— Зачем?

— Чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, – ответил я и улыбнулся.

Сейчас, учитывая ее состояние, был лучший момент, а Кэм будет в пролете.

— Если только ненадолго, – чуть подумав, ответила она.

Припарковав машину, мы пошли к ее квартирке. Через несколько минут мы зашли в светлое не слишком большое помещение. Оказалось, что ее жилище двухэтажное. На первом этаже была большая комната, соединенная с прихожей, кухней и гостиной, а на втором этаже, я так понял, находились спальни.

— Будешь чай или кофе?

— Думаю, что на ночь лучше чай, – ответил я и снял куртку.

— Хорошо, – сказала девушка и подошла к столешнице, где был чайник.

— Откуда ты приехала? – спросил я ее, когда подошел к ней.

— Я отсюда, из Нью-Йорка. Просто, раньше я жила с отцом, а сейчас ему надо было уехать по делам куда-то, и я переехала к матери, поэтому мне и пришлось поменять школу.

— Оу, это круто, – ответил я.

— Ты подождешь немного? Я хочу переодеться, – я кивнул, и она пошла на второй этаж.

Через минуту вскипел чайник, и я по-хозяйски налил нам чай. Через пять минут она спустилась. На ней были надеты не слишком короткие черные шорты, майка, а сверху большая длинная черная кофта, которая, кажется, называется кардиган. И не спрашивайте, откуда я это знаю.

— Ты уже налил, – она улыбнулась. Да, ее улыбка классная, мне определенно нравится, когда Барби улыбается.

— Что? – спросила она.

— Мне нравится твоя улыбка, – честно ответил я и увидел, как ее щеки покрылись румянцем.

— Какие планы на завтра? – спросил я ее через пару минут тишины.

— Мы с мамой собирались пройтись по торговому центру.

— Понятно, – попив чай, мы перебрались на диван и включили какую-то комедию с Адамом Сэндлером. Она впервые за вечер начала смеяться. Это хорошо.

— Почему ты смотришь на меня? – тихо спросила она.

— Я? – я не смотрел на нее так долго, чтобы она это заметила или... – Просто, - ответил я.

И не найдя более подходящего момента, я поцеловал ее, ее прекрасные мягкие губы. Положив свои руки на ее щеки, я еще больше притянул ее к себе. Ее губы не давали мне прохода, и я провел языком по ее губам и, не медля, проник в ее рот своим языком. Мой язык изучал ее, но она не сопротивлялась, а только отвечала. Воздуха уже не хватало, и я нехотя оторвался от нее. Потом начал целовать ее шею, перекинув ее волосы на другое плечо. Ее топик был на тонких лямках, а ее кардиган слетел с одной стороны. Я покрывал ее шею, плечо маленькими поцелуями. Барби прикрыла глаза, значит, ей нравится, и я снова вернулся к ее губам. Ей нравится, и она не сопротивляется. Я снял с нее ее теплую кофту и положил девушку на диван, не отрываясь от ее губ. Ее пальчики сжали мои волосы и черт, это в миллион раз круче, когда это делает она, а не кто-то другой. Черт, че за херня, я никому не позволяю трогать мои волосы. Нахожу руками ее край топа и снимаю его. Воздуха снова не хватает, отрываюсь от ее нежных и сладких губ и спускаюсь вниз. Барби тяжело дышит, значит, я в правильном направлении. Оставляю поцелуи на груди, животе, пупке, развязываю шнурок ее шортиков и возвращаюсь к ее губам. Опершись на одну руку, чтобы ее не раздавить, вторая моя рука спускается вниз, и мои пальцы уже прошли под край ее шортиков, но ее рука остановила мою.

— Стой, Айзек, – прошептала она, оторвавшись от моих губ.

Я посмотрел на нее. Ее глаза испуганы. Я, вроде, делал все как обычно, и всем это нравится. Возвращаюсь к ее губам и оставляю маленький поцелуй.

— Что такое? – она смотрит на меня, и только до меня доходит. – Ты девственница? – ее щеки мигом вспыхивают.

Блять, теперь я точно спор еще не скоро выиграю.

— Слишком рано, я тебя совсем не знаю, – шепчет она.

Ага, детка, сначала меня возбудила, а теперь нет. Мой стояк уже за километр заметен. Блять!

— Ладно, – говорю я с закрытыми глазами, и открываю глаза. Теперь надо остыть. Встаю с нее и сажусь на диван.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло, – она надела свои топ и кофту.

— Думаю, мне пора, – говорю я и иду в сторону входной дверь, прихватив с собой свою куртку.

— Айзек, – зовет она меня, когда я уже открываю дверь, я поворачиваюсь к ней.

— Прости, – тихим голосом говорит она.

— Не извиняйся, все в порядке. Мы, в самом деле, далеко зашли. Слишком быстро, – улыбаюсь уголками губ, – До понедельника, – говорю я и выхожу.

— Пока, – виновато говорит она, перед тем как я успею закрыть дверь.

Блять, че за хуйня.

Через несколько минут я уже сижу в своей машине и ищу номер, нужный номер в таких случаях. А, вот оно - Лори.

— Алло, Лори? – спрашиваю я, как только она берет трубку.

— Привет, котенок, – своим не очень приятным голосом говорит она.

— Ты одна? Я сейчас приеду. – Грубо говорю я.

— Да, одна, но…

— Отлично, через пятнадцать минут буду, – говорю я и вешаю трубку.

Спустя пятнадцать минут я стою уже на пороге ее квартиры.

