Мэтт удобно устроился на стуле, и его вольная поза снова напомнила Келли о былых днях.

– Тебе здесь не место. Я хочу, чтобы ты вернулась в Нью-Йорк и работала со мной.

Он смотрел на нее очень серьезно, и она выдавила улыбку. Мэтт действительно верит в нее, несмотря на ее ужасную ошибку. Пожалуй, в этом нет ничего удивительного.

– Спасибо за поддержку. – Келли испытала гордость за то, как спокойно прозвучал ее голос. – Мой дедушка очень болен. Я не могу бросить его и газету. Кроме того…

Она не закончила фразу. Зачем? Они оба понимали, что владелец журнала не допустит ее возвращения.

– Малышка, я привез тебе пропуск в прежнюю жизнь.

Прежняя жизнь. Нью-Йорк. Головокружительный успех. А потом стремительное и болезненное падение в пропасть… к этому крохотному кабинету и статье об освобождении цыплят.

– Напишешь всего один материал. Правда, потребуется небольшое журналистское расследование. – Мэтт улыбнулся так, словно уже разрешил все проблемы. – И вернешься в Нью-Йорк как только сможешь.

– Звучит очень соблазнительно. Почему же я носом чую ловушку?

Мэтт продолжал улыбаться, его поза изменилась почти неуловимо, но Келли слишком хорошо его знала, чтобы понять: задание не из легких. Однако Мэтт никогда не признавал трудностей и, может быть, именно поэтому убеждал кого угодно работать на себя, не жалея сил.

– Помнишь исчезновение мальчика, которого усыновил сенатор Стэнфилд?

– Конечно. Мальчик пропал больше двадцати пяти лет назад, а местные жители до сих пор предостерегают детей. В каждую годовщину исчезновения Логана Стэнфилда газета вкратце повторяет ту историю.

– Держу пари, юбилейные выпуски распродаются гораздо лучше остальных.

– Это наши бестселлеры, – согласилась Келли. – Люди до сих пор не пришли в себя. Пятилетний мальчик отправляется на пони на прогулку и падает в ущелье. Его старшие брат с сестрой бросаются домой за помощью, а ребенок в это время исчезает.

– Я читал сообщения ЮПИ[1]. Сенатор Стэнфилд не пожалел денег на поиски сына. Конная полиция, собаки-ищейки, вертолеты, даже индейский шаман. Частные сыщики прочесали все окрестности.

Келли все еще не представляла, какое отношение эти древние события могут иметь к ее сенсационному материалу и почему ими заинтересовался Мэтт.

– Кажется, это случилось за несколько лет до того, как погибли мои родители и я переехала к деду.

– Логан Стэнфилд нашелся две недели назад.

– Не может быть! Нашли его тело? Через столько лет? Почему никто здесь ничего не слышал? Владения Стэнфилдов в двух шагах от города. Они – местная знаменитость.

Мэтт откинулся на спинку стула и забросил ноги в дорогих туфлях на стол.

– Его опознали по отпечаткам пальцев, сохранившимся в документах об усыновлении.

– В те времена дактилоскопировали не всех детей. Если бы его не усыновили, то никаких отпечатков не осталось бы.

– Недавно вся информация по отпечаткам пальцев была введена в компьютерную базу данных ФБР, и во время проверки для одного секретного проекта обнаружилось, что Логан работает в американском посольстве в Аргентине под именем Логана Маккорда.

Келли соскользнула со стола и зашагала взад-вперед по крохотному кабинету.

– Как он оказался в посольстве? Где он был все эти годы?

– Вот это тебе и предстоит узнать. Мне необходим твой талант. Официально Логан Маккорд не существовал до своего восемнадцатилетия, до того дня, как вошел в призывной пункт морской пехоты в Северной Калифорнии и добровольно поступил на военную службу.

– Подожди минутку! Он должен был предъявить свидетельство о рождении из больницы.

– Нет, если роды принимала на дому дипломированная акушерка, тогда достаточно подписанного ею бланка установленного образца.

Келли задрожала от волнения, как случалось всегда, когда она чувствовала сенсацию.

– А номер карты социального обеспечения? Родители должны были…

– А если родители – хиппи, которые переезжают с места на место и не платят налоги? Логан Маккорд заполнил собственную карточку социального обеспечения, когда вступил в морскую пехоту.

– Все это кажется мне очень подозрительным.

– Логан утверждает, будто считал Маккордов своими настоящими родителями, пока ФБР не обнаружило, что он числится пропавшим без вести ребенком Стэнфилдов.

Келли уставилась на фотографию своего деда и губернатора.

– Значит, дедушка был прав. Он всегда думал, что Логана подобрали и увезли случайно оказавшиеся в ущелье туристы.

– Две недели назад сенатора Стэнфилда известили о том, что его сын найден. Логан Маккорд взял отпуск и вылетел сюда, к своей семье. Один надежный источник из ЦРУ сообщил мне, что Логану Маккорду не дадут допуска к секретным операциям, пока не уладят все юридические формальности, связанные с установлением его личности. – Мэтт постарался улыбкой скрыть возбуждение. – Интересно, почему Стэнфилды помалкивают?

Келли плюхнулась на свой стул; энтузиазм, переполнявший ее всего несколько секунд назад, испарился.

