Детектив понимал, что за время своей службы он приобрел немало знаний об искусстве, но он также понимал, что его оценка произведения искусства не идет ни в какое сравнение с оценкой Лоркана Грина.

Лоркан обладал интуитивной, почти мистической способностью отличать подлинник от подделки. Научиться этому невозможно – эту способность можно только совершенствовать. И очевидно, именно этот талант обнаружил в нем Сэмюэль Голдберг много лет назад.

– Итак, – мягко сказал Лоркан, сидя напротив друга и медленно вращая большой бокал с темно-красным бургундским, – чем могу помочь на этот раз?

Конечно, Лоркан, коренной лондонец, уже давно не говорил на просторечии – кокни. Теперь он был не только стильно одет, он жил, ел, пил, принимал гостей стильно, он сам был олицетворением стиля. Но Ричард знал его также как доброго и великодушного человека. Например, родители Лоркана теперь счастливо жили на своей вилле в Португалии. Он, без сомнения, был человеком, к которому можно обратиться в случае нужды. Лоркан вопросительно приподнял бровь, и Ричард вдруг ухмыльнулся:

– Если я скажу «Оксфорд», какие ассоциации тебе приходят на ум?

Лоркан, не меняя выражения лица, слегка пожал плечами:

– «Грезящие шпили», старинный университет, несколько великих произведений искусства. Кроме этого… – Он опять пожал плечами и сделал глоток из своего бокала.

– Что тебе известно о Рескине? – изменил тактику Ричард.

В зеленых глазах Лоркана засветилось любопытство.

– Школа рисования и изящных искусств Рескина, – начал вспоминать Лоркан. – Расположена на холме, недалеко от моста Магдалены. Это факультет изящных искусств при университете. Думаю, ее по-прежнему возглавляет блестящий и талантливый Стивен Фартинг.

Ричард кивнул и глубоко вздохнул.

– Я договорился, чтобы тебя пригласили туда для чтения лекций до конца летнего триместра, – заявил он, бросив вызывающий взгляд на своего друга.

Лоркан только скривил губы, новость его не очень обрадовала.

– В Оксфорде летний триместр начинается в апреле и называется весенний триместр, или «троицын триместр», – поправил он Брейна.

«Любой другой рассердился бы на такое своеволие», – подумал Ричард и улыбнулся. Но Лоркан Грин был не такой, как все, кого когда-либо знал Ричард. Он глубоко ненавидел жуликов в искусстве и для миллионера был удивительно отзывчив и великодушен по отношению к полиции, когда речь шла о его драгоценном времени и силах.

– Так в чем же дело? – просто спросил Лоркан. Инспектор Брейн помолчал, затем начал рассказывать:

– Несколько месяцев назад до нас дошли слухи о том, что в Оксфорде кто-то собирается провернуть большое дело. Мы не знаем точно, что это будет – воровство или попытка продать подделку. Но, по сведениям, полученным от нашего надежного информатора, нам нужно обратить особое внимание на школу Рескина, в частности на одного из ее студентов.

Лоркан нахмурился, низким, хорошо поставленным голосом он возмущенно произнес:

– Выпускники школы Рескина больше заинтересованы в том, чтобы хорошо сдать экзамены по искусству, чем в чем-нибудь еще. Кроме того, это должен быть исключительно талантливый студент, способный выполнить достойную подделку.

– Знаю, но не думаю, что Скитер Смит, наш информатор, водит нас за нос, – задумчиво произнес Ричард, – поэтому я хочу, чтобы ты отправился туда. Подумай, как это почетно – научный сотрудник, приглашенный для чтения лекций в Оксфордский университет, ни больше ни меньше.

На Лоркана слова Ричарда Брейна не произвели никакого впечатления. Но с другой стороны, ему действительно доставляло удовольствие разоблачать паразитов из мира искусства, которые так охотно наживались на неопытности людей.

– Хорошо, – согласился он с видимой неохотой, – я сделаю это.

Продажа Констебла сэру Бэзилу этим утром доставила Лоркану Грину большое удовольствие. Но призвать к ответу мошенника, подделывающего произведения искусства, без сомнения, доставило бы ему еще большее удовлетворение.

– Знаешь, – тихо произнес Лоркан, с наслаждением допивая последний глоток своего великолепного вина. – Мне всегда хотелось получше узнать Оксфорд.

Глава 2

Реймонд Верни открыл дверь в совершенно пустую, без мебели, квартиру в лондонском Ист-Энде и глубоко вздохнул. Он взглянул на свои часы, мрачно подумал, что актеры скоро придут, и принялся прикалывать какие-то листки бумаги к грязным стенам.

Его наняла одна издательская фирма, проводившая летнюю конференцию в колледже Беды Достопочтенного Оксфордского университета, для постановки мистерии с убийством, которую актеры должны были разыграть в выходные дни для делегатов конференции. Реймонд, или попросту Рей, был мастером на все руки. На то, чтобы состряпать правдоподобную историю про убийство, нанять актеров, расписать им роли, ему понадобилась всего пара недель. Его, однако, волновало совершенно другое дело.

