– Мне теперь не нужны твои извинения.

– Как Джеймс? Он возвращается домой?

– Нет, он нужен здесь. Но у него к тебе немало вопросов. Постарайся повидаться с ним, прежде чем уедешь.

– А ты? Ты-то возвращаешься домой?

– Моя жизнь – там. Там моя кофейня…

Томас сильнее стиснул мои пальцы:

– Я знал, что у тебя получится. Я тогда сразу сказал Джо… – Я напряглась, а Томас широко улыбнулся: – Ну да, это был я. Я оплатил аренду помещения на время переустройства. Это был единственный способ убедить Джо согласиться…

Я вытянула руку из его сжатых пальцев.

– Ну да, да. Я просто хотел тебе помочь… – Он с трудом выбрался из кресла и, дойдя, пошатываясь, до барной стойки, тяжело осел на стул.

Я повернулась, чтобы уйти, но потом остановилась.

– Скажи, Джеймс действительно улетел в Канкун?

Томас помотал головой:

– Нет, он хотел, чтобы мы все думали, будто он там, а не гоняется за Филом.

– А гроб? Что было там, внутри?

Он посмотрел на меня бессмысленным взглядом.

– Я о похоронах Джеймса, – пояснила я. – Что было в гробу?

– Мешки с песком, – пожал он плечами, словно этот факт не имел никакого значения.

Я быстро отвернулась, на миг закрыла глаза. Когда же вновь посмотрела на Томаса, тот уже сидел лицом к стойке, поддерживая голову руками.

Через мгновение, ни разу не обернувшись напоследок, не попрощавшись, я вышла из бара, навеки расставшись с семейством Донато.

Глава 30

– Эйми, открывай! – донесся до меня приглушенный голос Яна. Он с силой ударил в дверь.

Поспешно бросив блузку в чемодан, я побежала к двери, пока он не перебудил всех постояльцев. Было всего лишь полшестого утра.

Я распахнула дверь, и Ян влетел в мой номер.

– Господи! Я всю ночь тебе звонил! Где ты была?

– С Карлосом.

У него нервно дернулся кадык.

– Надо было меня предупредить. Я же волновался.

– Я случайно оставила тут телефон. Никак не ожидала, что уйду на всю ночь. Извини.

– Так ты поговорила с Имельдой?

Я кивнула:

– И с Карлосом тоже. Он пришел ко мне в номер, и мы отправились поужинать. А потом мы…

– Ты с ним спала? – вопросил он жестким, натянутым голосом.

– Нет, конечно! Ничего такого не было. – Я шагнула к Яну, но он отшатнулся назад, и я остановилась. – Мы с ним разговаривали. Только и всего.

– Он возвращается с тобой домой?

Я отрицательно покачала головой. По привычке хотела покрутить кольцо на пальце, но тут же вспомнила, что его нет. Это мимолетное движение не ускользнуло от внимания Яна. Он посмотрел на мою руку и тут же вскинул глаза:

– Где твое кольцо?

– Отдала ему.

Ян чуть развернулся, оказавшись ко мне лицом, медленно смерил меня взглядом. Сделав над собой усилие, я постаралась не волноваться, даже изобразила подобие улыбки.

– И как ты?

– Со мной… все нормально. – Я улыбнулась ему, ожидая, что он скажет что-то о нас двоих. – Так что, между нами… все в порядке?

Ян покосился на мой раскрытый чемодан, удивленно вскинул бровь:

– Что, уже собираешь вещи?

– У меня нет необходимости здесь оставаться, – ответила я, направляясь к комоду.

– Совсем нет? – угрюмо спросил он.

– Ни малейшей. Все, пора двигаться дальше. – Я взяла в руки охапку одежды. – Если быстро соберешься, то можем успеть на первый сегодняшний рейс.

Я сунула грязную одежду в чемодан. Ян не пошевельнулся. Я зашла в ванную, собрала свои туалетные принадлежности, косметику. Быстро оглядевшись, вернулась в комнату.

Ян стоял у двери на балкон, уперев руки в бока и молча разглядывая рассветное небо. Я перевела взгляд от него на чемодан:

– Ты разве не будешь собираться?

Он помотал головой:

– Имельда обещала мне помочь найти Лэйни. Я полечу обратно завтра, как и планировалось.

Я шумно вдохнула через нос, прикусив нижнюю губу. Я совсем забыла, что он хотел найти эту Лэйни-Лэйси. Бросив косметику в чемодан, я потрогала палец, с которого сняла кольцо:

– Тебе нужна моя помощь?

Ян устремил на меня долгий задумчивый взгляд, потом отрицательно покачал головой. В груди у меня что-то сжалось.

– М-м… ладно… Значит, увидимся в среду в кофейне?

Он взглянул на меня в упор:

– Я же увольняюсь. Забыла?

– Ах, да. Верно… – поникла я. – Ну что ж, тогда – удачи. Желаю тебе найти свою мать. Если я смогу как-то тебе помочь… в общем, дай мне знать. Ладно?

Медленно кивнув, Ян вновь отвернулся к балкону. Вроде бы лишь слегка изменил положение головы – но этот жест словно разделил нас на долгие мили. Он не высказал желания, чтобы я осталась с ним – и я удержалась от вопроса насчет наших с ним дальнейших отношений. Один раз он мне на это ничего не ответил – так что, наверное, было уже слишком поздно склеивать то, что я успела разбить. Он распахнул мне свое сердце, а я просто ушла прочь, оставив его одного в постели. А потом еще сказала, что то, что между нами случилось, никогда не должно повториться. Это было худшее, что я только могла сделать. Ведь он стремился мне помочь лишь потому, что действительно любил меня.

