Крепко сжав крохотную чашечку из-под эспрессо в руках, невидящим взглядом уставилась на белую сахарницу. Мне ни капли не было жаль ушлого журналиста, который ради личной выгоды готов идти по головам других, просто напоминание о Егоре бередят глубокую душевную рану, которая ещё очень нескоро покроется омертвелой, грубой коркой, чтобы я смогла нормально реагировать на упоминания о некоторых личностях из моей прошлой жизни. Справившись кое-как с горечью, основательно приправленной омерзением, подняла печальные глаза на Булавинцеву, с благодарностью поймав её извиняющуюся улыбку.

   - Всё пучком, - растянув губы в подобии оскала радости, поставила кружечку на блюдце, - Васечкин заслужил нечто подобное, поэтому передай, пожалуйста, мою искреннюю благодарность Савельникову.

   - Вот сама и передашь, при первой же встречи, - Мария Викторовна гневно сверкнула очами в сторону весело смеющихся посетительниц. - Паш, прости, пожалуйста, мне нужно на минутку отлучиться, - зоркий взгляд управляющей кафетерием уцепился за обнаглевшего официанта, внаглую заигрывающего с посетительницами.

   - Не беспокойся обо мне, - достав из сумочки портмоне, хотела расплатиться за кофе, но моментально получила по рукам. - Всё, больше не буду, - быстро спрятав "улику" в торбу, ласково улыбнулась. - Встретимся, когда у тебя будет свободная минутка, пообщаемся, косточки общим знакомым перемоем?

   Глаза Булавинцевой кровожадно заблестели, и я поняла, что попала в точку. Скорее всего, девушка до такой степени устаёт на работе, что уже ни на что другое времени банально не хватает. А если ещё вспомнить про получение высшего образования, да нестабильный гормональный фон и без того взрывной Машки, то даже слепоглухонемому станет понятно - в срочном темпе нужна эмоциональная разрядка. Вряд ли Герман готов вечера напролёт обсуждать "декольтированное красное платье, состоящее из трёх миниатюрных кусочков ткани, смотрящееся на этой швабре костлявой просто жуть как страшно". Что же, вспомним былые времена, проведённые с раскалённой докрасна телефонной трубкой около уха!

   Душевно распрощавшись с подругой, чуть ли не на цыпочках покинула кафетерий, опасаясь нарваться на обозленного моим очередным бегством Игната Петровича. Вырулив на многолюдную улицу, навострила лыжи в сторону неприглядного скверика, возле которого с минуту на минуту должна остановиться маршрутка, проезжающая мимо нашего с Аркадием дома, построенного в частном секторе "Новоделкино".

   Стоило только врачам известной немецкой клиники, после проведения двух операций и длительного курса химеотерапии, сообщить Мошкалёву, что со мной всё в полном порядке, то бишь, жива-здорова ваша ненаглядная зазноба и помирать в ближайшие пятьдесят лет точно не собирается, за исключением внепланового "привета" от кирпича по голове, как молодой человек моментально обзавёлся разнообразными архитектурными журналами российского издательства. Наша милая квартирка в историческом центре Берлина за несколько дней превратилась в массовое захоронение всевозможных печатных изданий, связанных с архитектурой, строительством, земельными участками, цветоводством, дизайном и бла-бла-бла в том же духе. Дня не проходило, чтобы Кешка, радостный, словно пятилетний ребёнок, не тыкал мне под нос очередной разворот, где в красочном варианте красовалась веранда или огромная гостиная, больше смахивающая на приёмный зал иностранного монарха.

   Часа полтора добросовестно слушая хвалебные оды очередному плотницкому шедевру, чувствовала, как постепенно слетаю с катушек, поэтому в срочном порядке приходилось искать альтернативу для зверского избиения молодого человека. Злая и раздражительная я, после курса химеотерапии, натягивала парик из белокурых локонов и топала в парк, спускать накопившуюся агрессию посредством методичного протаптывания траншей в асфальтированных дорожках, а то мало ли, ещё покусаю парня, что тогда немцы будут делать с двумя русскими психами в закрытом помещении?

   Примерно к концу второго года жизни в Германии, врачи, счастливые до розовых соплей, с радостным повизгиванием сообщили, что мадам Мошкалёва здорова, поэтому может смело выписываться. Знаете, может здесь немаловажную роль сыграла и моя мнительность, но слышалось сие напутствие медиков примерно так: катитесь-ка вы, Павла Николаевна, обратно в Россию, и, хай, у вас прогрессирующий склероз разыграется, чтобы обратной дороги до Германии не вспомнили! Кеша не стал расстраивать и доводить до нервного срыва добрых эскулапов и за пару дней организовал нам кругосветное медовое путешествие, растянувшееся на десять сказочно-великолепных месяцев, переполненных романтикой и самыми лучшими моментами супружеской жизни.

