

— Да-да. Мы пройдемся по улице и вернемся домой.

Леди Эдвардс, оторвавшись от письма, которое писала, посмотрела на девушек.

— Возьми с собой Анабель, — распорядилась она. — И не гуляй слишком долго. Если ты простудишься, то до конца недели вынуждена будешь сидеть дома.