В свое время Рей совершил ряд проступков, многие из которых люди более строгих правил сочли бы преступлениями. Но никакого насилия он раньше не совершал – парочка компьютерных махинаций, мошенничество с недвижимостью да кое-что еще. А с тех пор как он встретился с ловким мастером подделок, к этим проступкам прибавилась продажа фальшивых картин. Рей разбирался в людях и гордился тем, что он не просто жулик, а жулик-артист. К каждому делу он подходил творчески.

Реймонд Верни был представительным мужчиной с приятной внешностью, которую не портила даже сияющая лысина с бахромой белых волос, свисающих до ушей. Он говорил так задушевно и искренне, что мог поначалу одурачить каждого. Рей никогда не попадал в тюрьму, хотя пару раз был близок к этому, в основном потому, что предпочитал оставаться анонимным посредником.

Но на этот раз все было по-другому. Новое дело совсем не походило ни на одно из тех, которые он проворачивал раньше. И это очень беспокоило Рея. Это да еще тот факт, что сейчас он не доверял своему клиенту. Клиент был хладнокровный, умный и просто какой-то одержимый мужчина. Он заставлял Рея по-настоящему нервничать. Особенно с тех пор, как настоял на том, что будет присутствовать при «убийстве». Рей Верни тяжело вздохнул и начал репетировать свое вступительное слово, в котором приветствовал актеров и знакомил их с предстоящей работой. Он спешил, так как актеры должны были появиться с минуты на минуту. Для него было важно, чтобы в выходные все прошло гладко. Никто не должен подозревать о его тайне. Актеры, в частности, не должны догадываться, что именно это представление чем-то отличается от других, в которых им, возможно, приходилось когда-нибудь участвовать.

Чтобы добиться этого, Рею нужно было действовать как настоящему профессионалу, как настоящему продюсеру, режиссеру и организатору, что в общем-то для человека с такими талантами, как у него, было не сложно. Он уже написал прекрасный сценарий, чтобы скрыть истинное преступление, которое должно произойти под высокими сводами престижного колледжа Беды Достопочтенного. Сама конференция, конечно, будет настоящая, но в выходные делегатам предложат вволю поиграть в мисс Марпл или Шерлока Холмса.

Беспокоило Рея то, что должно было произойти за кулисами. Потому что на этот раз ему не удастся остаться в тени. Если все пойдет не так, как задумано, именно голова Рея Верни окажется на плахе.

Но оплата была такая высокая, что рискнуть стоило. Это был один из его лучших планов, продуманный до мельчайших деталей. Когда Рей Верни услышал, что отряд по борьбе с мошенничеством в сфере искусства что-то пронюхал, он накормил этого провокатора Скитера Смита ложной информацией о школе Рескина. Нет, Рей ничего не оставил на волю случая. И все-таки… он волновался. Рей очень хотел, чтобы все уже было позади и ему не нужно было иметь дела с этим клиентом.

Неожиданно дверь открылась, что заставило Рея буквально подпрыгнуть.

– Это здесь репетиция мистерии с убийством? – осторожно спросила очаровательная блондинка.

– Правильно. Я – Рей Верни, продюсер. А вы кто?

– Джулия Моррис.

– Правильно. – Рей отметил ее в своем списке. – Вы играете одну из подозреваемых. Боюсь, что не убийцу и не жертву, – пошутил он.


Вот так все и началось. Один за другим стали появляться участники мистерии. Это были в основном актеры, которые в настоящее время нигде не были заняты и искали любую возможность заработать. Высокий, с волосами песочного цвета Гордон Флеминг получил роль полицейского. Джеральдина Смит, немолодая, но хорошо сохранившаяся рыжеволосая женщина, должна была играть жену одной из жертв убийцы. Самый старший из подозреваемых, Норман Рикс, в свои пятьдесят лет был все еще очень привлекателен, и даже седина его не портила. Джон Лор, темноволосый молодой человек, был назначен на роль первой жертвы.

Некоторые из более опытных актеров знали, что в те выходные дни, когда будет проходить представление, они должны будут жить и работать под одной крышей и все пойдет гораздо более гладко, если подружиться и вместе добиваться успеха. К тому времени, когда пришла Эннис Уиттингтон, комната была полна народу, в ней было душно, и она гудела от болтовни и сплетен о шоу-бизнесе.

– Я слышала, что ей дали роль только из-за сестры. Понимаете, им нужно было известное имя, но они ведь не могли заполучить настоящую знаменитость. И поскольку младшая сестра почти такая же хорошенькая…

Эннис улыбнулась двум женщинам, говорившим о том, что последний английский фильм хорошо принимают в Америке, и огляделась в этой толпе. Она быстро обнаружила Рея Верни.

– Привет, дорогая, – приветствовал ее Рей. – Вы, наверное, Эннис? – Он отметил ее имя в списке участников представления. – Очень хорошо. Вы как раз и есть тот самый убийца.

Эннис засмеялась.

– Неужели? – Она потерла руки. – Всегда мечтала сыграть убийцу-маньяка.

Рею актеры нравились, потому что все были увлечены только собой. Тем лучше для него! Ни один из них не будет слишком интересоваться личными делами продюсера.