— Она что, кодирует своих детей с помощью цвета, как ты считаешь?

— Возможно. Странно, что отец не делал этого с нами, ведь он буквально помешан на том, чтобы контролировать других. Так и представляю себе, что теперь я бы ходил к психотерапевту и рассказывал: «Все началось с того, что у всех цвета были лучше, чем у меня…»

Тодд рассмеялся, а потом они с Марио обменялись такими любящими и понимающими взглядами, каких я никогда прежде не замечала у них.

— Думаю, это были бы чудесные воспоминания, — заметил Тодд. — «Я был второстепенным цветом: шокирующая история о том, как братья с сестрами оскорбляли брата!»

Тут в салон вошла мать Тьюлии и, пройдя мимо нее, направилась за стулом.

— Простите, — извинилась Тьюлия. — Майку сегодня придется работать допоздна, а я забыла, что на этой неделе на собрание приходит мама.

— Да ладно вам, — проворчал отец. — Все равно они скоро будут работать здесь. — Он оторвал от себя детей, и те побежала в детскую зону.

Когда люди знакомятся с нами как с группой, нам бы следовало давать им на всякий случай специальную табличку с указанием степени родства каждого. Но даже в этом случае они едва ли смогли бы сразу разобраться, кто есть кто. Обычно так происходит с большими шумными семьями. Поэтому я всегда советую всем делать записи — позднее им, возможно, придется пройти нелегкий тест на узнавание.

А ведь, ко всему прочему, мы все еще очень похожи. У всех детей моего отца были густые темные волосы и светлая кожа. Плюс к этому — большие глаза, а в дополнение к ним — почти не сходящие с лиц широкие улыбки. Да и все жены отца были весьма похожими друг на друга, если не считать того, что цвет их волос включал в себя гамму оттенков от седого до золотистого.

Иногда, если мне приходилось объяснять кому-то, кто есть кто в нашей семье, я называла бывших жен моего отца буквами А, Б и В — для простоты объяснения. Мэри — мать Анджелы, Марио и моя, была А. Мать Тьюлии, Диди, я называла Б. Линда, мать Софии, становилась в моих объяснениях В. Так действительно было проще, особенно если учесть, что неприятный для меня переход от Б к В обычно сопровождался лишением некоторого количества волос. Диди и Линда работали в разных салонах и приходили на еженедельные собрания в разные пятницы. Моя мать вообще не ходила на них.

Она поселилась вдалеке от нас и вернулась в школу, чтобы стать социальным работником — это случилось сразу после того, как она ушла от отца, что, в свою очередь, произошло после того, как он начал обманывать ее с Диди, его будущей второй женой.

Сейчас отец выглядел очень элегантно. Это могло означать, что где-то поблизости расправляет крылья его будущая четвертая жена. Мне оставалось надеяться лишь на то, что, если она будет работать с нами, то по крайней мере ей известно, что такое приличная стрижка.

— И где же это мы сейчас были? — спросил отец.

— Еще нигде, — ответила я.

— Анджела, — вновь заговорил отец. — София. Вернее, я хочу сказать Белла. Ты красивая девчонка, но тебе нужно научиться следить за общим разговором, смотреть на то, как двигается босса.

— Он имеет в виду рот, это по-итальянски, — шепнул мне Марио.

Я ткнула его в бок локтем.

— Ну ладно, а как обстоят наши дела в отделе бабла, Тодди? — со смешком поинтересовался отец.

— Неплохо, совсем неплохо, — отозвался Тодд. Когда дело доходило до политических ошибок и раздражающих прозвищ, на которые был так щедр его тесть, он становился многословен и начинал издалека. — Большинство наших клиентов перед уходом из салона сразу записываются на следующий раз. Но мы можем заработать еще и на распродаже.

— Клиентам не нравится платить по счетам, — заявила Анджела. — Проект «Рануэй»[7] сослужил нам плохую службу. Как нам убедить людей, что лак для волос «Аведа» стоит тех денег, которые мы за него просим, если по телевизору они слышали восхваления двухдолларовому флакону «Файнесс»?

— Ну не знаю, — сказала я. — Я могу работать по-разному. Всем, к примеру, известно, что тушь для ресниц «Мэйбеллин» самая лучшая, но я закрашиваю золотую этикетку снаружи, чтобы мои клиенты думали, будто я пользуюсь только дорогой косметикой.

— Ты правда это делаешь? — воскликнул Марио. — А я и не знал. Отличная идея, между прочим.

Я подбоченилась.

— И попрошу не забывать, кому она пришла в голову.

— Да-да, совершенно верно, — кивнула Анджела.

— Белла все знает, — промолвила Тьюлия. — Она еще не говорила вам об этом?

— Конечно, знает, — подтвердила Анджела. — На этой неделе она даже умудрилась буквально в одно мгновение нанести распылителем тон на лица целой толпе.

Я спросила себя, во всех ли больших семьях творится такое, когда они собираются вместе. Но вот что я действительно знала наверняка, так это то, что мне необходимо подождать и не заглотить их наживку. Еще немного и они переключат внимание на кого-нибудь другого. А пока мне лучше держать мой большой рот — босса — крепко сжатым. Но тут я как на грех посмотрела на Софию. Как же мне захотелось стереть самодовольную усмешку с ее лица!

