Роз подняла голову и подставила лицо предвечернему солнцу, все еще теплому, хотя на дворе стоял сентябрь.

Я не собираюсь сознательно стремиться к тому, чтобы быть хорошей матерью, решила она про себя, но я сделаю все возможное, чтобы не повторить те ошибки, которые совершили мы обе. Если бы ты умела более открыто выражать свои чувства, нашла бы общий язык с нами, объяснила бы, чего ты хочешь, почаще бы обнимала и целовала нас, показывая, что мы тебе небезразличны, вместо того, чтобы всегда покорно смотреть только в одном направлении, все могло быть иначе. С другой стороны, если бы я не была так обижена на тебя за то, что ты смогла заменить отца другим мужчиной, или если бы этим мужчиной оказался кто-то другой, а не Билли Банкрофт... Роз вздохнула. До чего же все мы крепки задним умом! Какой же близорукой я тогда была, упрямой, глупой и предубежденной девчонкой. И занудой к тому же. Ты, вероятно, спала и видела, как бы поскорее избавиться от меня.

Ну что ж, на этот раз я не собираюсь строить никаких планов, вот так, не хочу, и баста! Раньше я ничего не предпринимала без того, чтобы тщательнейшим образом все не изучить и не проверить. А теперь буду принимать будущее день за днем таким, каким оно само будет являться ко мне. Я не знаю, что может случиться с Джеком, не знаю, увижу ли его вообще. Естественно, мне бы этого очень хотелось. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы именно это и произошло. Мне показалось, что и я ему не безразлична. Хотелось бы верить, что и я стала его неотделимой частью, как он стал неотделимой частью меня. Но только время покажет, верны ли мои предположения, или я ошибаюсь. А времени у меня достаточно, даже более чем достаточно, у меня такое чувство, что не всю свою жизнь я была предоставлена самой себе, как в данный момент, и стоит мне только захотеть, и все снова вернется на круги своя. Со мной всегда были рядом и тетя Тони, самая лучшая тетка на свете, и тетя Делия, добрейшая душа, и Джонни, и Полли, и мои только что увидевшие свет племянник и племянница. Ведь сказано же: одно потеряешь, обретешь многое... Вот это и составляет суть моей жизненной арифметики.

А что до остального, то сомневаюсь, что когда-либо еще увижу Билли, если, конечно, обстоятельства не вынудят меня сделать это, хотя, честно признаюсь, даже думать не хочется.

Диана сама будет избегать встречи со мной.

Насчет Дэвида ничего сказать не могу. О нем вообще никто толком ничего сказать не может. По правде говоря, Рэндольфы и Банкрофты так никогда и не стали единой счастливой семьей. Я была слишком удалена от тебя, а дети от второго брака были намного младше нас. Сложилась ситуация, в чем-то сходная с ситуацией в семьях Монтекки и Капулетти, правда, без Ромео и Джульетты...

Роз поднялась, еще раз окинула взором усыпанную цветами могилу. Она приедет сюда, когда будут водружать могильную плиту, и проследит, чтобы все было сделано хорошо. Ежели случится так, что она приедет сюда навсегда и родит здесь ребенка, у нее будет возможность приходить к матери, когда она пожелает.

Роз рассмеялась бы в лицо тому, кто сказал бы, что она заделалась спиритом, но в этом месте ее переполняло ощущение близкого присутствия матери, и это ощущение было сродни полнокровному чувству умиротворенности. Она не строила никаких иллюзий, надеясь, что все обойдется. Хорошо зная Билли, она понимала, что платить по счету придется, да еще с лихвой. Но какими бы тяжелыми ни были последствия, она все сделала правильно. Душа ее матери перестала терзаться и успокоилась. Ибо возвратилась к себе домой. Но главное, что и в ее собственной душе теперь тоже воцарился мир и покой...

Она повернулась, намереваясь пойти назад к дому, но он был полностью скрыт от нее сиянием заходящего солнца, и ей пришлось приставить к глазам ладонь. Когда глаза немного привыкли к солнечному блеску, она разглядела вдали фигуру, идущую в ее сторону по усыпанной гравием дорожке. Прищурившись, так как раскаленное солнце слепило глаза, она увидела, что человек был высокого роста, очень темный. Сердце, подпрыгнув в груди, затрепыхалось от внезапно охватившего ее возбуждения. Я, видимо, и вправду сдалалась спиритом, мелькнула у нее дикая мысль, теперь понятно, почему мне никак не удается успокоить свои нервы... Но чем быстрее делались ее шаги, тем ярче разгоралась улыбка и вскоре стала такой же сияющей, как предзакатное солнце. Идущий к ней мужчина заметил это и тоже заторопился. И тогда она побежала ему навстречу.