— Я отпустил Кэрри побродить по городу.

Кэрри была нашей няней. Она здорово нас выручала, когда мы были заняты. И, конечно же, она сопровождала Вику с детьми во всех поездках по миру.

— Хорошо, — едва слышно прошептала любимая.

Умаялась девочка моя бедная.

— Лев, — вдруг встрепенулась она. — А ты случайно не в курсе, как долго еще Ти Джей с Дмитрием будут шифроваться?

— Понятия не имею. Но если Дмитрий не прекратит эти прятки, Ти Джей может не выдержать. Он уже на пределе. А с чего такой неожиданный интерес?

Вика устало прикрыла глаза:

— Они прячутся, но ведь Дуняша не дура. Все она понимает. Спросила у меня, как долго еще они будут валять дурака.

— Да? — изумился я. В принципе, ребята вели себя предельно осмотрительно. И расслаблялись разве что, когда Дуняша улетала на соревнования.

— Левка, ей шестнадцать лет, — справедливо заметила Вика, потягиваясь.

— Я в курсе. Значит, нам просто нужно рассказать голубкам, что их конспирация уже давно ни к чему.

— Согласна, — кивнула жена, без сил оседая на стул.

— Пойдем! — скомандовал я.

Она послушно послeдовала за мной. Я раздел жену, набрал ванную с пеной. Помог Вике в нее забраться, потому что ее даже пошатывало от усталости. Она вытянулась в воде и блаженно застонала.

— Ты — мой герой, — прошептала она.

Я довольно улыбнулся, разминая маленькие стопы любимой.

— Я тебе говорила, что я тебя безумно, по сумасшедшему просто люблю?

— Угу, но я согласен это слушать вечно, — уxмыльнулся я, поднимаясь ввеpх по ногам.

— Ты меня балуешь, — пpошептaла oна, засыпая. Впрочeм, сон как pукой сняло, когда я пробрался к заветному местечку между ног. Вика широко распахнула глаза и часто задышала. Знаю, милая, что ты очень голодная. Не до этого нам как-то было в последние дни. А теперь:

— Уммм — хриплый стон, и бедра толкаются навстречу моим пальцам.

Девочка моя страстная, нежная, требовательная… Я отнял руку, схватил полотенце, как бы намекая, что помывка окончена. Вика послушно выбралась из ванной, не сводя с меня своего горячего взгляда. Вошли в смежную с детской спальню.

— Ложись на живот. — Приказ, который она с радостью выполняет. Я стаскиваю штаны, усаживаюсь на попку любимой и принимаюсь за неспешный массаж. Из уст жены вырываются волшебные жаркие звуки.

— Лев… Левушка, давай, милый… Макс может проснуться

И то правда! Интимная жизнь, когда у тебя двое маленьких детей — дело непредсказуемое. Устраиваюсь между Викиных ног, скольжу головкой по влажным складочкам. Дразню. Поджигаю. Вика рычит, выпячивая попку. Львица моя… Одно стремительное движение, и я в раю. Выдыхаем оба. Толчок, еще один. Резче, как она любит. Выскальзываю, и опять трусь между ног. Секунда, и Вика выбирается из-под меня, толкает на спину, забирается сверху. Не могу не улыбнуться, видя ее воинственный настрой. Впрочем, улыбка быстро испаряется с моего лица, когда она, оседлав меня, резко насаживается. Принимает меня полностью, до конца, еще раз… Груди подскакивают в такт каждому движению, и я взгляда не могу от этой волшебной картины. Даю облизать жене собственные пальцы, опускаю их на бугорок клитора, ритмично надавливаю. Она кончает, а я отступаю, чтобы не кончить в нее, но она не дает. Изливаюсь. Дышим хрипло, сердца колотятся, как сумасшедшие, она падает на меня и шепчет:

— До следующей олимпиады не так много времени. Нужно успеть еще дочку родить.

Конец