Алисия Стэнфорд покрепче сжала затянутыми в перчатки пальцами ридикюль, задрала вверх подбородок и подошла к ветхому фургону с таким видом, будто это был привычный комфортабельный экипаж. Путешествие от Филадельфии было долгим и трудным, и у нее уже выработался иммунитет к тем лишениям и неудобствам, которые ей пришлось испытать на пути к намеченной цели. Если уж ей придется ехать вместе с дикарем в это бревенчатое фортификационное сооружение, претенциозно именуемое городом, она сделает это с достоинством, никому не демонстрируя загнанные глубоко внутрь отчаяние и страх.

Лоунтри наблюдал за ее поведением с тайным восхищением профессионала. Ее синие миндалевидные глаза, обрамленные густой бахромой черных ресниц, не выражали никаких эмоций, когда он помог ей взобраться на деревянное сиденье. Когда она села, расправив подол и на этот раз скромно прикрыв свои лодыжки, от широких складок ее юбок повеяло слабым ароматом духов. Она вообще не обращала на него внимания, будто его и не было рядом.

Алисия сидела прямо и, насколько позволяло сиденье фургона, отстраненно от странного незнакомца. Она думала, что от него будет дурно пахнуть, как от многих других головорезов, с которыми ей уже приходилось иметь дело, но он выглядел на удивление опрятным, и, она не смогла уловить ничего, кроме слабого мужского запаха. Даже его непривычно длинные, до плеч, волосы казались такими же чистыми, как у нее, что выгодно отличало его от членов команды другой лодки, с их кишащими паразитами головами. Нервно вздрагивая, она невидящим взглядом смотрела на улицы, по которым они проезжали.

Наскоро сложенные из бревен лачуги сменялись отдельными кирпичными двухэтажными домами, но этот выстроенный на реке Огайо процветавший пограничный город не сулил ей никаких надежд. В тысячный раз с тех пор, как она уехала из Филадельфии, Алисия задавала себе вопрос: не окажется ли место, куда она стремилась, хуже даже этого? Однако воспоминания о пережитом стыде и унижении не позволяли ей вернуться, а любые проявления жалости к себе она отвергала из чистого упрямства. Она продолжит свой путь в Сент-Луис, даже если это будет грозить ей смертью.


Молчаливый индеец остановил фургон перед одним из наиболее крупных строений. Раскачивавшаяся над головой вывеска свидетельствовала о том, что это салун, и это не вселяло в нее надежд. Алисия оперлась на мозолистую руку индейца и спрыгнула на землю, хмуро глядя на деревянные стены. Ее возница занялся багажом. По эту сторону гор, конечно же, нет гостиниц. Но салун?

Не говоря ни слова, Лоунтри открыл плечом дверь и поставил первый баул на покрытый полированными досками пол. Затем, вежливо придерживая дверь, он замер, поджидая пассажирку.

До того как она ступила через порог, из приоткрытой двери донесся яростный вопль:

— Не смей осквернять своими грязными ногами мое заведение, дикарь! Убирайся прочь, пока я не запустил топор тебе в голову!

Пораженная Алисия взглянула на невозмутимое лицо человека, который с такой охотой пришел ей на помощь. К ее удивлению, Лоунтри подмигнул ей черным глазом, повернулся и вошел внутрь.

— Я привез платежеспособного гостя, Рыжий Пес. Давай мой четвертак. — Самоуверенный гигант, который не проронил ни слова в обществе Алисии, топоча по голому полу, как стадо бизонов, наткнулся на вешалку для шляп и опрокинул бронзовую плевательницу, прежде чем навалился грудью на отполированную до блеска стойку бара. Стоявший за стойкой маленький рыжеволосый человек с покрасневшим от ярости лицом уже потянулся за упомянутым выше топором, висевшим на стене, когда заметил стоявшую в дверях испуганную даму.

— О Господи, примите мои извинения, мадам. — Он торопливо вытер руки полотенцем и враждебно взглянул на длинноволосого индейца. — Неси сюда багаж леди, варвар. Тогда получишь свои деньги.

Алисия могла поклясться, что индеец с удовлетворенной ухмылкой отвернулся от стойки и потопал к выходу, но не осмелилась открыто взглянуть ему в лицо. Сбитая с толку и слишком уставшая для того, чтобы попытаться выяснить подоплеку столь загадочного поведения, она решительно повернулась к владельцу салуна.

— Думаю, мне придется остановиться в этом городе на несколько дней, сэр. Не найдется ли у вас приличной комнаты, в которой я могла бы пожить, пока не найду подходящее средство передвижения? — Этот высокомерный тон выручал ее во многих случаях и, как она надеялась, помог и на этот раз. Услужливый бармен подобострастно поклонился и поспешно протянул ей гроссбух.

— У меня есть свободная комната с выходящими на главную улицу окнами, которая должна вам отлично подойти. — Он протянул ей гусиное перо и окинул принесшего остальные баулы индейца хмурым взглядом. — Осторожнее! Смотри, куда ставишь вещи, лентяй неотесанный. Не повреди пол!