   Вернувшись обратно на территорию Российской Федерации, мы с благоверным первым делом навестили родителей. Блин, до сих пор страшно вспоминать какую грандиозную трёхчасовую выволочку получили, выслушивая "наболевшее" от Надежды Анатольевны и Николая Владимировича! Зато теперь у моей семьи нет проблем в финансовом плане: родители Аркадия сдержали слово и устроили чету Огурцовых на хороший оклад, попутно пошептавшись с кем надо в банке "Вариант Кредит" и выплатив львиную часть займа, мол, будущий свадебный подарок для тестя и тёщи нашего мальчика. Степень моей благодарности Мошкалёву возросла в геометрической прогрессии, когда я узнала об этом "незначительном" факте с кучей нулей. Именно по этой причине Кешке и удалось уломать строптивую жену на покупку милого, двухэтажного домика в элитном посёлке "Новоделкино", расположенном в пятнадцати километрах от города.

   Первая часть грандиозного плана Аркадия, рассказанного мне в больнице после приснопамятного прыжка с крыши недостроенного библиотечного корпуса Академии, уже осуществилась, а покупку домашней четвероногой живности отложили до ближайших выходных, так что теперь муженёк иезуитски намекает на продолжение рода. Да и бабушки-дедушки в количестве четырёх штук активно поддакивают, а подросший Сашка таскает мне капусту, и грозится подбить из рогатки аиста (знаете, это, типа, тонкий намёк на толстые обстоятельства). Поэтому всё чаще и чаще на задворках здравого смысла возникает животрепещущий вопрос: а не пора ли подать на развод?

   Пока стояла на условленном месте, обоюдным согласием двух сторон транспортного движения принятым за остановку нужной мне маршрутки, и хлопала ресницами, чуть не пропустила общественный автотранспорт. Встрепенувшись, когда микроавтобусик уже начал отъезжать, высоко подпрыгнула и, что есть мочи ломанула за ним следом. Быстро перебирая ногами, затянутыми в классические брюки, смогла-таки догнать строптивый транспорт, и, постучав по боковому стеклу ладонью, тем самым привлекая внимание водителя, поймала себя на нехорошей мысли, что сейчас грохнусь. И точно, стоило только додумать каркушечий позыв и заметить, как скорость маршрутки постепенно снижается, десятисантиметровым каблуком цепляюсь за штанину и с истеричным визгом рушусь на колени, прямо перед раскрывающимися дверьми автотранспорта.

   Наградив мысленными эпитетами, нереально далёкими от лестных, водителя и своё желание быть "красивее, выше и стройнее", просканировала злым взглядом замерших с испуганными лицами пассажиров, прильнувших к окнам и смешно расплющивших об них носы. Вместо того чтобы помочь несчастной девушке подняться, из недр салона раздался надтреснутый старушечий голос, из которого буквально слагалась моя несостоявшаяся заупокойная панихида:

   - Задавили, ой-ёй-ёй..! Насмерть задавил, ирод проклятущий!..

   Озверев до невменяемого состояния, рывком поднялась на ноги и, скептически осмотрев брюки и полы длинного пальто, по которым стекала жидкая грязь, с видом вдовствующей королевы вплыла в маршрутку. Кинув деньги окаменевшему от ужаса водителю, взглядом согнала тощего паренька с кресла, и осторожно приземлила нижние девяноста на сидушку, чувствуя, как мышцы правой ноги неприятно тянет, а колени зудят, явно намекая на очередные ссадины (и это в моём-то возрасте... Срамота какая!..).

   - Девушка, вам сегодня бесплатно, - быстро залебезил водитель, сообразив, чем чреват подобный инцидент.

   - Спасибо, - царственный кивок и, как венец профессионализма, благосклонная улыбка от уха до уха, но мелочевку забирать не стала.

   Просканировав на предмет хихикающих девушек, перешёптывающихся бабулек и просто любопытных зевак, окружающее пространство... плюнула и отвернулась к забрызганному грязью окну. Настроение, и без того не самое радужное, плавно перевалило за отметку "ниже плинтуса, но ещё далековато до поклонения Сатане", а в мыслях застряла всего одна идея-фикс: пойти на курсы вождения, а если ненаглядный и горячо любимый муженёк против, то пусть сам и возит жену, подрабатывая шофёром, так и быть, расплачусь натурой. Блин, мне всё-таки нравится быть замужем: так приятно и здорово найти особого человека, готового терпеть мои капризы до конца жизни!

   Примерно после первой операции, оклемавшись от наркоза и выслушав целый научный доклад относительно своего подорванного здоровья, получила несколько месяцев передышки перед финальным хирургическим вмешательством. Не знаю, какими уж доводами апеллировал Аркадий, но главный врач Берлинского онкоинститута дал добро на однодневное исчезновение пациентки Огурцовой из клиники. Загадочно улыбаясь, Кешка с раннего утра забрал сонную меня из палаты и, предугадывая любой каприз, помог добраться до такси, ждущего нас рядом с главным входом.

   Усевшись с максимальным удобством на заднем сиденье авто, дождалась, пока Мошкалёв займёт вакантное место рядом со мной и чисто ради приличия поинтересовалась маршрутом нашего движения. Получив до омерзения загадочную улыбку, и ласковый поцелуй в кончик носа, злобно запыхтела и отвернулась к окну, намереваясь весь путь преодолеть в гордом молчании. Но, покачиваясь в такт плавному движению автомобиля, не заметила, как позорно уснула, уютно прислонившись к плечу Аркадия и держа его за руку, будто опасаясь, что он исчезнет, словно приятный сон наутро.