— Да, — сказала я, — я действительно знаю немало. Между прочим, кое-кто спрашивал меня на этой неделе, нет ли у меня желания создать специальный набор косметики… — Я помолчала, подбирая нужные слова. — Ну такой набор, для… продажи…

— Ты говоришь о том парне, который клеился к тебе на университетской ярмарке? — спросил Марио.

— Вовсе он ко мне не клеился, — возразила я. — Просто ему пришло в голову, что я талантлива.

— Естественно, — сказала Анджела.

— А что, неплохая мысль, — заметил Тодд. — Бьюсь об заклад, мы сумеем уговорить какие-нибудь компании прислать нам образцы своей продукции. Я хочу сказать, что для них это будет бесплатная реклама. Боже мой, да они скорее всего будут готовы даже заплатить за то, чтобы мы воспользовались их товаром!

— А что если нам добавить в эти наборы еще и реценты? — предложила Анджела. — Знаете, такие специальные рецепты для спа?

Отец снова забарабанил пальцами.

— Мне это нравится, — проговорил он после продолжительной паузы. «Набор красоты "Салона де Лючио"»! Все такое приятное, в римском духе. Может, набор стоит и перевязывать как-нибудь по-особому, как тогу. А когда они откроют коробку, то у них будет ощущение, что они умерли и попали в Италию.

— Послушайте, — вмешалась я.

— София сможет добавить что-нибудь из косметики, которой пользуются знаменитости, раз уж ей приходится работать с такими высокопоставленными клиентами, — проговорил мой братец-предатель Марио.

— Думаю, стоит добавить в набор также соли для ванны и масла для массажа, — предложила Тьюлия. — А еще мне очень нравится гель, который нагревается, когда вы растираете его руками.

Похоже, меня вообще никто даже не слушал! Я вскочила с места.

— Алло-о! — крикнула я.

— Кстати, у меня есть отличный рецепт лимонного майонеза, — вспомнила Анджела. — Его можно использовать в средствах для волос. Ну и, конечно, есть его тоже можно.

— Хватит!!! — завопила я. — Хватит! Стоп! Стоп! Стоп!

Все недоуменно замолчали.

— Я уже устала от того, что вы все время отнимаете у меня что-то, — услышала я собственный голос. — Это мой набор красоты. Это моя жизнь! Это мой… — я посмотрела на Софию, — муж, — договорила я.

И выбежала из салона.

Глава 5

Слезы, которые я едва сдерживала, высохли в один миг, едва я увидела на стоянке Крейга.

Заметив меня, он тут же завел своей «лексус».

Я наклонилась и подобрала с земли камень.

Торопясь убраться со стоянки салона, мой бывший муж так ударил по газам, что запахло паленой резиной. Не думаю, что это пошло на пользу его маленьким, взятым напрокат, покрышкам.

— Вали отсюда и возьми напрокат мозги! — крикнула я ему вслед. Выяснилось, что разбудить в себе грубиянку довольно весело, а потому я уверенно бросила камень в его машину. Тот с приятным звуком отскочил от таблички с номером лицензии. Я была довольна. Потерев руки, я направилась к собственному авто. Надпись на окне салона словно потешалась надо мной: «Летний взрыв страстей». Ха!

— Они не твои дети, Белла, — сказала я своему отражению в зеркале заднего вида. — Забудь о них.

Выехав со стоянки, я повернула направо. Мысленно я повторяла эту фразу снова и снова, как заклинание, с тех пор, как Крейг сказал мне ее.

Потому что его слова серьезно меня задели. Я клянусь, что я выбросила из головы Софию, и Крейга гоже. Но я не была уверена в том, что смогу когда-нибудь забыть о детях. Ведь почти десять лет я проводила ночи на среду и каждые вторые выходные с детьми Крейга. А также каждые вторые праздники, школьные каникулы и половину лета. Я заражалась от них гриппом и помогала им делать уроки. Мы с Крейгом проводили с ними почти все наши отпуска. Отчасти именно из-за них мы решили не заводить собственных детей. Хотя нет, не отчасти — почти исключительно из-за них. Мы не считали справедливым, когда отец уходит от одного «комплекта» детей к другому.

Зато мой отец этого не делал никогда. Он попросту приводил всех нас в свою следующую семью. Всех, кроме моей матери, которая оказала этому сопротивление и сумела наладить собственную жизнь. Но я-то какой идиоткой оказалась, доверившись Крейгу! Я почти позволила убедить себя, что Люк и Лиззи — это и мои дети тоже.

Ха! Да они забыли обо мне почти сразу же после того, как их папаша бросил меня. Люку оставалось еще год учиться в колледже, а Лиззи скоро будет поступать на первый курс. Я могла бы помочь ей оформить ее новую спальню. Вкус у меня был куда лучше, чем у ее родной матери. Я могла бы побродить вместе с ней по магазинам и помочь с покупкой одежды. И косметики, разумеется. Думаю, голова у Лиззи сейчас в полном беспорядке, потому что подстригать ее мог кто угодно.