— Нелл?!

— О-о-о… — Нелл вывалилась из морозильника в объятия Гейба.

— Какого черта? — спросил он, подхватывая ее и захлопывая морозильник.

— Немедленно сними дверцу с этой чертовой штуки, — потребовала Нелл. — И вообще выброси все к чертовой матери. Какая жуть!

Гейб обнял ее крепче:

— Ты холодная как лед. Кто…

— Тревор. Уведи меня отсюда.

— Это он запер тебя? Где он сейчас?

— Не знаю.

Она вдруг сообразила, что дрожит… от холода? Адреналина, по-прежнему бушующего в крови? Усталости? Страха?

— Он потребовал дела за восемьдесят второй год. Наверное, забрал обе коробки. И твои ключи тоже. Не знаю, что… За окном взревел мотор.

— Это моя машина! — крикнул Гейб и, отпустив ее, метнулся в приемную.

Нелл последовала за ним. Они выскочили на улицу и услышали, как пронзительно взвизгнули шины. Затем раздался грохот, резкий, сильный, похожий на взрыв.


— Он украл мою машину, — горевал Гейб, когда сотрудники агентства собрались в офисе.

«Скорая помощь» увезла Тревора в больницу, полиция вызвала эвакуатор, чтобы отбуксировать останки «порше».

— Да, с его стороны было крайним эгоизмом попытаться покончить с собой в твоей машине, — сказала Нелл, обнимая теплое тельце Марлен.

— Он не пытался покончить с собой, — поправил Рай-ли. — Он хотел отъехать в укромное место и там хорошенько обыскать машину. Гениальная идея Гейба.

— Не напоминай, — вздохнул Гейб.

— Идея? — удивилась Нелл.

— Гейб поставил на отцовскую машину очень мощный мотор. Тревор, естественно, об этом не знал. Вот и не совладал с управлением, врезался в каменную тумбу, — объяснил Райли.

— Теперь ты понимаешь, почему я не давал тебе ключи от машины? — обратился Гейб к Нелл.

— Спасибо! — с чувством произнесла она. — А что все-таки случилось у вас в восемьдесят втором году?

— Умер мой отец.

Нелл кашлянула, скрывая смущение.

— На сегодня с меня достаточно, — объявил Райли и встал. — Я иду спать.

Сюз тоже поднялась:

— А я — к Хлое. Побуду с Марджи.

Они удалились.

— Как ты? Все хорошо? — спросил Гейб.

— Нет, — проворчала Нелл. — Скажи, что бы ты сделал на моем месте? Если бы Тревор запер тебя в морозильнике.

— Понятия не имею, — признался он. — А что?

— А я все думала, что ты нашел бы выход. Такой дурой себя чувствовала! Замерзаю в темноте и не могу выбраться! Ты никогда не позволил бы ему запереть себя.

— Может быть. Все зависит от обстоятельств.

— Он пригрозил застрелить Марлен.

— У него сотрясение мозга и множественные переломы, — сказал Гейб, немного помолчав.

— Так ему и надо. Откуда ты узнал, что я в морозильнике?

— Я позвонил. Хотел узнать, закрыла ли ты офис, а Сюз сказала, что ты спустилась вниз и не вернулась. В агентстве никто не отвечал, поэтому я примчался и нашел Марлен, бьющуюся в истерике у двери морозильника. Я нашел в столе запасной ключ и…

— Марлен? — Нелл поцеловала таксу между ушей. — Ах, ты моя героиня, ты меня спасла.

— Ну и я немного, — скромно напомнил Гейб.

— Ну и ты чуть-чуть, — согласилась Нелл.

Она смотрела на него в неярком свете лампы. На героя, который помог Марлен выручить ее из беды. «Мужчины такого типа очень опасны, — решила она. — Женщина может впасть в зависимость от мужчины такого типа».

Он улыбнулся ей, хотя в глазах читалась тревога.

«И черт с ней, с зависимостью», — подумала Нелл. На сегодня она — женщина, созданная именно для такого типа.

— И, как всякий герой, ты получишь награду, — пообещала она и повела его наверх, полная решимости как следует согреться. Тем или иным способом.


Наутро Нелл и Сюз помогли потрясенной, но трезвой Марджи уложить вещи, которые не удалось продать на аукционе, и перебраться к Хлое. Когда выносили последние чемоданы, Бадж закатил скандал. Марджи с сожалением взглянула на него и сказала:

— Прости, Бадж, но, думаю, ты впустую потратил последние семь лет.

Днем Сюз отвезла ее в больницу к Тревору, а Нелл в самом теплом свитере Гейба спустилась в офис. Не то чтобы она мерзла, просто приятно было ощущать на себе что-то принадлежащее Гейбу. Все дело в том, как и кто тебя спасает. По крайней мере Гейб в отличие от Баджа не требовал взамен любви пожизненной благодарности. Жизнь с Гейбом больше походила на каждодневную работу. С этим, пожалуй, можно смириться.

— Знаешь, я все обдумала, — объявила она, входя в его кабинет.

Гейб сидел за столом и устало смотрел на отчеты, явно не замечая их. Нелл устроилась в кресле, а Марлен нашла солнечное пятно на ковре и улеглась.

— Ты был прав насчет того, что я пробыла здесь меньше года, а ты — почти всю жизнь. Я пока не внесла ничего своего. Даже вчера не сообразила, что делать…

— О чем это ты, черт возьми? — нахмурился Гейб. — Тебя заперли в морозильнике.