— Привет, – говорит она, как только открывает дверь.

— Привет, - сухо говорю я и захожу в квартиру. – Ты точно одна?

— Да, - говорит она и поворачивается, после того как закрывает входную дверь.

Мы проходим на кухню. И все, моя ширинка мне уже жмет, я уже не могу. Прижимаю ее к столу и впиваюсь в ее губы. Они не такие, как у Барби, у этой они не такие, нет, совсем другие. Приспускаю джинсы вместе с боксерами и поднимаю платье Лоры. Она не сопротивляется. Натягиваю на себя резинку и грубо вхожу в эту потаскушку, которая примет меня в любое время дня и ночи.

Она кричит и стонет, а перед моими глазами всплывает лицо Барби. Блять, какого хуя! Переворачиваю Лору, и она уже стоит, опершись об диванчик около стола руками, ко мне спиной. Еще грубее вдалбливаю в нее, а она еще громче стонет. Блять. Мне надо не это! Айзек, успокойся, ты выиграешь этот спор! Когда ты проигрывал! Сука, я уже говорю сам с собой.

Через несколько минут я кончаю. Чуть отдышавшись, снимаю резинку, надеваю боксеры и джинсы и выкидываю резинку в ведерко, стоявшее около столешнице.

— Мне пора, - говорю я ей.

— Что? – пищит она, – Как это ты уезжаешь?

— У меня еще есть дела, – уже подхожу к двери.

— Сейчас час ночи!

— Ну и что?- выхожу из квартиры и слышу:

— Сволочь! – и дверь захлопывается.

Ага, позвони ей утром, и она все забудет.

Спустя сорок минут я уже у себя дома. Мне нужен душ, точно. Сегодня был непростой вечер. Приняв теплый душ и надев шорты, я, наконец, в своей кровати.

Глава 4

Вы, наверное, спросите, почему у меня такая старая машина, если я могу позволить себе новый и дорогой автомобиль. Мой отец всегда говорил: «Какой хозяин – такая и машина». Когда я получил права, родители подарили мне новенький Ferrari. Я был так рад новой игрушке, что перестал за ней следить, я просто выпендривался ей.

В одно прекрасное утро отцу нужно было срочно уехать в офис, но его машина была на диагностике, а мама уехала за покупками. В итоге, только моя машина была свободна. Тогда я впервые в своей жизни видел, чтобы отец так злился. Не знаю, что произошло в тот момент, когда он открыл дверь машины, но в тот день я ее лишился. Правда, перед этим я вручную ее разгребал, отмывал и вычищал. Господи, я, в самом деле, не думал, что она настолько грязная. Чего я только там не нашел: грязные носки, упаковки от чипсов, использованные презервативы и еще много какого хлама. Блять, в тот день отец мне вставил таких звездюлей, которых я не получал никогда в своей жизни. Но без машины я никак не мог, так как до школы было прилично добираться, а на автобусах - не вариант. Тогда отец купил мне Ford Mustang Boss 429 1969 года выпуска. Я был в шоке, когда увидел Нечто, да, именно так, потому что машиной это было трудно назвать. Это было просто ржавое корыто, целого там толком ничего не было: мотор тарахтел хуже старого деда, покрышек не было, стекол, впрочем, тоже, дверь была всего одна,и еще много чего не хватало. Тогда отец сказал мне: «Ты не уважаешь свою машину, а значит, тебе все равно, на чем ездить».

Тогда я взглянул на свой Ferrari и понял, что, в самом деле, не относился к нему должным образом и превратил из конфетки в дерьмо на колесах. Конечно, авто я тогда, наверное, в прямом смысле вылизал, но отец его мне не отдал, а продал.

Мне вручили ключи от мустанга и сказали, что автомастерская дяди Луи в моем распоряжении, и там отличные специалисты, которые помогут мне. Отец научил меня кое-чему в плане машин, и я неплохо разбирался в них, но я точно не был мастером. Скорее всего, на тот момент моя мама и то лучше справилась бы, и тогда мне, в самом деле, было стремно. Целое лето я провел в гараже, многому научился, и отец, видя мои старания, простил и сказал, что я могу забирать свой Ferrari. Оказалось, что он ее не продал, а просто отогнал в гараж, и тогда я понял, что машина, которую я сделал сам, намного лучше. После такого отец стал мной гордиться. Ferrari, конечно, не продали, и я иногда езжу на нем.

Какой человек не дает мне поспать в воскресное утро? Открываю глаза и ищу телефон. Так, это смс от Кэма. Какого хренаон меня будит?!

«Теперь я тебе должен?»

Сначала я не понял, о чем речь, потом, вспомнив, пишу ответ:

«Нет, спор все еще в силе».

«Ахах, ты лох!»

«Я не лох, просто она девственница»

«Значит, ты вдвойне лох»

«Посмотрим. Ты даже ни на шаг не продвинулся»

«Блять, я выиграю»

«Посмотрим»

Вот такая «милая» переписка состоялась утром в воскресенье, от чего я окончательно проснулся. Умываюсь, одеваюсь и спускаюсь на первый этаж. Мама снова приготовила что-то вкусное, а именно мои любимые блинчики с джемом.

— С добрым утром, – говорю я и присоединяюсь к семье за стол.

— С добрым утром, – отвечают они.

Воскресный день прошел как всегда: уроки, которые мне окончательно надоели и прогулка с друзьями. Ближе к двенадцати ночи я возвращаюсь домой.