Наконец я закончила складывать вещи, стала застегивать крышку чемодана… и молнию заело. Я тихо выругалась.

– Погоди, дай-ка я. – Ян мягко убрал мои руки от молнии, высвободил ткань и застегнул наконец чемодан. Потом повернулся ко мне и тыльной стороной пальцев провел по моей щеке. У меня перехватило дыхание, и я резко вдохнула.

Однако Ян опустил руку и стянул с кровати чемодан на колесиках.

– Я провожу тебя до такси.

У машины он крепко меня обнял на прощание. Не было ни поцелуев, ни обещаний в скором времени увидеться. Ян рассчитался за меня с таксистом и, когда я села в салон, захлопнул дверцу.

Я тут же опустила заднее окно.

– Ян! – взволнованно окликнула я Коллинза, уже направлявшегося обратно к отелю. – Когда я снова тебя увижу?

Со сдержанным, бесстрастным лицом он быстро пригладил рукой встрепанные волосы.

– Ты знаешь, где меня найти.

В галерее у Венди, на его следующей выставке. Там, где мы будем друг с другом крайне вежливы и официальны. Я внутренне содрогнулась.

Наконец такси отъехало от тротуара, и я приникла к окну, неотрывно глядя на Яна, пока мы не вывернули на улицу, и он не скрылся из виду. Еще не доехав до аэропорта, я поняла, что отпустила я от себя не только Джеймса. Я позволила уйти и Яну.

* * *

После девятнадцатичасового перелета с двумя пересадками, глубокой ночью я наконец оказалась в Сан-Хосе. Не считая пары-тройки путешественников, на терминале выдачи багажа было, можно сказать, пусто. Я одиноко стояла у конвейера в ожидании своего чемодана. Дрожа, я куталась в плащ, надетый поверх легкого платья, и с неприязнью поглядывала на мокрые от дождя окна. Багажная карусель немного покаталась, и уже через несколько секунд мой чемодан на колесиках прибыл. Я стянула его с ленты конвейера и, развернувшись, наткнулась на Надю.

Охнув, она схватила меня за плечи:

– Ну, добро пожаловать домой.

– Как ты…

– Ян позвонил. – Она приобняла меня за талию. – Идем скорей, отвезу тебя домой. Выглядишь паршиво.

– Ну спасибо! – Я поспешила вместе с подругой в паркинг.

И вот Надя вела машину, а я рассказывала ей и о состоянии Джеймса, и о признании Томаса, и о любви Яна, и о том, как всех их троих я успела оставить позади.

– С ума сойти можно! – воскликнула она, глядя на дорогу. Потом быстро скосила на меня глаза: – Ну, и неделька у тебя выдалась! Так что, Джеймс и правда исчез? Так вот совсем ничего и не осталось? Ну, ни фига себе!

– Карлос – это совершенно отдельный человек, у которого есть дети, есть карьера. Мне понадобилось два дня, чтобы уяснить, что это больше не Джеймс. Где-то подсознательно я понимала, что что-то в нем не так. Даже всякое его прикосновение ощущается иначе. Вроде бы тело Джеймса – а в нем вовсе не Джеймс. Тебе понятно?

Надя высоко подняла брови.

– Ну, если не считать всю дикость происходящего – то да. Тут вообще свихнуться можно, детка. Ты как теперь, без него, нормально?

Я пожала подруге руку.

– Не считая того, что он потерял жену, он совершенно счастлив у себя в Мексике. И отпустить его оказалось намного легче, чем мне до этого казалось.

Надя взглянула на меня с мягкой дружеской улыбкой:

– Мне кажется, ты обрела наконец успокоение и чувство примирения с потерей, которого тебе так не хватало. Только обещай, что если тебе понадобится поговорить, ты мне позвонишь. А то я тебя знаю – будешь там у себя в голове раз за разом все прокручивать. Не зарывай это в себе, лучше выговорись. Я всегда к твоим услугам.

– Обещаю, – снова пожала я ей руку. Для себя я уже окончательно похоронила свое прошлое.

Остановившись перед моим домом, Надя не стала глушить двигатель, дожидаясь, пока я заберу вещи с заднего сиденья.

– А что ты решила насчет Яна?

Пои плечи поникли.

– Ничего. Я сильно его обидела. Похоже, я больше ему не интересна.

– Уж можешь мне поверить, детка, интересна – не то слово. Звонил он мне крайне встревоженный, и надо быть полной идиоткой, чтобы не догадаться, что он влюблен в тебя до помешательства. К тому же он уже признался тебе в любви. И уж кто-кто, как не ты, должна понимать, что разлюбить в одно мгновенье невозможно. – Она прищелкнула пальцами: – И вообще, не бери в привычку так легко и просто уходить. Дай мужику еще один шанс.

– Посмотрим, – пожала я плечами и закрыла за собой дверь.

Надя уехала сразу, как только я зашла в дом. В тот дом, который ничуть не изменился с того самого дня, как почти два года назад его покинул Джеймс.

Я вкатила чемодан в спальню, распахнула филенчатые дверцы шкафа с закругленными краями. Тут же мне бросилась в глаза одежда Джеймса. Я провела ладонью по вещам, приподняла один рукав и, прижавшись носом к ткани, вдохнула запах… В носу тут же защекотало. Я не ощутила ничего, кроме пыли.