– Это в их стиле. Богатая влиятельная семейка с Хейвудом Стэнфилдом во главе. Когда происходит что-то непредвиденное, они обращаются к советникам. – Келли презирала заносчивых Стэнфилдов, делавших все возможное, чтобы погубить газету ее деда только потому, что он не разделял их политические взгляды… ну и, если честно, задевал их в своих язвительных статьях. – Вообще-то неудивительно, что они не объявили о возвращении пропавшего сына. Поверь мне, они собираются устроить сенсацию в масштабе всей страны. Сенатор Стэнфилд уходит в отставку, а его сын, Тайлер, планирует баллотироваться на его место. Новость о Логане привлечет внимание прессы, которому позавидует любой кандидат.

– Может, именно поэтому они и помалкивают. – Мэтт облокотился о стол, внимательно изучая Келли. На мгновение ему показалось, что вернулись старые времена: они сидят вместе, обсуждают газетный материал. – А если я скажу тебе, что Логан Маккорд не хочет менять свое имя на Стэнфилд?

– Я отвечу, что он не так-то прост, хотя не ожидала этого от парня, охраняющего посольство. Одно имя Стэнфилдов открывает двери, закрытые для обыкновенных людей.

– Прости, я, кажется, плохо объяснил. Ты решила, что Логан стоит с винтовкой перед входом в посольство? Ничего подобного, он – боец антитеррористического отряда «Кобра», действующего за границей. – Мэтт закатил глаза. – Один бог знает, чем они там занимаются.

Мэтт умолк, но его молчание было красноречивее любых слов.

– Ладно, Мэтт. Что еще ты мне не рассказал?

– У меня в машине лежит секретное досье на Логана Маккорда. Хочешь посмотреть? – Мэтт взглянул на часы. – Только мне пора в аэропорт. Должен лететь в Даллас на совещание. Я дам тебе номер моего сотового. Прочитаешь – позвони.

– Давай сэкономим время. Расскажи мне, что в этом досье.

Мэтт чуть повернул голову и улыбнулся кривоватой улыбкой, которую Келли так хорошо помнила. Интересно, как сложились бы их отношения, если бы в ее жизнь не вошел. Дэниел?

– Кое-что любопытное. У Логана проблемы с психикой. Неудивительно, что Стэнфилды не спешат обнять его. Имя Хейвуда – одно из первых в списке партии на пост президента, а Тайлер метит в сенат на папочкино место. Вряд ли им понравится, если кто-то станет копаться в жизни Логана.

– Но ты же сказал, что Логан работает на правительство.

– Келли, – Мэтт сжал ее плечо, – «Кобра» воспитывает определенный тип людей – хорошо обученных убийц.

2

После отъезда Мэтью Келли нашла в подвале редакции газеты, освещавшие в свое время исчезновение Логана Стэнфилда, и теперь изучала их в рабочем кабинете большого дедушкиного дома.

Келли вернулась на ранчо в прошлом году и устроилась в одном из двухкомнатных домиков для гостей, чтобы не мешать деду и обеспечить большую свободу для самой себя, но работать предпочитала в кабинете, полном книг и семейных фотографий.

В этой уютной комнате, где холодными зимними вечерами в выложенном из речной гальки камине обычно горел огонь, она девчонкой делала домашние задания, а дед сидел в своем любимом кресле, старом кожаном кресле с подголовником, читая свежие сообщения ЮПИ.

Только время не остановишь, напомнила себе Келли, вглядываясь в темноту за окном. Она выросла, теперь ее очередь ухаживать за дедом, и она ничего не имеет против. Даже если бы ее карьера не рухнула, она все равно вернулась бы домой, узнав о его инфаркте.

– Джаспер, интересно, что подумает дедушка о возвращении Логана? – спросила Келли золотистого щенка, устроившегося у ее ног.

Охотничий песик поднял голову, словно действительно понял ее слова, и Келли почесала у него за ушами. Когда она уехала учиться в колледж, дед вступил в организацию «Собаки-поводыри Америки» и брал одного за другим щенков, выращивал их до пятнадцати месяцев, а затем еще полгода воспитывал из них поводырей.

Деду надо было чем-то заполнить свою жизнь, подумала Келли. Когда погибли ее родители, он уже был вдовцом, привыкшим к одиночеству, и вдруг оказался в роли и отца, и матери маленькой девочки.

И он отлично выполнил свою задачу. Эта комната, этот дом наполнились любовью и радостью. Вряд ли ее родители справились бы лучше. Келли едва помнила их, они были для нее лишь неясными образами. Если бы не семейный фотоальбом, она не смогла бы узнать их лица.

– Что почувствовал Логан, когда услышал эти новости? Помнил ли он Стэнфилдов? – снова спросила она собаку, открывая сверхсекретную папку, оставленную Мэттом. С зернистой копии фотографии с паспорта, единственной фотографии взрослого Логана Маккорда, смотрел мрачный мужчина с близко посаженными глазами и такой короткой стрижкой, что невозможно было точно сказать, какого цвета его волосы.

Джаспер лизнул ее в ладонь, и Келли снова заговорила вслух, зная, как важно разговаривать с собаками-поводырями. Отношения между ними и их владельцами особенно близкие. Для слепого человека собака – не просто собака, а якорь спасения.