— О равноправии. Я хочу быть с тобой на равных, потому что не желаю снова остаться ни с чем. Но пока я не заслужила этого. Я слишком мало знаю. Так что давай повременим с бракосочетанием. Мы и так можем работать вместе.

— Ты чертовски много думаешь, — сказал Гейб. — Сегодня утром я видел Тревора.

— Почему это «чертовски много»? — обиделась Нелл на пренебрежение к ее выстраданной речи. — Ты что, не понял, олух? Я капитулирую! Сдаюсь!

Гейб пропустил ее слова мимо ушей.

— В восемьдесят втором отец написал письмо, — сказал Гейб. — Знаешь, одно из тех посланий — «открыть-в-случае-моей-смерти». В нем он признавался, что помог Тревору скрыть убийство Хелены.

Нелл ахнула, мгновенно отвлекшись от собственных переживаний.

— Да. В том же году умерла мама, родилась Лу, и его сердце начало давать сбои. Наверное, он… — Гейб покачал головой. — О, дьявол, я понятия не имею, о чем он думал. Хочется верить, что он в конце концов решил восстановить справедливость. В письме он сообщал, дескать, собираюсь идти в полицию, но прежде хочу предупредить Тревора и Стюарта, чтобы они были готовы к аресту. Он не хотел выглядеть предателем.

— Но потом вдруг умер от сердечного приступа, — сказала Нелл.

— Но потом Стюарт запер его в морозильнике, — поправил Гейб, — подождал, пока он умрет, и отнес в спальню, чтобы никто ничего не заподозрил. Доктор подписал свидетельство о смерти без вскрытия.

— Но как ты узнал?

— Тревор сказал. Около часа назад. Полицейские обнаружили письмо среди папок и отвезли ему. Они также нашли оттаявшего Стюарта в багажнике его «мерседеса». Он пытался оправдаться, обвиняя всех подряд: Стюарт убил моего отца, Марджи — Стюарта, Джек прикончил Линни и поджег твою квартиру, а он всего лишь старался уберечь семью от позора.

«Господи, сколько трагедий! — подумала Нелл. — И все из-за брачных уз. Тревор фактически убил Хелену, потому что хотел жениться на другой. Хелена собралась покончить с собой, потому что не знала, как жить, если брак рухнет. Марджи, ненавидя Стюарта, тянула супружескую лямку целых пятнадцать лет, пока не огрела мужа молочником. Сюз просидела в клетке Джека четырнадцать лет, потому что полагала, будто так оно и должно быть. А сколько мы с Тимом ругались, вместо того чтобы тихо и мирно развестись!

Нет, наверное, нужно ужесточить процедуру вступления в брак. Пусть жених и невеста сдают какие-то тесты, получают дипломы — короче, имеют за душой что-то большее, нежели желание пожениться и двадцатку на брачную лицензию».

— Ты просто не поверишь, что Тревор мелет! — воскликнул Гейб. — Как только не выворачивается!

— Но в чем-то он не врет?

— Думаю, Стюарт действительно убил моего отца. Но Марджи не пристукнула Стюарта. Коронер обследовал труп. Оказалось, что у Стюарта все ногти на руках сорваны. Тревор запихнул его в морозильник живым, а потом вернулся, упаковал в пластик и похоронил под филеем и отбивными. По-моему, он сделал это специально. Отомстил за моего отца.

— Одиннадцать лет спустя? — удивилась Нелл. — Долго же он выжидал!

— О, терпение — самая сильная его сторона. Думаю, и Линни он прикончил. Она зарвалась, довела его до того, что он ударил ее по голове, отправил в морозильник и решил посмотреть, быстро ли ее найдут. Может, и пожар в твоей квартире он повесит на Джека. Но мы точно знаем: именно он едва тебя не убил.

Нелл на секунду охватило чувство беспомощности, как вчера в морозильнике.

— А как он это объясняет?

— Досадная оплошность. Забыл, что ты в морозильнике, закрыл дверцу и ушел.

— Бред!

— Ну да, у него сотрясение мозга. Он не сомневается, что ему поверят. Ведь столько лет преступления сходили ему с рук. Ни один человек не сумел призвать его к ответу. Кроме тебя.

Их глаза встретились.

— Я вот что подумал, — сказал Гейб. — Письмо затерялось, потому что моя тетка была никудышной секретаршей. Будь на ее месте моя мать, непременно отнесла бы письмо в полицию после смерти отца. И добилась бы вскрытия. И не было бы никаких смертей, и Тревор не заморозил бы его живым. И Линни тоже. И никто не разбил бы мою машину.

Нелл показалось, что последняя фраза прозвучала с подлинной горечью. Очевидно, больше всего Гейб переживал по поводу своего драгоценного «порше».

— Мать поругалась с отцом из-за его странного поведения. Из-за машины. Из-за того, что он не желал объяснить, что происходит. Поговори он с ней по душам в семьдесят восьмом, когда погибла Хелена, Стюарт не убил бы его четыре года спустя.

— Можно предполагать все, что угодно, — возразила Нелл, — но стоит ли? Это'прошлое. Пора с ним распроститься.

— Ты не поняла. — Гейб поднялся, обошел стол и, встав перед Нелл, наклонился и оперся ладонями о подлокотники. — Не важно, сколько времени ты проработала в агентстве. Мы никогда не будем равными партнерами. Но это и не нужно. Мы уравновешиваем друг друга. Вот что главное. Не даем расслабиться. Мы необходимы друг другу для взаимного выживания.

Нелл тихо ойкнула.