Начав постигать нрав хозяина салуна, Алисия раздраженно повернулась к нему спиной и пошарила в кошельке в поисках доллара. Индеец аккуратно сложил багаж у ее ног и стоял, несколько странно глядя на нее сверху вниз. Он был моложе, чем показался ей сначала, когда властно говорил со шкипером, и, несмотря на небрежный вид нечесаных волос и золотое кольцо в ухе, производил впечатление сильной личности. Ей импонировало его враждебное отношение к стоявшему за ее спиной ужасному маленькому человечку. При других обстоятельствах она даже нашла бы это забавным. И все же он не имел права пялиться на нее с таким сбивающим с толку взглядом.

Алисия, как могла грациознее, протянула ему монету.

— Огромное вам спасибо за помощь, сэр. Надеюсь, вы примете от меня эти деньги в знак моей признательности?

Смуглое лицо осветилось белозубой ухмылкой, и, зажав монету в ладони, индеец нахально продемонстрировал неприличный жест стоявшему позади нее бармену. Еще раз дерзко ей подмигнув, он скрылся за дверью.

— Это было ошибкой, мисс, если позволите так выразиться. Он просто пропьет ваши деньги. Все индейцы такие. Никчемные пропойцы по большей части. Вы подвергались большому риску, путешествуя с подобным типом. Это ужасные люди. Смотрят на тебя и думают, как бы снять с тебя скальп.

Поскольку Алисия спиной ощущала, что индеец из-за двери смотрит на нее, она, подавив страх, поспешно расписалась в гостевой книге, после чего вежливо спросила:

— Вы можете порекомендовать мне проводников, знающих западную часть реки? Или судно, отправляющееся на днях вниз по течению? Я хочу как можно скорее добраться до Сент-Луиса, к своему отцу.

Человечек хмыкнул и развернул к себе книгу, чтобы прочитать ее имя.

— Мисс или миссис? — спросил он, взглянув на ее траурное одеяние.

— Мисс, — автоматически ответила она, но тут же исправилась: — Миссис — я была замужем, но очень недолго.

Владелец салуна достал из кармана сложенные очки и, прежде чем надеть их, тщательно протер стекла, чтобы получше рассмотреть привлекательную гостью.

— Знаете, миссис Стэнфорд, на вашем месте я бы и шагу не сделал в глубь территории. Ниже по реке индейцы вышли на тропу войны, а поселения, расположенные, там, — это хибары, в которых ютится грязный и нищий сброд. Сент-Луис наводнен необузданными французами и испанцами. Вам лучше остаться здесь, миссис Стэнфорд. Цинциннати очень скоро станет вполне достоин своего имени. Это самый крупный городок на обеих реках.

— Полагаю, это скорее можно сказать о Новом Орлеане, — сухо заметила Алисия. — Но я приму к сведению ваш совет. Благодарю вас.

Пока Алисия поднималась по ступенькам в свою комнату, она раздумывала над словами хозяина салуна, а потом приняла решение. Не для того она переносила тяготы путешествия, чтобы забраться так далеко и сдаться. У нее не было причин оставаться здесь. У нее вообще больше не было никаких причин. Единственное, что помогало ей высоко держать голову и не впадать в отчаяние, — это желание узнать, что случилось с ее отцом. Ей нужна была эта цель, чтобы продолжать двигаться вперед. Даже ступившие на тропу войны индейцы не могли стать для нее в этом состоянии препятствием.

Глава 2

К концу следующего дня Алисия была уже на грани отчаяния. Никто не соглашался предоставить лодку для путешествия вниз по реке, тем более одинокой женщине. Возможно, весной, когда прибудут плоскодонки с поселенцами и их семьями, ей удастся найти безопасное транспортное средство. Но весна наступит не скоро, и это будет для нее слишком поздно. Она не сможет путешествовать весной.

Сдерживая подступавшие к воспаленным глазам слезы, она остановилась в маленьком, торговавшем всякой всячиной магазинчике на берегу реки. Владелец дружелюбно и с интересом смотрел, как она недоуменно разглядывала развешанные по всей стене винтовки и пистолеты.

— Могу я чем-нибудь помочь вам, мисс? — радушно спросил он.

Алисия покачала головой:

— Мне ни за что не удержать такую штуку в руках. Они что, не изготавливают чего-нибудь поменьше?

— Маленькие можно использовать только на близком расстоянии. А таких глупых животных, которые подпустят вас близко, не существует — кроме человека, конечно, — мудро произнес он.

— Конечно, — согласилась Алисия. Она отвернулась от стены, гадая, какого животного ей следует опасаться в первую очередь — человека или дикого лесного зверя?

Отмахнувшись от этих мыслей, она обратилась к хозяину магазина со своим наболевшим вопросом:

— Вы не знаете какого-нибудь проводника, который сопроводил бы меня вниз по реке? Я хочу добраться до Сент-Луиса, пока стоит хорошая погода.

Хозяин магазина участливо посмотрел на нее. Он отметил темные круги под ее усталыми синими глазами с длинными ресницами. По тому, как она была одета и как говорила, было очевидно, что эта леди с Востока. Несмотря на средний рост, ее фигура казалась слишком хрупкой, способной, кажется, рассыпаться от простого прикосновения. Он с сомнением покачал головой:

— В это время года не найдется никого, кто согласился бы перевезти леди вниз по этой реке. Я еще никогда не видел такой низкой воды. Придется перетаскивать все на себе через пороги, да и во многих других местах. Хороший шкипер взялся бы за это, если бы знал, что прилично заработает, но у вас, похоже, нет груза, который вам хотелось бы тащить волоком.